если придётся.
А вот это — отличное знакомство. Как-то Максим Владимирович Ломоносов заявил, что я устроился в императорскую клинику только ради денег. Чтобы набрать нужную сумму для восстановления своего имения.
Разумеется, это была клевета. Цели у меня совсем другие. Но обзавестись своим домом я всё равно хочу. И теперь у меня есть знакомый человек в сообществе столичных архитекторов.
Через пару минут прибыла скорая. Елизавету Ловицкую забрали. Её мужу не позволили поехать вместе с ней, поэтому он направился вслед за скорой на своём автомобиле.
Владелец ресторана с облегчением выдохнул.
— Вы не представляете, как я вам благодарен, господа, — обратился к нам старик. — Я всеми силами создаю своему заведению пугающую репутацию. Это — маркетинговый ход. Но до сегодняшнего дня никто не угрожал мне судом. А господин Ловицкий запросто смог бы сфабриковать дело.
— Так вы ведь на самом деле невиновны, — отметил я. — Чего вам бояться?
— Ну… На то есть две причины, — нервно усмехнулся владелец. — Во-первых, Ловицкий знаком с составом всех комиссий. При обследовании моего ресторана они бы запросто смогли сочинить любую чушь. И никто бы не доказал обратного. Во-вторых, эм… Многие знают, что я — прямой потомок Григория «Тихого». Некоторые за глаза называют меня вампиром, но это лишь слухи. Просто люди с осторожностью относятся к магии крови.
— Соглашусь, — кивнул Киммо. — У нас в Финляндии эта магия и вовсе запрещена. Всех, кто может управлять кровью, отлавливают и сажают в темницы. Хе-хе.
Поддержал так поддержал! Киммо в своём репертуаре.
— Господин Тихомиров, — обратился к владельцу ресторана я. — Можете быть спокойны. Ловицкому я всё объяснил. Претензий у него не будет. Да и наша компания осталась довольна. Нам очень понравилось ваше заведение. Опыт, скажем так, интересный.
— Говорите за себе, — прошептал Леонид Беленков.
— И всё же без награды я вас не отпущу, — заявил Тихомиров и улыбнулся белоснежной улыбкой. Я заметил, как из-под его верхней губы выступили длинные клыки.
Даже «анализ» не понадобился. Я и без лекарской магии понял, что клыки настоящие. Странное впечатление оставляет о себе этот человек.
Не помню… Кажется, зовут владельца ресторана Григорием, как и его далёкого предка. Я лишь вскользь пробежался по сайту ресторана, когда бронировал столик.
Странное совпадение.
— Если захотите, Павел Андреевич, можете трапезничать в моём ресторане в любое время. Бесплатно. Столик бронировать не придётся, — прошептал мне Тихомиров. — Достаточно будет указать свою фамилию при записи. И я лично с вами свяжусь.
Ох и сомнительное предложение. Но я им воспользуюсь. Обязательно воспользуюсь! Чисто из интереса. Не покидает меня чувство, что владелец ресторана — не менее любопытная личность, чем его далёкий предок.
Когда мы покинули заведение «Тихий граф», время уже стремилось к полуночи.
— Ну что, возвращаемся в императорский двор? — предложил я. — Сейчас закажу такси.
— Да, хватит с меня на сегодня приключений! — воскликнул Беленков. — Я хочу домой.
— Стойте-стойте, — попросил нас Наумов. — Павел, мы с Тапио пройдёмся пешком. Всё равно все в одну машину не поместимся.
— Глупости, — помотал головой я. — Закажу две машины. В чём проблема?
— Я хочу взглянуть на ночную столицу! Тут идти-то всего… пару километров, да? — финн вопросительно взглянул на своего телохранителя.
Тапио едва заметно кивнул.
— Я могу вас проводить, — предложил Сергей Наумов.
— Правда, господа, не стоит. Мне хочется насладиться ночью в одиночестве, — улыбнулся он, а затем бросил короткий взгляд на своего телохранителя. — Ну… Почти в одиночестве. Никуда от этого здоровяка не скрыться.
Мы не стали настаивать. Хочет — пусть гуляет. Это даже к лучшему. Я смогу переговорить с Мотом и Гримой, пока Киммо прётся до дома пешком. Мои бедные фамильяры уже, наверное, совсем одичали!
* * *
Как только Павел Булгаков и его компания оставили Киммо Кайнелайнена и его телохранителя наедине, ситуация резко изменилась. С лица финского лекаря пропала улыбка. Он жестом велел Тапио следовать за ним, завернул на узкую безлюдную улочку, сделал глубокий вдох.
— Прекрасный воздух. Да, Тапио? — перешёл на финский Киммо. — Говорят, в Санкт-Петербурге используют системы очистки на основе магических кристаллов. Поддерживают экологию. Надо бы и в нашем королевстве такое ввести. Что-то мы отстаём…
Слева от финнов послышался шорох. Кто-то приближался к ним из тёмного проулка. Однако Киммо об этом знал.
— Разберись, пожалуйста, Тапио, — попросил он.
В этот момент из кромешной тьмы выскочил мужчина. В одной руке магическое лезвие, в другой — пистолет с транквилизатором.
Тапио лишь слегка сместил предплечье, едва коснулся кулаком лица недруга. И тот чуть ли не со скоростью звука отлетел в дальний конец проулка. Судя по хрусту, он ударился о кирпичную стену и разлетелся на куски.
— Тапио! — засуетился Киммо. — Ну что это такое? Ты посмотри на себя! Испачкал пиджак в крови. Чёрт…
Кайнелайнен принялся оттирать следы крови с одежды своего телохранителя.
— Ну ты чего? Можно же аккуратнее! — вздохнул финский лекарь. — Снимай пиджак. Нельзя, чтобы Павел Булгаков увидел тебя измазанным в крови.
— Простите, господин, — пробурчал Тапио.
— Ты не виноват. Всё эти проклятые враги короны! — выругался Киммо. — Никуда от них не деться. Надоели уже. Хорошо ещё, что я вовремя заметил, что за нами следят.
Киммо поэтому и отделился от группы. Он очень не хотел, чтобы его новые друзья узнали, кто он на самом деле такой.
Не желал, чтобы Павел Булгаков раньше времени узнал его тайну.
* * *
— Мот, это — не оправдание. Нас не было всего час. Что ты тут устроил? — строго спросил я. — Ты ведь не хочешь, чтобы Кайнелайнен узнал мою тайну?
Когда я вернулся в нашу двухкомнатную квартиру, передо мной предстала совершенно безумная картина. Поначалу я даже глазам своим не поверил.
Повсюду кошки! Со стороны это выглядело так, будто Мот решил устроить в моём жилище кошачью вечеринку. Стоило мне открыть дверь — и все бросились наутёк. Армия кошек и котов чуть окно мне не вынесла во время побега!
— Блин, ну… Ну хозяин! — начал причитать Мот. — Ты меня уже сколько на чердаке держишь? Я устал!
— Три дня. Неполных, — ответил я. — И почему-то Гриму всё устраивает.
— Да потому, что она — птица! Ворона безмозглая. Нашёл
