— Я случайно услышала твой разговор с моим бывшим женихом, Ник. На одной из светских вечеринок.
Ник в недоумении силился вспомнить, где и когда это могло быть.
Серена осуждающе усмехнулась.
— У меня в памяти навсегда отпечаталось твое мнение о том, что ты не считаешь парикмахершу достойной чести быть женой такого человека, как Лайэлл Дункан. А ответ Лайэлла убедил меня в бессмысленности жизни, которую я вела.
Для Ника это было ударом, потрясшим его всего. Постепенно, шаг за шагом, вспомнилось все: та вечеринка, разговор с Лайэллом, подозрения, что он уже где-то видел Серену; ее нескрываемые ирония и презрение, когда она говорила о нем и Джастин, и, наконец, расспросы Серены о том, насколько он дружен с Лайэллом Дунканом.
Официант принес заказанные устрицы. Ник был настолько потрясен, что лишился дара речи; он понимал, как теперь изменились их отношения.
Серена поблагодарила официанта, и они снова остались одни.
Делая вид, будто ничего не произошло, Серена, взяв вилку, бросила на Ника быстрый взгляд и по-французски пожелала ему хорошего аппетита:
— Bon appetit!
Ник почувствовал, как в спазме сжался желудок.
Серена с силой вонзила вилку в устрицу.
Отмщение, подумал Ник. И ему стало не по себе.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Серена проглатывала устрицы одну за другой, искренне удивляясь, что желудок не отвергает их. Ее тело было комком нервов. Смотреть на Ника она не смела.
Конец, думала она, уверенная в том, что Ник ждал от нее совсем другого — хотя бы большей интеллигентности поведения в неизвестный ему период ее жизни. Но гораздо больше Серену мучил безумный стыд за никчемно потраченные годы, когда она гонялась за миражами, которыми сама себя обманывала: наряды, пустая светская болтовня, посещение дурацких сборищ… Жизнь, лишенная глубины и смысла.
Сколько времени потрачено впустую! Долгие годы Серена прятала в себе свои обиды и боли, держа их под крепко закрытой крышкой, которая вдруг дала трещину. А теперь на Серену навалилась новая напасть — она повстречала человека, который перевернул ей душу.
Серена сделала глоток вина, чтобы заглушить вкус устриц и горечь неминуемой утраты. Ник запоздало взял в руки вилку. Серена следила за тем, как медленно пустеют раковины устриц на его тарелке, и понимала, с каким усилием он проглатывает их, как тягостен ему этот ужин с ней. Он вынужден скрывать свои мысли за вежливым выражением лица, встречающимся у людей, терпеливо ожидающих окончания скучного спектакля.
Все в Серене взбунтовалось. Ей чертовски надоели светское притворство и всякого рода игра.
Пусть он проглотит последнюю устрицу, а потом она скажет ему все, что думает.
— Я должна поблагодарить тебя за то, что ты вызвал Лайэлла на откровенность, когда речь зашла обо мне.
— Поблагодарить? — ошеломленно спросил Ник.
— Пусть это было оскорбительно, но, бесспорно, явилось своевременным предупреждением, заставившим меня подумать о том, как я собираюсь распорядиться своей жизнью.
Лицо Ника отражало бурю самых противоречивых эмоций — вину, гнев, гордость, стыд. Наконец все они исчезли, и осталась только одна — упрек.
— Как такая умная женщина, как ты, могла даже подумать о том, чтобы выйти замуж за Лайэлла Дункана, этого напыщенного, самовлюбленного идиота?
Слышать это было больно. Получается, что она обыкновенная авантюристка, которая не упустит случая заполучить богатство, если представится подходящая возможность. А ей всего лишь хотелось чувствовать себя обласканной и защищенной, а еще хотелось, чтобы ее дети никогда не знали нужды.
— Хватит! — грубо прервала его Серена, пристыженная его замечанием в свой адрес, но все же удивленная тем, как быстро он дал ей оценку. — Я расторгла помолвку с Лайэллом. Ушла с работы у Тая Андерса. Порвала все связи с высшим светом.
Я жила в плену дурацкой фантазии. Это был сон, но я наконец проснулась.
Однако Ник не принял во внимание ее оправдания.
— Ты не избавилась от этого. Серена, — парировал он. — Ты поставила меня в один ряд с Лайэллом.
— Как же я могла не сделать этого? Вы оба указали мне, где мое место в вашем привилегированном мире. На задворках! — рассердилась она. — А твоя… твоя близость с Джастин Нокс еще больше убедила меня в том, что для тебя отнюдь не характер человека, а его социальное положение лучшая рекомендация.
— Я не собирался заключать брачный контракт с Джастин.
Ревность жгла раненое сердце Серены. А зря.
Насколько она знала, эту женщину он выбросил из своей жизни, поэтому напрасно упрекать его.
Ее ошибки известны, она намерена все изменить и уже сделала первые шаги в этом направлении. Вот только не следовало быть столь откровенной с Ником. Но желание поскорей избавиться от миражей заставило ее все рассказать.
Вернулся официант, чтобы убрать тарелки. Видимо, он хотел спросить, всем ли они довольны, но промолчал. Атмосфера за этим столом едва ли располагала к болтовне.
Серена снова отпила немного вина, чтобы успокоиться. Теперь все равно, сколько она выпьет. Если это конец их с Ником встреч, она может вернуться домой на такси.
— Ты обманывала меня, Серена, с самого первого дня, — сказал Ник. Его тихий голос, полный негодования, потряс Серену до глубины души.
— Нет, это не так! — воскликнула она, решив стоять на своем. — Ты спросил, знаю ли я тебя, но нас с тобой не представили друг другу. Так в чем же обман?
— Но ты-то знала меня, — возразил Ник.
— Ничего подобного! Я просто узнала в тебе человека, которого позабавило то, что Лайэлл Дункан решил жениться на простой парикмахерше. Напомнить тебе ту часть вашего разговора, которая унизила меня?
— Я не хотел тебя унижать! — горячо возразил он. — Я просто полюбопытствовал. Лайэлл Дункан из тех, кто высоко ценит себя и свое положение. И вдруг он женится на парикмахерше. Как-то не похоже на него.
— Что ж, мы оба слышали его ответ, не так ли?
— Он просто глуп. И поскольку я слушал его бред о почти идеальном браке, у тебя сразу же создалось не правильное представление обо мне, не так ли?
— Сначала… да, — призналась Серена. — И, честно говоря, я даже оправдала твое поведение при нашей первой встрече.
— Какое поведение? — резко спросил он.
Серена покраснела, испугавшись, что опять несправедлива к нему, но тогда ей действительно казалось, что он попросту не замечает ее.
— Например, как ты встретил меня в первое утро нашего знакомства. Я для тебя была никто, ты даже имя тут же забыл. На твоем пороге всего лишь появилась невзрачная особа, готовая решить неприятную проблему с терьером. Все, что я тебе тогда говорила, ты пропускал мимо ушей, для меня же это была возможность хоть как-то подняться в собственных глазах.
