рассуждения он оставлял при себе, как, впрочем, и всегда. И делал вид, что все понимает и вообще – он один из них. И ему совсем не стремно, что его поймают на горячем, а только весело.
Едва оказавшись по ту сторону, компания заметно повеселела:
— Ништяк, надо в магаз зайти, купить че-нибудь пожевать. А то я проголодался, – предложил толстяк Никита.
— Ты вечно голодный, – снисходительно заметил Даниил.
— Так нас и не кормят толком.
— Да, в столовой вечно какую-то фигню дают, – поддакнул Петя, на что его тут же поддели.
— Ага, ага, фигню. Сам чуть тарелки не вылизывает. – Компания дружно загоготала, а Петя засмеялся вместе со всеми, чтобы было не так обидно.
Они пошли вперед, по направлению к магазину. Путь лежал мимо небольшой речушки. То ли из-за сточных вод, то ли из-за теплотрассы, проходящей рядом с ней, та не замерзала даже зимой, и на ней на круглый год обосновались утки.
Когда было совсем невмоготу, Петя пытался на них охотиться и как-то даже поймал и сожрал одну.
А вот сейчас на берегу речушки стояли сестры (уж очень были похожи друг на друга). У обеих длинные белые волосы были заплетены в две косы, лица с одинаково удивленным выражением. Они отламывали от большого белого батона по кусочку и кидали уткам, но при этом словно сами не понимали, зачем это делают, и периодически оглядывались.
Петя заметил, как младшая большую часть хлеба пихает себе в рот.
— Пойдемте развлечемся? – неожиданно предложил Данил. — Петя с нами, посмотрим, как их будет от его темной ауры колбасить?
— Мы ж в магаз хотели… — протянул неуверенно Петр. Это парням истерящие ни с того, ни с сего людишки в новинку, а он уже давно насмотрелся.
Никита своей огромной ручищей толкнул его в спину, и их компания свернула к берегу реки.
— Иди поздоровайся, — хохотнули парни, выставляя Петю вперед.
Ничего не оставалось, кроме как подойти и, почесав в затылке, сказать неловкое:
— Привет. Вы че тут делаете? — пробурчал он, стараясь не смотреть им в глаза.
Девочки переглянулись.
— Папу ждем, — после недолгой заминки ответила старшая. Она задвинула сестру себе за спину, с заметным опасением смотря на компанию.
Петя оглянулся на друзей, те стояли в нескольких шагах позади него и ждали шоу. Даниил кивнул, мол, продолжай, разговори их, раз с первого раза не сработало.
— А вы откуда? — продолжил Петя.
— Из того дом… — попыталась было ответь мелкая, показывая из-за спины сестры куда-то в сторону новостроек, но та ее одернула.
Парни сзади оживились, предполагая, что «началось».
— Вам какая разница. Сами-то откуда? — вместо этого спросила старшая.
— С интерната. — Разговор Пете казался глупым.
Он облизнулся, пытаясь попробовать воздух на вкус и уловить настроение человеческих детей. Две девочки хоть и опасались их компании, но ничего питательного он не уловил, так, какие-то крохи.
— Хочешь? — В этот момент мелкая все же вырвалась от сестры и протянула Пете кусок батона. — Он свежий. Ма… па... па сказал уток им покормить, но мне кажется, ты тоже кушать хочешь.
Парни позади него заржали во весь голос. Что ж, кажется, свое «шоу» высшие так или иначе получили.
Петя почувствовал, как лицо заливается краской. Ну и позорище, что он за болотник такой, которого люди на улицах хлебом подкармливают?
— Ты че, мелкая, совсем? Сама себе свою булку засунь… — грубо начал он, делая шаг назад. Ну и унижение.
— Надя! — Сестра дернула ту за руку. — Пошли отсюда.
— Но ведь надо тут ждать… — попыталась возразить мелочь.
— Испугались? — Даниил вышел вперед, видимо, надоело ждать, пока девки выйдут из себя. Да и вообще, они были какие-то неправильные. Слишком спокойные.
— А с чего нам вас бояться? — Старшая гордо вскинула голову, смотря на Даниила сверху вниз.
— Ну как же, про интернат много слухов ходит.
— А ты откуда знаешь про слухи? Сам их, что ли, распространяешь? Надь, ты что-нибудь про интернат слышала? — Она повернулась к сестре, и та отрицательно мотнула головой. — Вот и я нет.
— Странные вы. Не знаете, с кем связались, а уже хамите.
— Да где мы тебе хамили-то?
— Парни? — Даня обернулся на своих друзей.
— Да вообще! Борзые! — тут же принялись поддакивать те.
Даниил расплылся в самодовольной улыбке.
— О, а вот и… папа… — прошептала мелочь, глядя, как какой-то белобрысый мужик идет в их сторону. Неподалеку стояла белая ржавая машина.
У Пети, как и у всех болотников, была хорошая память. С плохой памятью на болоте вмиг заплутаешь, если одинаковые две кочки друг от друга отличить не сможешь, или свернешь не туда, или на чужую территорию сунешься. И лица, которые видел лишь раз, он всегда запоминал накрепко. Поэтому даже изменившаяся прическа и очки не сбили с толку.
— Ребят, может, идем отсюда… — протянул он, беспомощно оглядываясь и по привычке вжимая голову в плечи.
— Сдрейфил, что ли? — Тима пренебрежительно глянул на отца девочек, затем на машину, из которой тот вышел.
— Что то случилось, молодые люди? — Мужик остановился рядом с девочками, вежливо улыбнулся, на несколько секунд остановившись на лице каждого. Петя дернулся как от хлыста, когда их взгляды встретились.
— Это ваши дочки? — спросил Даниил тем временем. — Они обозвались и кидали в нас камни.
— Что? Он врет! — закричала старшая.
Петя сглотнул, назревало что-то нехорошее, совсем не хорошее.
А мужик строго взглянул на девчонок и приложил палец к губам.
— Как вас зовут, молодой человек? — виновато улыбнулся он, словно действительно верил Дане.
— Какая тебе разница? Сам-то не представился, — буркнул тот.
— Меня зовут Семен Викторович. И если мои дорогие крошки действительно вели себя неподобающим образом, то, разумеется, я готов принести извинения от своего имени. Но сдаётся мне, такой маленький гаденыш, как ты, просто все выдумал.
Даниил побледнел, растерявшись, но лишь только на миг. Глаза наследника кланов блеснули силой.
— Проучите их.
Семен печально вздохнул.
— Проучить… должны тебя твои родители, за то, что вырос таким паршивцем. Ну или директор вашего интерната. Он что-то плохо он нынче следит за своими подопечными. Уроки прогуливаете? Как там Лев Львович поживает? — Он нахально подмигнул и
