поза задумавшегося отличника, при подобной тематике разговора, приобретала зловещий оттенок.
– Если представить, что один из них обидится на другого сверх всякой меры, как думаете, кто победит?..
Капот Фаины Францевны активно задвигался, – видно было, что он каким-то образом участвует в генерации ответа.
– В подобных случаях обычно трудно спрогнозировать точный результат. Возможны разные исходы в зависимости от последовательности ходов участников свары, в том числе и плетёнка…
– Плетёнка – это хлебобулочное изделие, возможно, фасон обуви? – предположил президент.
– В данном случае, к пищевой и лёгкой промышленности это слово не имеет отношения. В нашем случае подразумевается переплетение пресмыкающихся гад
ов, способных удушить, а то и заглотить один другого, овившись в смертельной плетёнке.
– И всё же, ваш прогноз? – президент изобразил на лице решительность Че Гевары с известной картины, добавив к ней сжатые кулаки.
– Трудно сказать… всё от обстоятельств будет зависеть.
– Вот и подберите обстоятельства… А результат я сам увижу. Увижу… через неделю, максимум десять дней, – зло заключил лже-президент, и, не прощаясь, покинул место совещания.
«Проба роли, пожалуй, удалась; вырвусь на волю, ей-ей, подамся в артисты. Вышло вполне жизненно и строго. Посмотрим на результат… Тогда и оценку можно выставить… себе, – Николай заметно повеселел после заключительного размышления. – Кажется, я сегодня стал заказчиком ликвидации высших должностных лиц».
Он тут же прогнал последнюю мысль – она ему не понравилась, и постарался растворить её в небытие. Получилось… Всегда всё проще складывается, если дело имеешь исключительно с самим собой.
* * *
Илюша Кац с детства не любил участвовать в конкурсах, соревнованиях и подобных официальных мероприятиях. Но, сколько себя помнил, обожал застолья и необузданные кутежи по поводу и без такового, во всех видах и при любых бытовых условиях или без таковых вообще. «Таким меня мама родила», – оправдывался Илюша. Когда мама была жива и слышала подобные заверения, она тут же шлёпала непутёвого сына по шее – хлёстко, но всё равно любя. Чем старше становился Илюша, тем больше мама за него переживала. Переживала, переживала… а после, некому стало беспокоиться за не пристроенного к жизни повзрослевшего Илюшу Каца. Илья волнения своих родителей и близких родственников не разделял, и ощущал себя чуть ли не счастливейшим человеком на свете, не утруждая себя ни ученьем, ни работой. Так, иногда, ради весёлого эксперимента, поступал то на какие-нибудь заумные курсы, то шёл работать, если принимали, уверенно заверяя, что именно об этой специальности он мечтал и готовился к ней всю жизнь. Звучало убедительно, но недолго… Жизнь текла, а вместе с ней приобретался опыт, мудрость, изворотливость, прожженность… «Неисповедимы пути твои, господи», – так думали друзья-собутыльники, когда узнавали об очередной доле наследства назначенной Илюше дядей, тётей, троюродной сестрой, которую счастливый наследник знал лишь по фотографии.
Сначала Илья, как разумный потомок своих завещателей, старался пристроить деньги в дело, чтоб те плодоносили. Пристраивать в бизнес получалось, плодоносить – нет. В конце концов, он пришёл в синагогу и сказал: «Я – Илюша Кац, хочу пристроить деньги в рост. Если получится, буду иметь с вами дело и дальше. На что синагога ему ответила: «Кац Илюша, давай нам свои деньги и мы их приумножим».
Илюша подумал и сказал: «А можно: вы их приумножите, отдадите мне приумноженную часть, а я вам тут же возмещу вложенные деньги». На что синагога ответила: «Илюша, хоть ты и Кац, но смотри, сам себя не перехитри», – и закрыла смотровое окошко в дверях.
Илью долго мучали сомнения разных толков, но, в конце концов, деньги заканчивались и опасения рассеивались. Имея дело с банком, всегда можно затребовать расходы прошлых лет, чтобы проинспектировать неразумные траты и сделать умные выводы. Если отношения упираются в пивной бар, то утечку ресурсов за прожитые годы сосчитать крайне сложно, тем более, если даже закрыть расход средств из пивной бочки собственными устами. И это к лучшему: зачем отравлять жизнь ошалелыми цифрами, если вернуть ничего всё одно не возможно.
Если вы ничего не знаете про Зинку Княжну, значит, везение проживает на другой улице, там, где свет отбрасывает фонарь с соседнего проулка. Распознать, что во благо человеку дается, а что во вред – предсказать, как ни пыжься, не получится, сколько денег не плати кудесникам черной и белой магии. Приблизительно таков был смысл грустной повести Илюши, которого редко доводилось видеть печальным при взволнованных чувствах. Все затаились, потягивая пиво, в ожидании кульминации повествования, сопереживая с равной степенью готовности, как посмеяться, так и поскорбить.
«Как замечательно начинался тот день, – скаля зубы в печальной усмешке, – повествовал Илья Кац. – Затащил меня Муха, старый дружбан, на день рождения к Зинке Княжне. Я и раньше её знавал, кто ж Зинку не знает, только о дне рождении не подозревал. Но оно экспромтом даже лучше. Оказывается, гости ещё со вчерашнего дня заседели – и только к утру спать расположились, где-кого сон застал. А как за полдень время перевалило, решили со свежими силами, вдогонку ушедшему празднику новый старт дать. Вот тут мы с Мухой на хвост им и упали. Зинку потискали, как полагается, пожелали всякого барахла вдоволь, ну, а глазом, конечно, на стол косим. Именинница, надо сказать, и на второй день гулянки в грязь лицом не ударила. Чего это ей стоило – нас не касается, но на полчаса после прихода ресурсов хватило, а там уж извините… И вот сидим мы у Зинки на прошедшем дне рождения, только разместились и два-три тоста запили крепчайшим зельем, базлаем на всё те же бесконечные темы, лишь останавливаемся на секунду, чтобы опорожнить фужер… Признаться честно: фужеров не было, стаканы были… И тут в открытое окно, с улицы, является нимфа! Можете смеяться, но ничего более божественного и прекрасного я раньше в жизни не встречал. Меня так подбросило на стуле, что тут же налил ей стакан вина, которого никто из присутствующих не пил. Зинкины гости исключительно на более крепкие напитки глаз положили; ну, и мы с Мухой. Она взяла стакан, как Афродита олимпийский огонь… А жесты, движения, стать… Одним словом, богиня! Я уже на вечер планы строил, как вместе проведем. А она порожний стакан небрежно через плечо отшвырнула у окна и… Я бросился, хотел схватить, обнять, да куда там – исчезла мгновенно, как и появилась. С того дня болею не шуточной любовью. Каждый день шныряю по району в надежде найти не земного очарования беглянку. Как увижу женщину, чем-то схожую, так в пот бросает и в коленях дрожь, ноги слабнут…
