часть моей жизни, и я хочу, чтобы ты с ним познакомился. Я сказала тебе об этом перед тем, как ушла сегодня вечером.
— Тогда почему он не здесь? Он что, трус?
— Заткнись.
Я сжимаю правую руку в кулак, впиваясь ногтями в ладонь.
— Я не позволю тебе говорить о нем в таком тоне. Дилан — хороший человек, и он добр ко мне.
— Что он делает, когда вы вместе, а? Слушает, как ты жалуешься на меня? Предлагает тебе плечо, чтобы ты поплакалась ему в жилетку?
Райан перемещается в центр гостиной и проводит языком по нижней губе.
— Что ты рассказываешь ему обо мне, сестренка? Говоришь ему, какой я ужасный, и что превращаю твою жизнь в ад?
— Нет. — Я отталкиваюсь от дверной рамы. — Я стараюсь не думать о тебе, когда я с ним. Когда я с Диланом, то стараюсь быть счастливой. Нравится тебе это или нет, но он делает меня счастливой.
Я расправляю плечи.
— И я буду счастлива за тебя, если ты найдешь кого-то, кто тебе небезразличен, кого-то, кто будет заботиться о тебе. Я бы с удовольствием познакомилась с девушкой, с которой ты встречаешься.
— Не вмешивай ее.
Он сжимает челюсти.
Значит, это правда. Он с кем-то встречается.
Я пожимаю плечами.
— Хорошо, ты не обязан знакомить меня с ней, но я бы все равно хотела, чтобы ты познакомился с Диланом. Он очень хочет с тобой познакомиться. И он предложил купить тебе одно из тех навороченных инвалидных кресел.
Райан молчит, но на его шее вздуваются вены.
— Меня нельзя купить, — произносит он, понизив голос. — Он и его навороченное инвалидное кресло могут идти к черту.
— Он не пытается купить тебя. Он просто добр. Нет ничего плохого в том, чтобы принимать доброту от людей.
Я берусь за ручку двери, готовясь закончить разговор, так как он ни к чему не приводит.
Райан бьет рукой по подлокотнику инвалидного кресла.
— Но не от него, — ревет он.
Как только он произносит эти слова, его инвалидное кресло начинает трястись, а затем в мгновение ока опрокидывается на бок, сильно ударившись об пол, вместе с Райаном.
— Райан!
Он выкарабкивается из инвалидного кресла. Я бросаюсь к нему, ударившись коленями об пол.
С воем он отбрасывает мои руки. В него словно вселяются бесы, он поднимает голову и бьет ею о деревянный пол, снова и снова.
— Пожалуйста, Райан, прекрати!
Меня душат слезы.
Когда я вижу, как страдает мой брат, у меня болит сердце. Я хочу унять его боль, обнять его и сделать так, чтобы все прошло.
У меня текут слезы, когда я обнимаю его и крепко прижимаю к себе. Он сопротивляется, но, в конце концов, перестает бороться. Он тоже плачет. Я не могу вспомнить, когда в последний раз видела его плачущим. Все его тело дрожит и разрывается на части в моих руках. Мой младший брат вернулся.
— Скажи ему, чтобы он ушел, — умоляет он между рыданиями. — Я хочу, чтобы были только мы.
Как это можем быть только мы, когда он тоже с кем-то встречается?
Я ничего не отвечаю, просто держу его в объятиях еще какое-то время, качаю его и глажу по жирным волосам. Мне приятно наконец-то воссоединиться с ним. Я не помню, когда мы в последний раз прикасались друг к другу, не причиняя боли. Последний раз я обнимала его в тот день, который навсегда изменил нашу жизнь. Я так по нему скучала. Даже когда он в моих объятиях, я все еще скучаю по нему.
Я наслаждаюсь моментом, но Райан внезапно отводит голову и впивается зубами в мою руку. Я вскрикиваю и отпускаю его.
К моему ужасу, он продолжает ранить себя, все сильнее бьется головой об пол. Я рыдаю, зажав рот руками, и плачу еще сильнее, когда вижу кровь. Ему нужна помощь, которую я не могу оказать. Слезы капают мне на руки, я хватаю сумочку и достаю телефон.
— Не смей никому звонить, — произносит он сквозь сжатые зубы, отрываясь от причинения себе боли. — Сделаешь это и пожалеешь.
— Тогда прекрати, Райан. Прекрати это. ― Бросаю телефон. — Ты меня пугаешь.
Я провожу рукой по щеке.
— Тогда пообещай перестать с ним встречаться.
— Ты не можешь просить меня об этом.
Внезапный холод пронизывает меня до глубины души.
— Ты не можешь просить меня отказаться от счастья только потому, что хочешь, чтобы все свое время я уделяла только тебе.
— Пообещай. Что. Бросишь. Его.
На этот раз он повторяет слова медленно.
— Пообещай перестать причинять мне боль.
Я подтягиваю к себе колени и обнимаю их, раскачиваясь вперед-назад.
Он опускает голову на пол и просто лежит. Его пустые, измученные глаза смотрят на меня, в них нет ни капли жизни.
— Ты должен позволить мне помочь тебе. Позволь мне отвезти тебя туда, где тебе помогут. Чем дольше ты остаешься здесь, тем больше ты вредишь себе. Тем больше ты вредишь нам. Мы приносим друг другу страдания. Ты причиняешь боль мне, а я тебе.
— Это мой дом.
Его голос дрожит, но тверд.
Это правда, это его дом, а не только мой. И меня убивает осознание, что я должна отослать его. Но какой у меня выбор? Мы достигли конца пути. Ему нужно отправиться в другое место, где он сможет найти исцеление, и тогда, возможно, мы сможем начать все сначала.
— Я отсылаю тебя не навсегда, Райан. Как только тебе станет лучше, ты сможешь вернуться домой. Я просто хочу, чтобы тебе помогли.
Я вытираю щеку тыльной стороной ладони.
— Я хочу, чтобы ты был счастлив.
— Что, если я уже счастлив?
— Я в этом сомневаюсь. Я ни на секунду не поверю, что это то, чего ты хочешь.
Я ползу по полу к нему, не обращая внимания на тупую боль в том месте, куда он меня укусил. Я нужна брату.
Он не сопротивляется, пока я помогаю ему вернуться в инвалидное кресло. Затем я опускаюсь с ним на один уровень, беру его за руки и встречаюсь с ним взглядом.
— Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.
После долгого молчания, он кивает.
Я перевожу взгляд на кровоточащую рану сбоку на его голове.
— Тебе нужно наложить швы. Давай я отвезу тебя в больницу, а потом мы поговорим.
— Никаких больниц.
Он опускает голову.
— Ладно. Ты позволишь мне обработать рану?
— Да, — произносит он едва слышно.
Он молчит, пока я промываю рану и заклеиваю ее. Закончив, я колеблюсь, а затем обнимаю его. Он позволяет мне это.
— Я люблю тебя, Райан.
