шито белыми нитками, — панически рассуждала про себя. — Кто нам поверит? Сейчас вызовут сюда магическую полицию, узнают, что я фамильяр-человек, и нас всех отправят в тюрьму!»
Горло стало сухим, дыхание становилось все более ускоренным и неровным. Взяла салфетку со стола, принялась мять в руках.
— Допустим… — Наталья словно что-то прикидывала в уме. — Как я уже сказала, мне нет дела до взрослых, моя забота — дети. Но о преступлении я сообщить все равно обязана.
«Ну вот и все! Нам конец!» — Сердце рухнуло вниз.
— О каком преступлении идет речь?
— Что вы сделали с Семеном Ореховым? — прищурившись, спросила Наталья.
— Ничего. Он и сам был не против, чтобы семья съехала. С работы он уволился уже давно. Я оставил ему ден— Вы один из клана Алмазовых? — через несколько мучительно долгих минут, за которые я успела искрошить салфетку на колени, спросила инспектор.
— Когда-то носил эту фамилию. Но теперь уже нет.
Наталья снова отпила чаю, побарабанила пальцем по столу.
— Допустим, я вам поверю… Дети в порядке, и формально у меня нет причин вмешиваться… — Её тон неуловимо изменился, стал несколько жеманным, а на губах заиграла улыбка.
— Вы что-то хотите взамен? — догадался Максим.
— Ярмо долга.
Ярмо долга? Звучало так, будто Максу предлагали продаться в рабство, вот только тот лишь удивленно поднял брови:
— Всего-то?
— У… — Она вытянула губы трубочкой и вальяжно протянула: — у нас тут так принято. — После этого вздохнула и устало потерла виски руками. — Знаете, сколько чрезвычайных ситуаций каждый день? Особенно в деревнях. Это в городе благодаря местным кланам все спокойно, но я-то в муниципальном районе работаю. Так что если вы и правда Алмазов, то, возможно, сможете как-нибудь выручить.
— Да, гипнотизер нам бы пригодился. Помните, как тогда, когда мы приехали, а там банши в подъезде… — снова вставил Леонид. На этот раз начальница только лишь улыбнулась. Видимо, тоже вспомнила случай с банши.
— В общем, оставите свой номер телефона и пообещаете помочь с трудным подростками или семьями в случае необходимости, ну а чтобы я была уверена, что не откажетесь… — Она коснулась рукой шеи.
Звучало хорошо. Наверное, даже слишком хорошо. Или просто это я привыкла во всем видеть подвох?
У меня не заберут детей, на Максима не донесут за то, что использует чужие документы. Семен будет продолжать жить в деревне, и внезапная проверка будет уже не страшна.
Может быть, банши и тому подобные твари — это опасно? Поэтому Наталья Юрьевна согласилась на такой «обмен»? Понимает, что сама не справится.
По лицу Макса сложно было что-то понять. Но вот он прижал ладонь к шее, повторил жест, который сделала инспектор чуть ранее. Зеленая метка вспыхнула на коже и обвила шею, скользя вниз под рубашку.
— Довольны?
— Номер телефона не забудьте, — вместо Натальи ответил помощник. — Я записываю.
Максим продиктовал тому номер. После чего инспекторы, распрощавшись, наконец покинули кухню и квартиру.
Даже по комнатам не прошлись, как в прошлый раз.
— Я боялась, что они к разбитому окну прицепятся… — шепотом призналась я, когда дверь закрылась.
— Серьезно? Все, что тебя беспокоило, это разбитое окно? — усмехнулся Максим.
— Про окно я хотя бы могла придумать, как оправдаться, — пожала плечами я. — Все остальное же… Спасибо, что помог нам. Опять.
Взяла его за руку, сжала в благодарность ладонь, пытаясь выразить все эмоции, что успела пережить за недолгие полчаса с инспекторами: от полного отчаяния и паники до робкой надежды.
Максим неожиданно смутился, мотнул головой, но руку не убрал.
— Надеюсь, помог, а не втравил в еще худшие неприятности. Не забывай, если бы не я — вас бы тут не было. — Взгляд стал грустным.
— Вот именно! Если бы не ты, нас бы тут не было, все было бы намного, намного хуже.
И, постаравшись передать свою уверенность улыбкой, кивнула на кухню.
— Пойду уберу со стола после гостей. Обедать хочешь?
— Обедать… — Максим провел языком по зубам. Верхние клыки чуть-чуть выступали, но все равно не так, как показывали в фильмах про вампиров. Если не знать, что что-то не так, то и не догадаешься.
«Какую глупость я сморозила. Сейчас как отобедает тобой», — смутилась я.
— Про обед действительно нужно будет подумать. А вы пока без меня. — Он снова улыбнулся. — Пойду пока займусь окном, нужно позвонить куда-нибудь, чтобы вставили… И да, не планируй ничего не завтра.
— А что будет завтра?
— Ну как же, ты обещала быть моим личным водителем. Насчет школ и садиков я оперативно договорился. Так что с утра отведешь всех в разные стороны, а потом везешь меня в город. У меня большие планы.
Максим зашел в спальню с разбитым окном, прикрытым фанерой, и сел на кровати.
За закрытой дверью послышался гомон из коридора — Светлана позвала детей обедать.
А вот у него из головы не шел разговор с инспекторами. Он не стал говорить что-то Свете, решил не беспокоить лишний раз. Но в голове роились странные подозрения.
— Ты чего тут в темноте сидишь, свет бы включил. — Кролик, все это время валяющийся на подушке, сверкнул красными глазами.
— Так лучше думается.
Когда он был заперт в лесу, у него были телефон и небольшой генератор, что оставил брат, даже доступ в интернет.
Как там сказал Виктор в их последнюю встречу? «Почти отельные условия».
— И чего надумал? — Кролик сделал попытку перевернуться со спины на живот, но ничего не вышло, и он просто раскинул лапки в стороны.
Максим принюхался.
— Ты что, снова поливал мороженое?..
— Я живу в квартире с пятью детьми. У меня стресс. — Последнее слово было почти не слышно, потому что нечисть полузадушенно икнула. — И вообще, у меня хозяйка в тюрьме. Я за нее переживаю, а это тоже стресс. Обещай, если тебя тоже в тюрьму заберут, то передашь ей мои…
Договорить он не смог и снова икнул.
— Ты живешь в человеческой квартире, а если тебя таким кто увидит? Тут инспекторы заходили, между прочим.
— Вот, и это тоже стресс, который надо снимать, — отмахнулся кроль. — И вообще, я ж профессиональный фамильяр, а не то что некоторые. Я все слышал и так.
— Что «все»?
— Ну
