еще раз обвел взглядом компанию.
Парни молчали, на мгновение опешив.
— Ты кто такой? — хрипло пробормотал Даня.
Петя, наблюдавший за этой сценой, тяжело сглотнул. По спине ползли предательские мурашки. До этого дар Алмазова-младшего работал безотказно. В интернате ему было запрещено им пользоваться, но тот все равно находил лазейки.
— Я же сказал. Я Семен Викторович. — Он снова улыбнулся, а затем вдруг гаркнул: — Свалили отсюда, еще раз увижу рядом с моими дочками, уши вам оборву!
Второй раз повторять было не надо: парни, крутанувшись на месте, со всех ног кинулись обратно в сторону интерната.
***
Максим стоял на берегу мелкой речушки и отстранённо наблюдал за тем, как сын Виктора Алмазова, сверкая подошвами ботинок, стремительно улепетывает в компании прихлебателей.
Встречаться с «племянничком» в его планы не входило, и сейчас чувства были странные.
С одной стороны, трудно было перестать ощущать злорадство. «Воспитание явно хромает. Мать балует, или отец ребеночку мало внимания уделяет? Не объясняет, что такое хорошо, а что плохо? Или, напротив, дело в гиперопеке и желании самоутвердиться за счет других?»
С другой стороны, он сам был ничуть не лучше в этом возрасте, это уже потом жизнь выбила лишнюю дурь из головы. Со временем тот поймет, что не все крутится вокруг него, но сейчас мальчик напоминал его самого.
Когда Виктор помог вытащить его сестру из стен народного комиссариата, он первое время тоже рисовался, хоть брат строго-настрого запретил высовываться, да и способностями он тогда пользоваться еще толком не научился. Зато сколько было гонору и желания показать себя, отыграться за свои прошлые беды.
— Извинись сейчас же перед моей сестрой, а не то я…
Человек перед ними случайный прохожий, он даже, кажется, не понимал сути претензий. А Лизочка тем временем безостановочно дергала Максима за рукав, пытаясь образумить и увести подальше:
— Максим, не надо. Он ведь ничего не сделал!
— Мне плевать. Он в ногах у тебя будет ползать, просто потому что я так хочу… и могу заставить.
Виктор довольно быстро узнал о его поведении, вспоминая об этом, до сих пор становилось больно сидеть.
Племянничек, должно быть, лучше скрывает свой дурной характер и научился заметать следы проделок. Да и детей сейчас, кажется, уже бить не принято.
Из-за всех этих воспоминаний он никак не мог отделаться от мысли, что… у Виктора появилась ему замена. Что он не скучал все это время и не думал о нем.
Да, заточив, Виктор его навещал. Приносил еду, кровь, книги. Но почти не разговаривал с ним.
К чему младший брат, когда теперь есть собственный сын.
Он перевел взгляд на речку, в воде отражались солнечные блики, лениво плыли утки, ожидая, когда снова в воду начнут бросать еду.
— М… Максим… — тихонько позвала его одна из Светиных дочек.
Старшая тут же толкнула ее в плечо.
— Тебе же сказано, как его на улице называть, — зашептала она, сделав страшные глаза.
— Сем… то есть папа, — поправилась она. — Все получилось? Аню и Аркашу возьмут в школу?
«Папа»… слышать от кого-то это в свой адрес было странно и непривычно. Ему всего-то сто лет, сам как ребенок, а тут вдруг «папа».
— Да, все уладил.
Они со Светланой договорились, что он сам съездит в расположенную в Лебяжьем школу и детский сад, с его способностями будет проще добиться от администрации, чтобы личные дела детей оперативно приняли.
А две эти девочки увязались за ним, «помочь». Хотя старшая смотрела на него так, будто просто не доверяла и боялась отдавать свои документы.
— Идемте, отведу к маме. Пока она не решила, что я вас съел, — усмехнулся он, разворачиваясь и направляясь в сторону дома.
Девочки засеменили за ним.
— Что не так с этим интернатом? — едва поравнявшись с ним, спросила Аня. — Я много болванов видела, но эти какие-то уж слишком самоуверенные.
Максим на это только пожал плечами. Не рассказывать же девочке, что если бы он сам не был вампиром, то уже ползал бы в ногах у малолетки, сыпля извинениями и ругая своих «дочек» на чем свет стоит.
— А один из них… взрослый и странный такой… с большим ртом, — продолжала девочка тем временем. — Не знаю, как и описать. От него словно пахло чем-то, только без запаха.
Она нахмурилась, видимо, сама не до конца понимая свои ощущения.
— Не понравилось? Аромат был так себе? — Он приподнял брови. Скорее всего, так неумело девочка пыталась описать темную ауру, исходящую от низшего.
— Нет, наоборот. Он показался самым нормальным из той компании. Зачем только с такими придурками связался? А тот темненький, который вперед вышел, наоборот... Так и чесались руки ему подзатыльник дать.
Лебяжье было небольшим, за десять-пятнадцать минут можно было пройти из одного конца в другой, так что обратно к новостройкам они вернулись быстро.
Подойдя ближе, он заметил Светлану на детской площадке. Она стояла рядом с качелями, где один из ее сыновей раскачивался, весело смеясь. Рядом со Светланой стоял их новый сосед, который также присматривал за своими детьми. Три одинаковых на вид девочки в розовых платьицах копошились в песочнице рядом с мелким монстром по имени Лилечка, обклеившим его утром наклейками с блестками.
Светлана смеялась над чем-то, что увлеченно рассказывал Валентин.
Кровь быстрее побежала по венам, мышцы против воли напряглись. Он попытался отвлечься, чуть замедлился, и шедшая рядом Аня тут же это прокомментировала:
— Ты чего так на маму смотришь? — подозрительно спросила она.
— Как «так»?
Можно подумать, ему есть какое-то дело до Светланы. Просто сейчас она играет роль его фиктивной жены, а потому — должна это делать хорошо и правдоподобно, а вместо этого флиртует с первым встречным. Кроме того, он ее нанял своим личным водителем, раз уж у него пока нет прав, и как его работник она должна...
Что именно она ему должна, он так и не решил, потому что они с девочками успели дойти до площадки.
— Мм… Семен! — увидев его, заулыбалась Света, развернувшись навстречу. — Как все прошло?
Во двор въехала машина, Валентин как-то сразу заметно напрягся. Да и Света моментально начала озираться, взглядом находя каждого из детей.
— Пойдемте-ка домой… — позвала она, но не успела.
Из припаркованного авто вышла целая делегация в форме.
— Валентин Сергеевич, а мы к вам, — помахала рукой симпатичная женщина с большой папкой
