стёрла сперму со своих бёдер и ,презрительно сжав губы , с прищуром взглянула на Антона. Его как плетью по лицу ударили или оплеуху влепили, он аж дёрнулся назад. Вдруг резко вернулось обоняние, и Антон почувствовал, как к терпкому запаху его немытого мужского тела, пропитанной потом одежды, разбросанной тут же на полу, примешался резкий запах его семени и это всё жутко воняет даже для него. Как бы подтверждая его мысли Дуська брезгливо повела носом, выдохнула с нескрываемой неприязнью: «Какая вонь!» и с усмешкой посмотрела на Антона. Он готов был провалиться сквозь этот давно не крашенный пол тесного предбанника. Тупо глядя на лужицу с мутной белесой жидкостью и, не в силах оторвать от нее такой же помутневший взгляд, Антон застыл в ожидании приговора. Видимо его растерянный и дурацкий вид вызвали у разочарованной в своих ожиданиях женщины только приступ желчного злого смеха. А он сидел голый на голом полу не в силах даже пошевелиться, не то что подняться. Стоящая над ним молодая женщина с великолепным телом жрицы любви, продолжала заливисто хохотать. Неудовлетворённое и практически неронутое им лоно, покрытое золотистыми мягкими волосками, колыхалось недалеко от его лица, но он, ноздрями чувствуя сладкий запах чистого тела, усиленный ароматом сока желания ,которое он не смог утолить ни в какой мере, не смел даже поднять глаза. Такого унижения Антон не испытывал никогда в жизни.
Насмеявшись вволю, Дуська нагнулась, повернувшись к Антону задом, еще раз продемонстрировав незадачливому любовнику, недоступные уже для него прелести и ушла в баню, бросив ему напоследок :
–Надеюсь сам оденешься. Я и так замаралась, пойду снова мыться, а то ты мне все ноги своими соплями обляпал, пачкун!
Последнее слово хлестнуло парня по щеке обидным прозвищем, и он понял, что только милосердие Дуськи может его спасти от злых деревенских насмешек.
Антон торопливо оделся, взял для родителей двух уток, а все остальные трофеи аккуратно сложил на полу у топчана, надеясь умилостивить Дуську, и тихо прошмыгнул за дверь. Он затравленно оглянулся по сторонам, не видел ли его кто, и опрометью понесся, прячась за смородиновыми кустами, в соседний огород. Конечно, об этой неудачной попытке стать мужчиной он никому не рассказал, даже Ваньке.
Больше месяца Антон под разными предлогами перепоручал походы в сельмаг Ивану, отказывался от фильмов и танцев в клубе, боясь встречи с Дуськой. А потом они с Иваном уехали поступать в институт. Их поселили в общежитии, и Антон твердо решил ездить домой как можно реже всю свою студенческую жизнь, тем самым до минимума сведя возможность встречи с Дуськой. И вот этот план из-за тройки на экзамене мог рухнуть, разве что идти рабочим на один из заводов города, готовиться и поступить на следующий год. Ванька, гад, на отлично сдал, он в этом поступит, мысленно вызверился на друга Антон и снова застонал, вспомнив список с результатами экзамена на институтской доске. Злость на весь мир,такой несправедливый к нему и жестокий, закипела в нем, как масло в адовом котле на картине, которую он видел в их деревенской церквушке.
Антон вдруг подумал, что раз всё случилось из-за Дуськи, то ему просто надо срочно овладеть женщиной и всё сразу встанет на свои места и удача к нему вернётся. Только надо, что бы победа была настоящей, с блаженными стонами с бабьей стороны, бурным и длительным половым актом в его исполнении, и тогда он сам с торжеством и усмешкой бросит в лицо Дуське, если она хоть пикнет, что это не он оплошал, а она в ее-то возрасте и при ее-то богатом опыте кувырканий с мужиками, да с голодухи, не смогла соблазнить его, пацана нетронутого ещё тогда, и получить от него желаемое. Он вспомнит ей ее вздохи, ее влажные горячие губы и жадный язык, орудовавшие с причмокиванием в его паху и со смаком будет рассказывать в компании, а может и прямо в клубе или в очереди перед дуськиным прилавком в магазине, все подробности того, как она его, немытого и вонючего, после многокилометрового похода, добивалась в своей бане и хохотать с дружбанами над пошлыми и хлесткими характеристиками в ее адрес и полным разбором её голого тела.
Сегодня он выдавит из себя с толчком семени ,поселившийся в нём с того проклятого дня животный страх перед этой шлюхой, и будет свободно смотреть на девчат глазами бывалого любовника, а они от восторга будут ложиться под него сами и штабелями, готовые к услугам в любой момент, за возможность еще раз отведать его ласки. Антона даже начало распирать от гордости за самого себя. Настроение улучшилось. Он еще раз глубоко вдохнул ночной воздух и, наметив цель, вернулся в дом.
Михаил и Валера уже дремали на диване, но Надежда, по хозяйски растормошив их, велела Валере разложить диван-кровать и постелила им вместе. Антону Надежда определила место на полу в террасе, где на кровати уже спал Иван. Антон снял брюки и рубашку, аккуратно сложил их на стул и юркнул на матрасик под одеяло.
Сон никак не шел. Антон вспоминал лихорадочно отцовский «Зингер», все виденные им подходящие сцены в целомудренных, урезанных цензурой, импортных кинофильмах, жаркие слова героев-любовников, описание этих самых сцен в перепечатанных «самиздатах».
Из всего этого сумбура он пытался составить план покорения Надежды. Прозаичные позывы грубо оборвали сладкие грезы. Выскочив с террасы в одних трусах, он забежал за дерево. Освобожденный мочевой пузырь перестал отвлекать его внимание от приятных мыслей. Антон приготовился ждать. Но тут дунул ветерок и стоять босиком стало прохладно.
–Ну что она, в ведро что ли писает ночью ?– зло подумал он о Надежде, которая с их прихода не выходила из дома. Ночь входила в самую короткую, но и самую непроглядную, при затянутом тучами небе, предрассветную стадию. Окончательно замерзнув, Антон решил вернуться за одеждой.
У дома он столкнулся с Михаилом, которого так же выпитое пиво выгнало из теплой постели.
– Что, тоже пивко слить бегал? – хохотнул Михаил и трусцой побежал к туалету. Через минуту он вернулся в дом, а Антон быстро натянул в темноте брюки и рубашку, отметив, что это одежда Ивана, но переодеваться не стал, быстро обулся в Ивановы же ботинки, большие – не маленькие, и быстро вернулся на свой пост.
На этот раз ждать пришлось не очень долго. Скрипнула дверь дома и по дорожке торопливо пробежала Надежда. Стоявший в шаге от туалета Антон услышал журчание и задохнулся от вдруг ярко вспыхнувшей в памяти картинки,
