меня, будто удивлялся, что я прошу за него, а не о себе. Он стиснул правую руку в кулак, стремительно и мощно врезал по физиономии зарвавшегося молодчика. И тут же, пока были силы и боль оттого, что поджившие ожоги наверняка снова лопнули и кровоточат, приложил и второго – грязнопальтошника.
Хоть парни и вытянулись в длину и даже нарастили кое-какие мускулы, их оказалось явно недостаточно, когда взрослый и сильный мужчина, который, как выяснилось, держал в руках не только перо и бумагу, врезал им от души.
Прыщавый рухнул как подкошенный и застыл без движения. Главнюк упал на одно колено и затряс головой. Пока перевес был на нашей стороне, однако луксур Таэр уже не просто побелел, а буквально позеленел. Он тряс ушибленной рукой и пытался снова сжать в кулак пальцы, но они не поддавались.
Все произошло молниеносно – между двух ударов сердца.
– Бежим! – крикнула я, пока опешившие молодчики с ужасом взирали на поверженного предводителя. – Ларс, бежим!
И, пока юные бандюганы не опомнились и не бросились в погоню, я, всхлипывая и фальшивя, пропела короткую мелодию. Всего несколько нот, обычно с них начиналось обучение на первом курсе – легко запомнить, несложно повторить, а заклинание простенькое, но нужное: оно крепко и надежно завязывало шнурки.
С помощью магии я сначала распустила, а потом связала шнурки левых и правых ботинок. Пока распутают – мы скроемся из вида.
Луксур Таэр подтолкнул меня в спину, и мы понеслись вдоль улицы, мимо безразличных прохожих – должно быть, они каждый день наблюдали подобное и привыкли к разборкам.
На нашу удачу, на стоянке ждал свободный кэб. Я распахнула дверцу, ввалилась в пахнущий пылью и чужими грязными сапогами салон. Следом запрыгнул маг.
– В особняк Дом Ветров, на Восточной улице, – процедил он сквозь зубы, борясь с нахлынувшей болью. – Оплату на счет луксура Таэра.
Возница хмыкнул, но все же тронулся с места. Темный маг откинулся на спинку сиденья, он баюкал на груди раненую правую руку, придерживая ее левой, которая тоже наверняка болела, но меньше. По его белому лицу градом катился пот.
– Я сейчас отправлю зов Вэлианту! – воскликнула я, собирая лодочкой трясущиеся пальцы. – Он как раз приедет одновременно с нами.
– Нет! – рявкнул маг. – Только не ему.
– Но… Я понимаю, вы злитесь на него, но Вэйл не откажет в помощи! Пожалуйста…
Я была порядком напугана и едва не плакала. Только глупого упрямства луксура Таэра сейчас не хватает. Он злился на Вэлианта, ведь тот настраивал меня против него, но разве то, что брат Виктории его терпеть не может, ему не было известно и раньше? И все же, несмотря на антипатию, целитель всегда приходил на помощь.
– Нет, – повторил луксур Таэр. Он уже не кричал, но изменять слову не собирался. – Вэйл оставил заживляющее снадобье, я сам обработаю.
Упрямый, вспыльчивый, невозможный человек!
– Я вам помогу, – сдалась я: нечего было и мечтать, что темный маг сам попросит об одолжении. – Если позволите. Я не целитель, но, думаю, справлюсь.
Темный маг быстро кивнул и отвернулся, глядя в окно. Я успела увидеть, как исказилось от боли его лицо. Да еще и возница будто нарочно подпрыгивал на всех камнях и выбоинах мостовой. Я заколотила в стену.
– Полегче! Не дрова везешь!
Полегче не стало, но спустя полчаса кошмарная поездка подошла к концу – не знаю, как моему магу удалось пережить ее без того, чтобы свалиться в обморок. Он держался каким-то невероятным усилием воли. Кэб на этот раз покинул не одним прыжком, как привык, а спустился по ступенькам выдвижной лестницы.
– Обопритесь на меня, – взмолилась я, но несносный маг проигнорировал мою просьбу – как иначе!
Медленно-медленно мы добрались до крыльца. Аллея, ведущая к дому, будто сделалась в три раза длиннее. Луксур Таэр то и дело останавливался, переводя дыхание. Одно меня примиряло с этой ужасной историей: грязнопальтошник и прыщавый получили по первое число! Теперь десять раз подумают, прежде чем связываться с «важными господами», обычно изнеженными и робкими.
– Спасибо! – опомнилась я, вспомнив, что до сих пор не поблагодарила за спасение. – Вы меня не бросили там…
– Ты моя студентка, я несу за тебя ответственность, – последовал довольно холодный ответ.
– Я не ваша студентка, – зачем-то поправила я. – Я ваша муза!
– Действительно, как я мог забыть? – В хриплый голос прорвалась ирония: фух, ну, если язвит, значит, все не так страшно!
Луксур Таэр не сел, а буквально упал в кресло в гостиной, на несколько секунд закрыл глаза.
– В ванной комнате… В несессере снадобье, вата, бинты… – выдохнул маг.
Я метнулась на второй этаж, сгребла все необходимое. Признаюсь, мне было страшно. Я никогда не видела ран серьезнее царапины. Справлюсь ли? А если от увиденного упаду в обморок?
«Ты сможешь, Шайни! – выговорила я себе строгим тоном. – Только ты ему можешь помочь!»
Правда, тонкий предательский голосок нашептывал, что я должна сотворить зов и отправить его Вэйлу – мало ли чего хочет пациент, может, он лишился рассудка от боли? Однако я не могла так вероломно поступить с луксуром Таэром. Я совершила сделку с совестью, пообещав себе, что обязательно вызову целителя, если не справлюсь.
Когда я вернулась в гостиную, маг уже зубами стащил перчатки с рук. Сквозь сбившиеся бинты проступали кровавые пятна. Я сглотнула и потихоньку начала разматывать повязку на правой руке, смочив ее жидкостью из синего флакона, на который указал луксур Таэр.
Глава 29
Ожоги выглядели ужасно и, насколько я могла судить, заживали с трудом. Темный маг еще и постоянно бередил раны: пару дней назад ударил ладонями об углы тумбочки, сегодня дрался. На его ладони было больно смотреть.
Луксур Таэр взглянул на меня снизу вверх и, видать, понял, что для меня все это слишком тяжело. Девушки с факультета муз всегда считались утонченными, воздушными созданиями, которые передвигаются по земле, едва касаясь ее ногами. Даже циничные парни с некромантского факультета и будущие боевики, у которых в первую очередь ценилась сила и только потом ум, обращались с нами будто с хрупкими статуэтками, которые рассыплются в прах от одного грубого слова.
Но на самом деле мы, музы, не такие уж хлипкие. Все мы росли в обычных семьях, и на бытовой факультет обычно поступали не аристократки, а простолюдинки: бытовая магия пригодится не только в будущей профессии, но и в жизни. Я росла бойкой девчонкой. Учеба изменила меня внешне, добавила лоска, но в глубине души я была все той же озорницей, которая
