в создании МКТ.
— МКТ?
— Мана-канальный томограф, — расшифровал аббревиатуру Ушаков. — С помощью него можно изучить состояние магической системы. Чем мы сейчас и займёмся. Раздевайся, Павел. Если есть кольца или другие металлические украшения — на всякий случай сними. Хоть магнитов в аппарате и нет, но лишние материалы могут создать помехи на итоговой картинке.
Приехали. Как я и думал! Теперь ещё и тут есть риск раскрыть существование своего шрама. Вот только спрятать у меня его уже не получится при всём желании. И дело вовсе не в том, что мне придётся раздеться.
Ушаков — лекарь. Он почувствует, если я воспользуюсь магией, чтобы скрыть следы своей раны. А даже если Николай Антонович каким-то образом проигнорирует моё колдовство, на снимке магический след от кинжала всё равно проявится.
— В чём дело, Павел? — вскинул брови Ушаков. — Приступай, времени у нас с тобой не очень много. Мне выделили всего три часа в неделю на работу в этом зале. Нам нужно поскорее добиться хоть каких-то результатов.
Отказаться от сканирования? Придумать какое-нибудь оправдание вроде клаустрофобии? Нет. Тут это не прокатит.
Есть только один вариант — последовать просьбе Ушакова. Точно… А какой смысл скрывать существование шрама теперь? Ранее я опасался, что люди могут догадаться о моём перемещении из другого мира.
Но теперь у меня есть мощный козырь в рукаве: следы редкой лекарской магии. Всё можно списать на них. Ушаков скорее подумает, что это моя сила сохранила мне жизнь. Вряд ли он придёт к выводу, что тело Павла Булгакова не погибло, поскольку в него переместился другой человек! Это даже звучит бредово.
Я скинул с себя одежду и даже не стал прикрывать свой шрам. По крайней мере, ордену эту тайну раскрыть всё равно придётся. Ушаков заметил след от кинжала на шее, но никак не прокомментировал увиденное.
Как только я вошёл в аппарат, металлические двери закрылись, вокруг меня загорелись тысячи микроскопических кристаллов, механизм загудел. Я прикрыл глаза, чтобы не ослепнуть. Процесс обследования длился не дольше минуты. Вскоре двери вновь открылись, послышался голос Ушакова:
— Всё, Павел, можешь одеваться. Нет-нет, не в свою одежду, — он протянул мне упаковку, внутри которой лежал чёрный костюм. Больше всего он напоминал спортивное термобельё. — Эта ткань напичкана мельчайшими датчиками. Она пригодится для следующего этапа. Ты пока переодевайся, а я посмотрю, что у нас на снимке…
Николай Антонович резко замолчал. Он уставился на монитор компьютера, потряс головой, протёр глаза, а затем ещё раз присмотрелся к картинке.
— Ну? Что скажете? — натягивая костюм, спросил я.
— Дикость какая-то… — Ушаков нервно усмехнулся. — Павел, твои магические каналы… В целом, они такие же, как у всех остальных людей. Но вот с шеей явно что-то не так. Напомни, пожалуйста, откуда у тебя этот шрам?
Так и думал, что мою рану не оставят без внимания. И всё же хорошо, что я прошёл через это обследование. Возможно, мне удастся узнать, почему этот шрам так жутко горит время от времени.
Поначалу я думал, что жжение в шее как-то связано с приближением Шёпота. Полагал, что яд действует дистанционно. Но Шёпота в живых уже нет, а зуд в старой ране до сих пор сохраняется.
— Небольшое напоминание о той ночи, когда погибла моя семья, — прямо сказал я. — А что там? Вроде обычная царапина. Мне она почти не мешает.
— Эта, как ты выразился, «обычная царапина» проросла вглубь твоей шеи. Никогда не видел ничего подобного… Вот, сам посмотри, — он подозвал меня к монитору.
Сказать, что я удивился — не сказать ничего.
Проклятье… Это что ещё за осьминог чёртов⁈
На снимке мана-канальной томографии в целом всё выглядело адекватно. Всё, кроме одной детали.
От поперечного шрама, пересекающего мою шею, во все стороны отходили какие-то отростки, больше напоминавшие щупальца. Поначалу я даже решил, что передо мной картина какой-то магической раковой опухоли.
Стоп. А может быть, так и есть? Может, это последствия полученной раны, которые пока что не дали о себе знать? Но кроме зуда я никакого беспокойства не испытываю. А если верить снимку, эти отростки пробрались уже и в череп, и в грудную клетку. Вот-вот опутают головной мозг, лёгкие, сердце и прочие органы.
— Ну что, доктор Ушаков, — сухо усмехнулся я. — Сколько мне жить осталось?
— Не спешите, — замотал головой Николай Антонович. — Рано ещё делать какие-то выводы. Нужны тесты. Больше тестов. Могу только сказать — пока что вам ничего не угрожает. Как раз наоборот. Думаю, эти структуры и дают вам шанс приобрести «магический анализ». Но чем это чревато — не знаю. Я впервые встречаюсь с чем-то подобным.
Точно… А ведь МКТ снимает только магические каналы. Значит, мои органы в безопасности. Просто рядом с ними проходят потоки энергии. А их источник лежит прямо в области шрама.
Это что же получается? Магический яд Шёпота вместо того, чтобы убить меня, даровал мне новую способность?
Видимо, произошёл какой-то сбой. Павел Булгаков должен был умереть, но в его тело попал я, и это сломало механизм действия яда. Значит, Шёпот облажался вдвойне. Не смог меня убить, так ещё и засунул в моё тело какой-то магический комок энергии.
И если я найду способ развить его, то смогу вылечить Кирилла. Правда, ещё не факт, что меня самого в итоге лечить не придётся! Судя по выражению лица Ушакова, есть риск, что этот сгусток рано или поздно может стать не источником «магического анализа», а полноценным магическим заболеванием.
— Ладно, Павел, насчёт увиденного я ещё подумаю. Сейчас мне нужно, чтобы ты кое-кого вылечил, — заявил Ушаков, затем достал пульт, нажал несколько кнопок и…
Зал, в котором я находился, вспыхнул ярким светом. Я инстинктивно прикрыл глаза, а когда раскрыл их, передо мной появился незнакомый мужчина. Он сидел на кушетке, которой, кстати, ранее в комнате не было. И громко кашлял.
— Магия иллюзий? — удивился я.
— В точку, — кивнул Ушаков. — Высшая магия иллюзий. За счёт неё весь тренировочный зал работает. Осмотри пациента, вылечи его. А я посмотрю, как работают твои каналы.
Много времени это не заняло. У мужчины оказался самый обыкновенный хронический бронхит. Пациент даже поведал мне, как он умудрился его подхватить. Длительный стаж курения, пачка в день — классический набор лёгочного больного.
Вот только человек этот не был настоящим. Поразительно, как может пудрить мозги магия иллюзий.
