– Д-доброе утро, Ти-тян. Доброе утро, Хару. До… брое…
В этот момент глаза Такуму уставились из-за очков на спокойное лицо Черноснежки.
– …Утро, командир.
Затем друг Харуюки, примчавшийся на полной скорости, едва прочтя мэйл, сумел каким-то образом прошептать ему, выдыхая большие клубы белого тумана в холодный утренний воздух:
– …Хару. Похоже, тебе нравится наступать тигру на хвост.
– Мне не нравится. Мне ни на столечко не нравится, – ответил Харуюки и подтолкнул по-прежнему орущую «объясняй давай!» Тиюри навстречу Такуму.
Тот – абсолютно в своем стиле – спокойным голосом сказал Тиюри:
– Ти-тян, я вчера тоже был у Хару.
– Что?.. То есть как?
Глядеть в полное подозрений лицо лучшей подруги и сохранять способность дать четкое, гладкое объяснение – до такого Харуюки было далеко.
– У нас возникла небольшая проблема с той программой. Мы устроили совещание дома у Хару. Но оно затянулось, а если Общественные камеры поймают ученицу средней школы на улице так поздно, могут быть проблемы. Так что у семпая не было выбора, ей пришлось переночевать у Хару. Правильно?
Черноснежка, к которой был обращен последний вопрос, к счастью, добросовестно кивнула.
– Да, так все и было. Вовсе не нужно подозревать нас в чем-то странном, Курасима-кун.
– …
Несколько секунд Тиюри молчала с непонятным выражением лица.
Наконец она тихо произнесла:
– Опять этот… «Брэйн… Бёрст»?
Все трое разом кивнули; Тиюри надулась.
– Как-то неубедительно! Это же всего лишь игра, так? Тогда чего вы о ней часами говорите!
– Это… игра, но не совсем обычная игра.
Оглядев просторный двор и убедившись, что никого больше нет, Харуюки продолжил:
– Я тебе уже рассказывал… она ускоряет мысли и создает другой мир, не такой, как этот. И поэтому там тоже много проблем, как и в реале…
– …Мууу.
Губы Тиюри сжались в линию, потом она с недовольным видом пробормотала:
– В это я и не верю. Ты говоришь, ускорение, все такое, но я просто не могу представить. …Так… я поняла. Если вы дадите мне увидеть самой, я поверю.
– Э?
Харуюки распахнул глаза; Тиюри пояснила, как будто это было нечто само собой разумеющееся:
– Эту игру же можно копировать и инсталлировать, правда? Поставь мне ее тоже. Тогда я тоже стану этим, как его… Бёрст-линкером.
– Э… эээээээ?!
Этот возглас принадлежал не только Харуюки, но и Такуму с Черноснежкой.
Потом все трое разом замахали руками.
– Не… невозможно. Абсолютно невозможно, – выдавил Харуюки, и Тиюри тут же ухватила его за щеки.
– Что за дела! А ну давай ее сюда!
– Нет, я говорил же… эта игра не всем подходит.
– Этого я не узнаю, пока сама не попробую!
– Но ты в играх… совсем никакая.
И тут кошачьи глаза Тиюри вспыхнули.
– Яаасненько… хватает же наглости. Ну ладно, ты еще увидишь! Я тоже буду тренироваться и буду играть лучше Хару и Так-куна!
– Э… ээ?!
Разинувший рот Харуюки увидел, что Тиюри смотрит непримиримо. Такое выражение лица он частенько видел раньше, когда они играли с Тиюри; оно означало «раз сказала, назад уже не поверну».
Потом она оттянула щеки Харуюки до предела, как лепешку моти[18], –
– А потом ты мне скопируешь этот «Бёрст» – как его там!!!
Отпустив его щеки, ровесница и давняя подруга Харуюки сказала «беее», высунула язычок и усвистела на невероятной скорости.
– …Тренироваться, – пробормотал Харуюки, потирая щеки, после чего повернулся к стоящему рядом Такуму.
И низко поклонился.
– Прости, Таку. Из-за меня тебе пришлось врать Тию.
Объяснение, которое Такуму дал Тиюри, было не на 100% правдой. Черноснежка заявила, что останется ночевать у Харуюки, уже после окончания встречи.
Такуму улыбнулся и медленно покачал головой.
– …Ничего.
Лицо его оставалось спокойным, но Харуюки почувствовал в его выражении самоуничижительный оттенок и легонько закусил губу. Тогда Черноснежка заботливо спросила:
– Такуму-кун. Я, может быть, лезу в твою личную жизнь, но… ты и Курасима-кун, вы все еще… ну…
– Вернуться к нормальным отношениям… это потребует времени, – Такуму пожал плечами и поднял взгляд к безлистным кронам деревьев. – Я много чего натворил. Кто знает, может, мы вообще уже не будем обычной парочкой, парень и девушка. Но… если Ти-тян хочет, чтобы я оставался рядом с ней, я останусь.
– Таку…
Харуюки пытался найти нужные слова, однако, как всегда в самые ответственные моменты, слова застряли в горле. Вместо него тихо заговорила Черноснежка.
– Если… это тяжело для тебя или мешает твоим отношениям с Курасимой-кун, ты можешь его стереть… «Брэйн Бёрст».
Глаза Такуму тут же распахнулись на всю ширину.
Однако затем он отчаянно замотал головой.
– Нет. Я все еще должен искупить свои грехи перед тобой… и перед Хару тоже.
– Тебе… тебе вовсе не обязательно. Ничего такого нет, Таку.
Эти слова Харуюки сказал чисто машинально.
– Я не хочу от тебя какого-то искупления. И семпай наверняка тоже. «Брэйн Бёрст» не для этого существует… ну, то есть, эта программа, она…
Но тут бедный словарный запас Харуюки окончательно истощился.
Такуму взглянул на него с болью в глазах, потом похлопал по плечу.
– Все нормально, я ведь и дуэли тоже люблю. Ладно, проехали; командир, я хочу с тобой посоветоваться.
Он повернулся к Черноснежке и серьезным тоном спросил:
– …Как ты считаешь, шансы Ти-тян стать Бёрст-линкером нулевые?
Харуюки выпучил глаза; выражение лица Черноснежки же почти не изменилось, она лишь склонила голову чуть набок.
– Хмм… первое условие выполнено?
– Да, – не раздумывая кивнул Такуму.
Первое условие, которое должно быть выполнено, чтобы человек мог стать Бёрст-линкером, – «носить нейролинкер с рождения». Такуму носил нейролинкер благодаря широким образовательным взглядам родителей, а за Харуюки часто присматривали дистанционно, поскольку и его мать, и отец работали; таким образом, у них условие было выполнено.
Тиюри растили в семье, полной любви; она с рождения носила нейролинкер по другой причине. Ее отца лечили от рака гортани, и ему было тяжело говорить. Поэтому Тиюри росла, слушая мысленный голос отца по сети.
Все это Такуму объяснять не стал, а Черноснежка не расспрашивала.
– Ясно, – кивнула она и посмотрела в ту сторону, куда убежала Тиюри. – Вообще-то второе условие… «скорость реакции мозга» – там нет какого-то жесткого стандарта. Есть люди, у которых плохо с VR-играми, но «Брэйн Бёрст» все равно установился. Однако пытаться сделать кого-то Бёрст-линкером без полной уверенности – большой риск.
