Владыкина. Психолекарь уже готовится свести меня с ума. Нужно подготовиться и выбить из него доказательства вины Константина Романова.
Второй — пообщаться с Ярославом Громовым. Этот человек что-то знает о моей семье. Поэтому он и пытался сделать меня своим лекарем.
Третий — встретиться с другим Романовым. С Михаилом. Я только что помог ему за счёт показаний Анны Шолоховой. Возможно, через него подобраться к Константину будет проще.
Нужно держать все эти варианты в уме. Один из них может привести меня к победе.
— Ах да, Борис Геннадьевич, ещё кое-что…
Разговор Владыкина с Романовым продолжился. Я думал, что их беседа уже подошла к концу. На деле же между ними несколько секунд висело тяжелое молчание.
— Простите, что тороплю вас, Константин Сергеевич, — перебил Романова психолекарь. — Не сочтите за оскорбление. Но разговор уже нужно заканчивать. Меня ждёт пациент. Причём очень важный.
— Вы же не думаете, что меня всерьёз беспокоят ваши пациенты? — разозлился Константин Романов. — Слушайте внимательно, господин Владыкин. Убить Булгакова — недостаточно.
Я аж мысленно усмехнулся на этой фразе. Конечно, недостаточно! Как ещё надо мной надругаться? Да собакам меня скормите! Чего уж мелочиться?
— Вытащите из него информацию. Пусть расскажет, что успел ему рассказать его отец, — продолжил Константин. — Возможно, у них остались улики. Нужно всё ликвидировать. Вычеркнуть из истории всё, что связано с Булгаковыми. Будто их и не было никогда. Вы меня поняли, Борис Геннадьевич? Сначала вытащите информацию, а потом убивайте.
— П-понял вас, Константин Сергеевич. Я не подведу. Ради нашего общества — сделаю всё, что в моих силах.
И только на этой фразе разговор прервался.
Кстати, они наверняка говорят по защищенной линии связи, какая имелась и у меня самого. Но о внешней прослушке ещё какое-то время знать не будут.
Последняя фраза меня очень заинтересовала. Во-первых, Владыкину поручили вытянуть какую-то информацию о моей семье.
Во-вторых… «Ради нашего общества»? Что это значит? Какое общество? Эта парочка умудряется удерживать секреты даже несмотря на то, что им неизвестно о моей прослушке.
Что ж, ладно! Сегодня Владыкин ко мне подойти точно не успеет. Через полтора часа я уже выдвинусь на встречу с коллегами. Вряд ли он явится прямо на наш корпоратив. А вот завтра…
Завтра я подпущу его к себе. Бегать от психолекаря я точно не стану. Подготовлюсь заранее и заставлю его рассказать мне всё, что ему известно. От меня он ничего не получит.
Но его переговоры лучше продолжать прослушивать. Возможно, из следующих бесед я смогу узнать что-то новое.
* * *
— Ну? Как себя чувствуете, Аристарх Иванович? — закончив процесс лечения, спросил Владыкин.
Биркин задумчиво посмотрел на свои руки. Пальцы тряслись, как у запойного алкоголика. Но Аристарх не понимал, в чём проблема. Раньше такого не было.
— Чувствую пустоту… — вздохнул Биркин. — И, если честно, не могу вспомнить, зачем я вообще к вам пришёл.
— Вы попросили меня, чтобы я помог вам забыть кое-что, — ответил психолекарь. — Точнее — кое-кого. Как считаете, вам стало лучше?
— Не сказал бы! — нахмурился Биркин. — Как раз наоборот, я чувствую себя отвратительно. Верните мне воспоминания! Я уже пожалел, что расстался с ними!
— Ну… К сожалению, это невозможно, — ответил психолекарь. — Вот, взгляните, — он подсунул Биркину документ. — Вы согласились на безвозвратное стирание части воспоминаний. Тут ваша подпись. Узнаёте?
— Хм… — Биркин выхватил документ, принюхался к чернилам, затем бросил бумагу на стол. — Да. Это — не подделка. Не могу понять, как я мог на это согласиться… Что же такое я заставил себя забыть?
— В договоре прописано. Я не имею права даже намекать вам на утраченные воспоминания, — объяснил Борис Геннадьевич.
Биркин впервые почувствовал себя таким опустошённым. Главному дознавателю казалось, что он допустил самую большую ошибку в своей жизни. Аристарх нервно ковырял ручку кресла, пока не нащупал на ней металлическую пластину.
Что это? Похоже на… жучок?
Биркин мысленно усмехнулся. Кто-то подслушивает за местным психолекарем. Стоит ли ему об этом рассказывать? Да пошёл он к чёрту!
Тем более от жучка исходит какая-то уж слишком знакомая аура. Будто в руках его держал маг, которого Аристарх Иванович знает лучше, чем самого себя. Но кто это мог быть?
— У вас ещё остались вопросы, господин Биркин? — поторопил дознавателя Владыкин.
— Нет, Борис Геннадьевич, — улыбнулся Аристарх. — Благодарю за помощь.
Биркин покинул кабинет психолекаря с новой целью. Прошлый Аристарх хотел всё забыть. Зато новый желает поскорее восстановить утраченные воспоминания!
— Интересно ведь, чем же я так себя довёл? — пробубнил себе под нос Биркин. — Чувствую, этот жучок даст мне подсказку.
* * *
Новые звонки Владыкина больше на мой телефон не поступали.
Либо психолекарь больше ни с кем не связывался, либо уже покинул кабинет и сменил телефон. Возможно, у него тоже два мобильника. Один для работы, второй для повседневной жизни.
Либо он обнаружил жучок. Но сомневаюсь, что это произошло так быстро.
— Павел! — Киммо Кайнелайнен похлопал меня по плечу. — Ты пропустишь голосование. У нас уже есть несколько вариантов!
Кайнелайнен, Наумов и Беленков смотрели на меня так, будто ожидали, что именно за мной будет окончательное решение.
Мы вчетвером сидели в трамвае, который направлялся к центру города. Киммо очень хотел прокатиться именно на этом транспорте — испытать новые ощущения, так сказать, поэтому отказался от выданного автомобиля. Но охранник его никуда не исчез и следовал за нами повсюду.
— Лично я голосую за дорогой ресторан! — повторил свой вариант Киммо.
— Я бы выпил, если честно. И потанцевал! — заявил Наумов. — Но мою идею никто не поддерживает. А мне хочется острых ощущений.
— Вот насчёт острых ощущений я бы поспорил! — поправив очки, промычал Беленков. — Уж лучше давайте сходим в какой-нибудь музей. Доктор Кайнелайнен ведь хотел ознакомиться с нашей культурой!
Еда, острые ощущения, культура.
Кажется, я знаю, куда нам нужно наведаться. Есть одно место в центре, которое я уже давно хочу посетить. Вот только в компании это будет куда интереснее!
— В ресторане «Тихий граф» кто-нибудь из вас был? — улыбнулся я.
Беленков аж вздрогнул, услышав это название.
— О-о! А это интересная мысль, Павел, — улыбнулся Наумов. — Слышал, что это место не для слабонервных!
— Не хочу, — в панике замотал головой Беленков. — Вы
