телевизор. На стенах висели картины — не портреты вождей, а пейзажи и натюрморты.
— Удивлены? — заметила реакцию Ивана Марфа Петровна.
— Немного. Не ожидал увидеть такой… комфорт в деревне.
— А почему бы и нет? — Громов поставил на стол бутылку самогона и закуски. — Мы работаем не хуже городских, почему должны жить хуже?
За ужином Иван узнал удивительную историю деревни. Несколько лет назад сюда приехал новый председатель колхоза — тот самый Громов. Он был бывшим партийным работником, разочаровавшимся в системе.
— Понял, что вся эта показуха с равенством — обман, — рассказывал Иван Семенович. — В городах партийцы живут во дворцах, а простые люди ютятся в коммуналках. Решил попробовать построить настоящий коммунизм хотя бы в одной деревне.
— И как вам это удалось?
— А очень просто. Перестали отчитываться перед районом о реальных доходах. Официально мы еле сводим концы с концами. А неофициально — живем лучше многих горожан.
— Но как же контроль?
— А его почти нет, — засмеялся Громов. — Кому интересна заброшенная деревня в лесной глуши? Проверяющие появляются раз в год, мы им показываем нужные цифры, они довольные уезжают. Все все понимают, но статус-кво сохраняется. Мы им не мешаем, они нас не трогают. Сюда добираться через чащу и болото и тучи гнуса мало кому захочется.
— А люди согласились на такую… аферу?
— А почему бы и не согласиться? — Марфа Петровна поставила на стол свежий пирог. — Почему мы должны прозябать, если работаем исправно? Дети учатся в нормальной школе, больница работает, распределительный ларек всегда полон товаров.
— И никого не принуждаем оставаться, — добавил Громов. — Кто хочет — может уехать в город. Но пока все остаются.
Иван покачал головой, пораженный услышанным.
— Вы построили коммунизм в отдельно взятой деревне?
— Мы построили то, о чем мечтали наши деды, — серьезно ответил Громов. — Общество, где каждый работает по способностям и получает по потребностям. Где нет начальников и подчиненных, где все решения принимаются сообща.
— А магия? — спросила Майя. — Как у вас с этим?
— А никак, — пожал плечами председатель. — Магов у нас нет, талонов не выдают. Обходимся старыми добрыми: руками и головой.
— И отлично обходитесь, — заметила Ольга Андреевна.
После ужина Карцев созвал совещание. Кроме беглецов из города, в нем участвовали Громов, Марфа Петровна и еще несколько жителей деревни.
— Итак, — начал полковник, — план следующий. Иван остается здесь, пока мы не решим, что делать дальше. Дзержинский будет искать его везде, но сюда вряд ли доберется.
— А что дальше? — спросил Иван.
— Дальше зависит от вас. Готовы ли вы помочь нам изменить этот мир?
Иван задумался. Еще неделю назад он мечтал о спокойной жизни станочника. Теперь от него ждали, что он станет символом революции.
— А что конкретно от меня требуется?
— Пока точно не знаем, — честно признался Карцев. — Но ваши способности, ваше знание свободного мира — это мощное оружие против системы.
— Подумаю, — сказал Иван.
— Конечно. У вас есть время. — Полковник встал. — А сейчас отдыхайте. Долгая дорога, нервы… Завтра продолжим разговор.
Ивану отвели небольшую, но уютную комнату в доме Громова. Майя устроилась в соседней, Ольга Андреевна — у Марфы Петровны.
Лежа на мягкой постели, Иван смотрел в потолок и размышлял. За несколько дней его жизнь кардинально изменилась. Он стал беглецом, попал в деревню, где люди строят собственную версию коммунизма.
«Что бы сказал дедушка?» — думал он. Карп Иосифович мечтал о справедливом обществе. Но захотел ли бы он революции? Готов ли был бы рисковать жизнями ради перемен?
Иван не знал ответа. Но одно понимал точно — просто так сидеть, сложа руки, он больше не мог. Этот мир нуждался в переменах. И если он может помочь — должен попытаться.
За окном тихо шумел ветер в кронах деревьев. Где-то вдали кто-то играл на гармошке. Деревня жила своей размеренной жизнью, не подозревая, что скоро может стать центром событий, которые изменят весь мир.
Иван закрыл глаза и попытался уснуть. Завтра начнется новый этап его приключений в стране победившего коммунизма.
Карцев уехал на разведку в город на третий день после их прибытия. Перед отъездом он зашел к Ивану.
— Буду отсутствовать неделю, может, больше, — сказал полковник. — Нужно выяснить, как нас ищут, какие силы задействованы. А вы пока отдыхайте, привыкайте к местной жизни.
— А где я буду жить?
— Громов предоставил вам с Майей небольшой домик на окраине. Там тихо, соседи докучать не будут. Сможете спокойно обдумать свое будущее.
Домик оказался крошечным — две комнаты, кухня, небольшой участок с огородом. Но Ивану он сразу понравился. Деревянные стены, русская печь, колодец во дворе — все это напоминало ему дедушкины рассказы о «настоящей русской жизни».
— Романтично, — заметила Майя, осматривая жилье. — Как в сказке.
— Мне нравится, — признался Иван. — После тюремной камеры кажется раем.
Первые дни он просто наслаждался покоем. Утром выходил в огород, полол грядки, поливал овощи. Предыдущий хозяин дома, видимо, был хорошим садоводом — здесь росли помидоры, огурцы, картофель, морковь.
— Никогда не думал, что работа на земле может приносить такое удовольствие, — говорил он Майе, показывая ей созревающие томаты.
— А мне всегда нравилось, — отвечала девушка. — В детстве у бабушки проводила каждое лето. Лучшие воспоминания в жизни.
После огорода они часто ходили в лес. Иван никогда не собирал грибы и ягоды, но Майя оказалась отличным проводником. Она показывала ему, какие грибы съедобные, где растут самые сладкие ягоды, как не заблудиться в чаще.
— Вот эти — боровики, — объясняла она, срезая крепкий гриб. — А эти — подосиновики. А вон те красивые красные — мухоморы, их трогать нельзя.
Иван слушал внимательно, запоминал. В лесу было удивительно тихо и спокойно. Только пение птиц, шелест листвы, треск веток под ногами. Никаких сирен, автомобилей, громкоговорителей.
— Знаешь, — сказал он однажды, когда они сидели на поляне и ели принесенные с собой бутерброды, — я начинаю понимать, почему люди уезжают из городов.
— Да, здесь другая жизнь, — согласилась Майя. — Более… настоящая что ли.
Вечерами они часто ходили в гости к соседям. Местные жители охотно рассказывали о своей жизни, о том, как изменилась деревня за последние годы.
— Раньше мы жили, как все колхозники, — рассказывал дед Михей, старейший житель деревни. — Работали от зари до зари, а получали гроши. В магазине пусто, дома холодно, дети голодные.
— А что изменилось?
— Да все изменилось! — глаза старика заблестели. — Когда Иван Семенович приехал, первым делом отменил все дурацкие нормы. Сказал: работайте, как хотите, но чтобы результат был. И люди начали работать по-настоящему. И получилось, что вроде как норм то и нету, а производительность выросла. Люди работают на совесть,
