Роберта глухо чертыхнулась, представляя, как веселится Гейл, наблюдающий за ними издалека. Ей стоило больших усилий не послать всю эту затею куда подальше. В конце концов, судя по намекам любимого, проигрыш тоже обещает стать весьма приятным.
Почти рефлекторно почувствовав изменения в стане конкурентов, Роберта обнаружила, что обезьяны воспользовались ее задумчивостью, чтобы подобраться к пальмам еще ближе и тем самым лишить ее равных с ними шансов на успех.
Она гневно сощурила глаза и, поднявшись на ноги, громко заявила:
— Ну все, с меня довольно ваших фокусов!
Не желаете играть по правилам? Пеняйте на себя!
С этими словами Роберта бросилась прямиком к пальмам, намереваясь в случае чего поймать удачу, то есть обезьяну, за хвост и вырвать у нее орех, даже если придется применить силу.
Сзади раздался веселый смех Гейла и яростные вопли обезьян. Роберта, не обращая на них внимания, направлялась к цели, подозревая, что скоро ее настигнет погоня.
В эту минуту один из плодов, которые она так жаждала заполучить, пролетев с легким свистом, шлепнулся на песок и, покатившись, остановился у ног Роберты. Еще не веря в свое везение, она подхватила его и, сжав обеими руками, обернулась к Гейлу с торжествующей улыбкой на лице.
Однако ее радость была недолгой. Три маленьких протестующе визжащих комочка уже неслись к ней с явным намерением отобрать орех. Быстро прикинув в уме, что в случае потасовки перевес будет на стороне обезьян, Роберта поспешила ретироваться.
Вид возлюбленной, которая, сверкая пятками, удирала от «аборигенок», привел Гейла в безудержное веселье. Он готов был поставить сто долларов на то, что Роберта выиграет гонку, и оказался прав.
Молниеносно взлетев на террасу, она спряталась за его спину и, высунувшись оттуда, как из-за надежного укрытия, состроила преследовательницам уморительную рожицу. Обезьяны оскорбление заверещали, однако близко подойти к человеческому жилищу не решились.
В это мгновение Роберта заметила появившееся на горизонте судно и поспешила обратить на него внимание Гейла. Он некоторое время пристально всматривался в морскую даль, затем утвердительно кивнул.
— «Горгона»…
Зак Престон расположился на нижней палубе красавицы яхты, игнорируя недовольство команды. Ему не было дела до того, что он является гостем хозяина «Горгоны», а значит, по мнению матросов, должен обретаться наверху.
Лидера «Остролиста» мало занимали подобные мелочи, все его внимание было приковано к Лейтону и его спутнице, а именно отсюда лучше всего было следить за ними. Зак хотел застать молодую женщину в одиночестве. Это было необходимо для успешного осуществления очередного его замысла. Но пока такой возможности не представлялось. Поднадзорные вовсю наслаждались обществом друг друга и, судя по всему, расставаться не собирались.
— Неужели им больше нечем заняться? — в сердцах произнес Зак, не замечая, что озвучивает свои мысли.
Один из матросов удивленно посмотрел на него и решил, что «этот тип со странностями»…
— Эй, ты еще не забыл, что я добыла кокос, а значит, у меня есть право задать тебе ряд вопросов? — спросила Роберта после того, когда яхта отошла от острова и помчалась по морской глади, словно гигантская белая птица.
— Спрашивай, очаровательное любопытное создание, — ответил Гейл, с нежностью наблюдая за тем, как ветер играет ее золотистыми кудряшками.
— Почему твоя яхта называется «Горгона»?
Согласись, довольно странный выбор имени для подобной красавицы.
— Тебя интересует правда или расхожее мнение? — полюбопытствовал Гейл, прежде чем ответить.
— И то, и другое. — Роберта, уютно устроившись в шезлонге, не скрывала своего любопытства.
— Считается, что такому чудовищу, как глава «Лейтон петролеум», доставляет особое удовольствие находиться в окружении монстров, являющихся как бы отображением его внутренней сущности. А если откровенно, то, еще будучи школьником, я считал поступок Персея возмутительным. Отрубить голову женщине только из-за того, что на ней лежало проклятие завистливой богини! Это подло. Когда я вырос, мне показалось справедливым хоть как-то реабилитировать несчастную.
Гейл развел руками, как бы говоря, вот так все и случилось.
— Да вы просто Робин Гуд, мистер Лейтон! — воскликнула Роберта, благодарная ему за искренность. — Отныне я принадлежу вам всей душой.
— Ничего не имею против. Но если можно, то попросил бы добавить к вышеозначенному еще и тело. — Гейл положил ладонь на ее колено. — Мне безумно хочется закрыться с тобой в каюте и не покидать ее до Майами.
— Не торопись. Судя по моему прошлому опыту, дорога предстоит долгая. К тому же у меня есть еще два вопроса. Не увиливай!
Роберта хихикнула, ей нравилось дразнить любимого, предвкушая, какая за это ее ожидает расплата.
— Что ты? — В притворном испуге Гейл взглянул на нее. — У меня даже в мыслях не было…
— Тогда расскажи мне о своей семье. Сколько у тебя братьев и сестер. Какие проказы маленький Гейл совершал в детстве.
— Ну, на эти вопросы существует один и весьма короткий ответ. — По лицу мужчины скользнула тень горечи. — Открой любую газетную статью на эту тему, и, уверяю, все, что ты прочтешь, будет правдой. Я единственный ребенок в семье. Мои родители, весьма заметные и уважаемые люди, очень много занимались общественной деятельностью и благотворительными акциями. Все заботы о воспитании своего отпрыска они переложили на плечи многочисленной прислуги. Поэтому мое детство прошло под девизом: «Мистер Гейл, вы должны быть достойны своей семьи».
Он замолчал, устремив взгляд к горизонту.
Роберта испытала неловкость оттого, что заставила его вспомнить о грустном.
Она коснулась его руки и прошептала:
— Прости. Мне не стоило спрашивать об этом.
— Не волнуйся, — успокоил ее Гейл. — Если честно, то я даже рад твоим расспросам. Они помогают избавиться от той тоски, которую я ношу в себе уже много лет. — Он глубоко вздохнул.., и улыбнулся. — Но ты, кажется, собиралась задать мне еще один вопрос?
— Даже не знаю, стоит ли… — Роберта собралась с духом. — Кто твои друзья? Чем они занимаются? — И уже с опаской добавила:
— Если, конечно, у тебя есть друзья.
Гейл звонко рассмеялся, но, встретив ее недоуменный взгляд, поспешил объяснить:
— Судя по всему, я в твоих глазах выгляжу эдаким сухарем и занудой. Однако на этот вопрос я дам положительный ответ. Да, у меня есть друзья. Это целое итальянское семейство, которое содержит небольшой пансион на побережье. Именно у них я останавливаюсь всякий раз, когда бываю в Майами. До встречи с ними мне и в голову не приходило, что отношения между членами семьи могут быть такими непринужденными и эмоциональными.
