Никакой.
Серена своим трудом заслужила уважение, а Ник — пусть и неумышленно — все разрушил, да так явно, что она бежала от него. Какое он имеет право обвинять ее в том, что ей удалось пару раз бросить камнем в его огород, или в том, что она попыталась доказать, что с ней должны считаться, а не третировать ее?
Ее крик «Я не хотела желать тебя!» вполне понятен. Ник должен вывести Серену из конфликтного состояния, убедить, что нет ничего позорного в ее влечении к нему, ибо это влечение… очень, очень взаимное.
Ник, прижавшись щекой к ее шелковистым волосам, поцеловал их.
— Ты ни о чем не должна жалеть, Серена, убеждал ее он. — Это мне нужно просить у тебя прощения за свое поведение. За тот вечер у Лайэлла. Мне было скучно глядеть на толпу, мнящую себя элитой. И еще чертовски надоело хвастовство Лайэлла мною, словно личной собственностью.
Его архитектор, видите ли!
— И он хорошо смотрелся… рядом с тобой, пробормотала Серена, и в ее голосе слышалось раздражение.
— Дело не во мне лично. Дело в имени Моретти.
Тут Лайэлл сел на своего конька и не закрывал рта.
Я был уверен, что его невеста принадлежит к какому-нибудь знаменитому роду, поэтому немало удивился, когда он мне сказал, чем она зарабатывает себе на жизнь. Я не думал о тебе как о конкретной личности. Меня раздражал сам Лайэлл, и я поддел его относительно странного выбора.
— Выбора! — Серена резко вскинула голову. — Ты даже не потрудился узнать подробности о моей профессии и понятия не имеешь о репутации, которую она мне создала, — парикмахера-стилиста высшего класса. Ты просто сбросил меня на самую низкую ступень.
— Хорошо, я виноват. Незнание не может быть оправданием, но я все-таки не заслуживаю того, чтобы считать меня снобом. Во всем виновато мое раздражение, но оно было направлено против Лайэлла, а не против той, кого он выбрал себе в жены.
Я сожалею, что ты слышала тот разговор, неприятный и несправедливый.
Серена нетерпеливо пошевелилась в его объятиях.
— Мне показалось тогда, что всем абсолютно безразлично, какая я на самом деле.
— Понимаю, — кивнул Ник. — Но поверь, ты мне не безразлична. Если бы я встретился с тобой в тот вечер, Серена, то никогда не сказал бы тех обидных слов.
Серена, подняв голову, попыталась отстраниться от него, но он не ослабил объятия.
— Разве речь идет обо мне? Это позиция общества, к которому ты принадлежишь. У меня нет желания еще раз стать жертвой. Ни за что.
У Ника екнуло сердце от категоричности такого заявления. Нужно ее убедить. Он не выдержит потери Серены.
— Клянусь, ко мне это не относится! — горячо воскликнул он. — Я принимаю людей, постигая их сущность. И то, что я увидел в тебе, Серена, мне очень нравится. — Ник взял лицо Серены в свои ладони, заставив ее прямо посмотреть ему в глаза, отчаянно желая внушить ей, как сильно его чувство. — Ты ведь тоже что-то нашла во мне. Нам было хорошо, а сейчас стало еще лучше, потому что мы все прояснили.
— Нет. Мои объяснения отравили наши отношения.
— Ничего подобного. Поверь мне, все будет отлично.
— Поверить? — Надежда на мгновение изменила ее лицо.
— Да, — с облегчением ответил Ник и поцеловал Серену в лоб, а затем, обняв за плечи, повел к припаркованному «чероки», решив, что ей лучше побыть на его территории.
— Куда ты хочешь меня отвезти?
Серена ухватила его за рукав. Ник остановился, едва сдерживаясь от желания взять ее на руки и просто унести отсюда. У нее было такое же потерянное лицо, какое испугало его в воскресенье утром. Ник мгновенно понял, как важно помочь ей сейчас.
— Зачем Мишель вызвала тебя в прошлое воскресенье?
Бледное лицо Серены от волнения залилось румянцем.
— Это был Лайэлл. Он приехал, чтобы поговорить со мной. Он… он хотел…
— Вернуть тебя?
Серена кивнула.
— Но ты не сделаешь этого?
Опять утвердительный кивок.
— Из-за меня? — наконец спросил Ник.
Серена, глубоко вздохнув, посмотрела в его глаза, чтобы убедиться, что она действительно небезразлична ему.
— Я не вернусь к нему ни при каких обстоятельствах. То, что было у меня с Лайэллом, умерло навсегда, — наконец решительно сказала она.
— И все же ты отважилась остаться со мной, даже вопреки тому, что не хочешь меня, — твердо напомнил ей Ник. — А это многое значит, Серена. Ты не можешь все забыть, так же как и я.
В ее глазах появилась растерянность.
— Доверься мне, — снова повторил Ник и подвел ее к «чероки».
— Ничего не получится! Ничего у нас не получится! — отчаянно выкрикнула Серена. — Пусти меня, Ник!
— Мне не дано изменить прошлое, но, черт побери, я не позволю ему разрушить настоящее и будущее, — торжественно заявил он, не обращая внимания на мольбы Серены.
— Но с тобой я окажусь в том же положении, в каком была с Лайэллом. Или даже хуже. Ведь никто не скажет, что я достойная пара Нику Моретти.
— Тогда я разъясню им, какая ты на самом деле.
И, клянусь, не теми словами, какими воспользовался Лайэлл Дункан, — возразил Ник, выхватывая из кармана ключ от машины и открывая дверцу.
Прежде чем протестующая Серена опомнилась, он с удовольствием подхватил ее на руки, усадил на переднее сиденье, быстро обошел машину и сел за руль.
— Я не должна была позволить тебе это, — вымученно сказала она, когда он застегивал ремень безопасности.
— Когда дела идут не так ладно, надо мгновенно поставить все на свои места, — процитировал итальянскую пословицу Ник и легонько, как ребенка, погладил девушку по щеке. — Ты молодец, Серена.
Ты как сказочная птица феникс. Ничто не может сломить тебя. И не нужно считать всех мужчин недостойными доверия, занудами, глупцами, эгоистами и тому подобное…
Закрыв дверцу и этим как бы положив конец их спорам. Ник включил зажигание с чувством победителя.
— Но я все-таки имею право выбора, — бросила последний вызов Серена.
Ответ не заставил себя ждать:
— Тогда сделай его, а судьей буду я. Дай нам шанс, Серена.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Легкое движение кончиков пальцев от талии до бедра нарушило сон Серены и заставило ее улыбнуться и перевернуться на спину.
Ник смотрел на нее, и глаза его светились радостью.
— Доброе утро, — сказал он и, приподнявшись, подпер рукой голову.
— Здравствуй, — пробормотала Серена, довольная его непоколебимой уверенностью в том, что они теперь вместе. Это самое лучшее, что могло с ними случиться.
Все изменилось самым чудесным образом. Проблемы, мучившие Серену, исчезли, развеялись в прах. Вчера вечером Ник убедил ее дать шанс их отношениям.
Ник нежный любовник. Он великолепен. Хотя Серена понимала, что секс — это не окончательный ответ на все вопросы жизни, но она уже перешла рубеж сомнений. Ник прав. Все слишком хорошо, чтобы губить их отношения.
