затруднительное положение, и напоминало рыцаря на распутье: куда не пойди – везде трындец.
Оставался экспромт – оригинальный способ выхода из положений во многих случаях; но в данном – он пугал Николая оправданно, или неоправданно – разберись поди, высоким риском, и ещё тем, что ёкало под ложечкой у впадины внизу грудины. Но… сколько не хлестай оглобли плёткой – телега без лошади не поедет. Пришлось принять рискованный компромисс – «беззубый молчаливый экспромт» – Николай сам придумал эту формулировку и тут же самопохвалился от такого прорыва. Суть находки заключалась в том, чтобы вынудить собеседника говорить многократно больше, чем сам. То есть, с помощью пары наводящих на тему слов и жестов (недовольства, огорчения, ожидания искренности, ожидания дальнейшей информации, уточнения сказанного, угрозы…), или же вброса бестолково спутанных словосочетаний, вынудить собеседника поделиться информацией в таком объеме, чтобы из неё можно было почерпнуть слово-другое для формирования нового вопроса. И так, до полного разрешения дела в твою пользу. Блажен, кто верует… И напротив, – не блажен, кто не веруют в продуманную теорему, закон, формулу…
В этот момент она и влетела… Николай был уверен, что это всё та же шаровая молния; замерла перед ним в двух метрах и уставилась не понятно на что.
«Сказала бы что, по какому поводу или просто так, навестить? Видно скучно ей в своих небесах болтаться, вот она и пригрела место… – не успел он додумать догадку до конца, как молния исчезла так же быстро, как и явилась. – Может быть, это явление только в моём котелке происходит от несварения мыслей? – подумал президент, и легко согласился с таким толкованием, чтоб не морочить себе голову заморочливыми разгадками. – А всё же, к чему бы это?»
Он сразу же отметил, как только мадам Жопан эФ. эФ явилась в его апартаменты президентского дворца в указанное время, что прозвище Трактор подходит ей более чем… Её бюст, вошедший впереди своей хозяйки, очень напоминал капот трактора, внутри которого урчал неукротимый двигатель страсти.
Николай сухо, но распологающе кивнул ей, как старой знакомой, хотя видел впервые, и жестом предложил следовать за ним. По переходу он провел её в хозяйственные помещения, которыми изобиловал дворец. Совсем рядом стучали ложками, видно, где-то поблизости располагалась кухня. Так оно и было: это работники пытались впрок перекусить нелегально, пока шеф-повар отсутствовал. Их начальник был эстет, капризен и строг и, выходя, ножи и вилки (каждый вид сервировки стола имел свое предназначение) закрывал на ключ в буфете. Ложки оставались в доступном пользовании. Шеф-повар не мог себе вообразить, что кто-либо, а тем более его подчинённые могли позволить себе есть изысканные блюда не сервированными специально для них приборами, а брутальными суповыми ложками.
Проходя мимо работников пищевого цеха, евших рыбное блюдо утонченного приготовления суповыми ложками, ни президент, ни его спутница даже глазом не повели – не то время и место, чтобы глазки строить и размышлять о простых бытовых вопросах. Зато специалистов кухни поразил столбняк при внезапном появлении высшей персоны страны. Один из служивых от неожиданности явления президента, поперхнулся и слёзы потекли у него из глаз, а мокрота из носа. Второй – спрял машинально тарелку со снедью за спину, замерев со вставленной в рот ложкой.
Никто ни на что не обратил внимания. Всем было не до того.
Нет, всё же обратили – работники на могучие формы мадам Жопан, и в двух головах мигом пронеслась одна и та же безоговорочная мысль: «Это его телохранительница, а может и…» На продолжение догадки после «и…» духа не хватило.
Президент ещё немного пропетлял коридорами, а далее нежно поманил спутницу в комнату для мойки посуды, где моечные машины старались изо всех сил. Движением руки он отшил работающий персонал, включил все краны в мойках для имитации шума водопада, и пояснил действия словами: «Люблю экзотику…»
Фаине Франсуазовне лишь оставалось согласиться и тоже полюбить экзотику, какой бы причудливой она не выглядела. Попробовала бы не полюбить… Тем более, что сразу догадалась о предосторожностях президента с желанием избавиться от посторонних ушей.
– Известный вам министр службы безопасности выставляет претензии в вашу сторону, а с ним заодно и министр внутренних дел… Почему такая сплоченность в силовых структурах против неслабой, но дамы? Может у них общий интерес имеется? Объяснитесь… – и президент проницательно посмотрел на директоршу управления стратегического планирования, особенно, на её капот спереди.
Весь этот вздор Николай придумал почти на ходу, но начальная идея ему понравилась. «После такого наклёпа, – предположил президент, – порядочная женщина должна выложить всё о гадких мужланах, плетущих против неё интриги».
Фаина Франсуазовна молчала, лицо налилось кровью и её капот начал яростно и часто вздыматься, как будто бы внутри завелся двигатель. Казалось, вот-вот из выхлопной трубы должны были повалить отработанные газы… ну, впрямь, как у всамделишного трактора.
Президент молчал.
Госпожа Жопан эФ. эФ. молчала тоже, но чувствовалось, что Трактор завёлся и вот-вот рванёт вперёд.
– Я этих стервецов выведу на чистую воду, а после спущу в канализацию и закрою крышкой. Они того стоят!.. Смердеть им в клоаке в самый раз будет, по их мерзким делам и подлым интрижкам! На беззащитную женщину руку подняли! – Фаина Франсуазовна взорвалась эмоциями, загрохотала, словно мощный двигатель завелся после простоя, подрагивая и клокоча, разогреваясь, перед тем, как выскочить на повышенные обороты.
Николай поднял ладонь, успокаивая взметнувшуюся жаром женщину, и одновременно призывая к вниманию:
– Должно быть, взаимоотношения у них чисто рабочего характера, во благо поиска оптимальных решений… всё для государства, а как иначе… И к вашим способностям немного неравнодушны? К тому же, обстоятельства… нервы, знаете ли… ответственность не шуточная, – свалил всю витиеватость в кучу президент, чтобы дать Трактору разгуляться на просторе.
Фаина Франсуазовна выпучила глаза, набрала полную грудь воздуха и с сарказмом объявила:
– Взаимоотношения у них отменные, если дело общее и ведет к обоюдной финансовой выгоде. Тут уж бойся – близко подойдешь – сгоришь в их дружеских объятиях. Но, если дело порознь, и один задеян в бизнесе, а второй лишь рядом ждет: вдруг, что-нибудь от пирога отвалится, – то в этом случае, с взаимной любовью заметно хуже. В такой ситуации зазеваешься или «гаву» поймаешь – мир может кончиться, а не то, что рабочий день.
– Как вас понять, Фаина Ф… прикажете?
– В этом случае, как раз всё просто, – проморгавшая сторона может получить подножку, угодить в капкан, улететь в космос без права возвращения…
Николай изобразил вдумчивое лицо: большим пальцем руки подпёр подбородок, а указательный расположил вдоль щеки –
