открывшихся при наклоне влажной норки Дуськи. Он представил себе, как будет жарко и сладко его плоти в упругих тисках аппетитного девичьего тела и решительно шагнул к туалету, как раз в тот момент, как Надежда открыла дверь. Правой рукой зажав ей рот, он левой крепко подхватил девушку за талию и потащил ее в глубь сада.
Сначала, оторопевшая от неожиданности, Надежда не сопротивлялась, но когда он опустил ее на траву и навалился всем телом, она стала извиваться под ним и попыталась укусить его за руку.
Антон страстно зашептал ласковые слова, начал свободной рукой неумело гладить руки девушки, грудь и бедра через ткань ночной рубашки, коленками освобождая себе путь к желаемому. Надежда продолжала извиваться под ним и, когда он стал расстегивать брюки, умудрилась таки укусить его за средний палец. Антон разозлился.
–Чего кусаешься теперь? Сама задом весь вечер крутила, а теперь целку-недотрогу из себя корчишь? – зло прошипел он, дыша пивным и водочным перегаром в лицо девушке.
Надежда протестующее замотала головой и прямо взглянула на него. Ее глаза больше не смотрели на него кокетливо и похотливо, они пронзали знакомым злым взглядом Дуськи. От этого взгляда закипела ярость.
Проклятая Дуська, опять хочешь всё испортить, снова унизить ! Ну уж нет, на сей раз не выйдет! – пронеслось в голове Антона. Он резким движением высвободил из брюк и трусов набухшую плоть и, разорвав на девушке тонкую ткань ночной рубашки, стал рвать и ее трусики.
Надежда из последних сил пыталась вырваться, она обеими руками уперлась в грудь Антона. Еще миг и правая ладонь могла разжаться, освободив ее крик. Свободной рукой Антон нащупал у бедра камень и, схватив его, ударил по голове девушку. Она, приглушенно и коротко вскрикнув, обмякла и затихла.
Антон опустил камень и тупо уставился на свою жертву. Надежда лежала под ним с широко открытыми глазами и не дышала. Он успокоил свое дыхание и наклонился к ее груди. Биения сердца не было слышно. Антон стал медленно отползать от девушки. До него начал доходить смысл произошедшего. Он убил Надежду. Теперь для него все кончилось. Ничего не будет, ни института, ни карьеры, ни денег, ни своего города.
Ни – че – го и ни –ког -да !.
Он поднялся и заметил на рукаве рубашки темное пятно. Кровь была не его. Он снова наклонился к девушке и увидел, как из правого виска, по которому он видимо попал камнем, стекает тоненькая струйка темной крови. На его ладони тоже была кровь. Рубашка, брюки, ботинки были заляпаны грязью. Антон машинально вытер липкую от крови ладонь о рубашку и огляделся по сторонам. Сердце было готово вырваться из груди. Он лихорадочно пытался сосредоточиться.
« Так, спокойно! Надо убрать улики!» – билось в воспаленном мозгу.
Антон нагнулся, поднял камень и стал пятиться от трупа. Зайдя в туалет, он бережно опустил камень в вырез пола и услышал тихий всплеск где-то внизу. Антон прислушался. Все было тихо. Ночь была на излете и скоро забрезжит рассвет. «Надо торопиться! Только бы никто не вышел из дома! » – словно кто-то изнутри подсказывал ему, рисуя четкий план.
«Главное не суетиться и ничего не забыть. Следы…» – Антон опустил взгляд на ботинки. «Стоп, это же не мои. Это же все Ванькино…»
Антон быстро прошмыгнул на террасу и убедился, что его одежда и обувь не на нем. Усмехнувшись, Антон подумал: «Надо же, как складно получилось. Как знал…»
Он быстро и тихо снял ботики, рубашку и брюки и стал их осторожно надевать на спящего Ивана. Иван пьяно замычал и загнусил :
–Ну не надо, дай поспать !
– Я тебя только раздену! – прошептал ему Антон, натягивая на Ивана рубашку и брюки. Ширинку и пояс брюк он застегивать не стал. Натянул на ноги Ивана носки и надел один ботинок, другой оставил лежать у кровати. Потом он отлепил от ботинка Ивана кусочек грязи и намазал другу ладони и пальцы рук.
Стало уже светать. Антон проверил все ли сделано так, что бы любой мог подумать, что его пьяный друг пришел с улицы и, даже не разувшись до конца, рухнул на постель. Потом он внимательно осмотрел себя, нет ли на теле грязи, ссадин или синяков. Вполне удовлетворенный результатом осмотра Антон вытер тщательно руки о рубашку друга, улегся в постель и затаился под одеялом. И вдруг его решимость и расчетливость начали улетучиваться, уступая место животному страху. Зубы начали бить чечётку. Надо было взять себя в руки, постараться заснуть или, хотя бы, притвориться спящим, когда встанут Валерка с Михаилом. Иван мерно похрапывал, а Антон цепенел от ужаса.
Минуты растянулись в вечность. Антон уже решил сам пойти разбудить Валерку, яко бы идти на рыбалку, но остановил себя и вскоре услышал приглушенный стеной звон будильника. Это, видимо, Надежда позаботилась о том, что бы компания, как и намечалось, с утречка собралась на рыбалку, и она успела до прихода отца навести порядок, что бы брату опять не попало за ночных гостей. Антон сквозь прикрытые глаза напряженно уставился на входную дверь дома.
Первым выскочил из двери с всклокоченной шевелюрой Валерка и галопом понесся к туалету. Следом снова хлопнула дверь и Михаил потрусил туда же. Антон услышал голоса в конце двора, но слов не разобрал. По-видимому, Михаил торопил Валерку освободить помещение. Еще несколько минут было тихо, потом послышался крик : «Валера!» Через минуту утреннюю тишину разрезал утробный вой: «На-дю-ха-а-а-а!»
Антон сорвался с пола и босой, в одних трусах кинулся в сад, где перед убитой им девушкой стоял на коленях Валерка, и соляным столбом застыл Михаил. Антон, делая вид, что продирает глаза, стал тереть лицо ладонями и хриплым от волнения голосом спросил :
–Чо орете?
Валера, стоя на коленях перед телом сестры, выл покачиваясь из стороны в сторону непрерывно:
–Надюха-а-а, Надюха-а-а, Надюха-а-а!
Антон сделал вид, что он не понимает, что случилось, опустился на колени рядом с Валеркой и, осипшим от нахлынувшего очередной волной страха голосом, спросил у него :
–Чо с ней?
Валерка перевел на него красные воспаленные с похмелья глаза и, явно не понимая вопроса, уставился на Антона немигающим взглядом и он забыл как дышать, потому что вдруг подумал, что Валера догадался кто убил его сестру и сейчас вцепится ему в горло. Антон не мог отвести взгляда от Валеркиных безумных глаз и невольно вздрогнул от голоса Михаила :
– Надо милицию вызывать. Телефон-то где?
Валерка не сразу смог услышать
