замотал головой Наумов. — Я не хотел его оскорбить. Просто беспокоюсь, что Леонид с нами как не в своей тарелке.
— Он практически ни с кем не общается из коллег, — отметил я. — Только со мной. И то не часто. Надо почаще его брать с собой. Он уже совсем заработался.
Хотя кто бы говорил? Я сам-то впервые за несколько недель выбрался отдохнуть.
Мой запасной телефон вновь завибрировал.
— О, господа, мне тоже нужно отлучиться на пару минут. Важный звонок, — предупредил я. — Скоро вернусь!
Наконец-то Владыкин снова себя выдал! Возможно, смогу ещё что-нибудь выяснить. Нужно пользоваться жучком, пока есть возможность. Он ведь уже завтра собирается выступить против меня. Лучше собрать всю информацию, какую только смогу.
— Да, здравствуйте, мне пожалуйста две пиццы. Гавайскую и морскую, — послышался голос по ту сторону линии.
Только этот голос принадлежал не Владыкину.
Проклятье… Ничего не понимаю. Это же Биркин. Его кряхтение я ни с чем не спутаю. И с чего вдруг я слышу его переговоры?
Ну, вариантов только два. Либо жучок по какой-то причине переключился на него, либо Биркин заказывает пиццу у психолекаря!
— Я знаю, что ты меня прослушиваешь, — вдруг раздался шёпот Аристарха. — Не знаю, кто ты такой. Но я тебя вычислю.
— Простите, что вы сказали? — обеспокоенно переспросила сотрудница доставки.
Я сразу же положил трубку и на всякий случай отключил телефон. Похоже, Аристарх похитил жучок из кабинета психолекаря. Но на кой-чёрт он ему сдался⁈
— Ребят! — Леонид Беленков вернулся из туалета, весь бледный, будто призрака увидел. — Там… Там у туалета женщина. Вся в крови.
— Да это, скорее всего, муляж, — отмахнулся Наумов. — Интерьер. Забыл, где мы находимся?
— Вы не поняли, — настоял Беленков. — Я проверил её «анализом». Она жива. Пока что жива! И, кажется, она беременна.
Беременная женщина? В крови? Проклятье… Если это не убийство, на ум приходит только один диагноз. И разобраться с ним будет непросто.
Глава 11
Всей нашей компанией мы направились к туалету, где Беленков нашёл пострадавшую женщину.
— Это проклятье… Проклятье… — шептал Леонид. — Говорил же вам, что этот дом проклят! Люди здесь умирают! Дух Григория «Тихого» продолжает искать новые жертвы!
Беленков выглядел так, будто сам обезумел. Его трясло от ужаса. Вот это я понимаю — культурная программа! Вроде хотели спокойно провести время в одном из самых ярких культурных мест магического Санкт-Петербурга, а в итоге один из моих коллег начал сходить с ума.
По крайней мере, так решили Киммо и Сергей Наумов. Я же понял, что Леонид не врёт. Около туалетов действительно лежала женщина. Вот только дело вовсе не в проклятье давно ушедшего графа.
Здесь нечто иное.
— Она… Она зашла в мужской туалет! — начал рассказывать Беленков. — Зашаталась, чуть не упала. Я предложил ей помощь, но она меня не слышала. Кажется, она и не видела ничего толком. Её кружило, как юлу. А потом она вышла в коридор и рухнула на пол. Павел, ты посмотри на её кожу, на глаза…
Всё в кровоподтёках. Женщина без сознания, «анализ» включился автоматически. То, что произошло с кровью женщины, и словами не описать. В одних сосудах начали нарастать наложения тромбов. В других — кровь стала настолько жидкой, что смогла просочиться прямо сквозь стенки вен и артерий.
Поэтому и возникли множественные кровоизлияния.
Дальше и вовсе начался хаос. Пока я осматривал женщину, к нам подоспели Киммо и Сергей. Но вперёд них прорвались работники ресторана и посетитель — мужчина в строгом костюме. На его лице отпечатался шок.
Я сразу понял, что именно он — отец ребёнка, которого носит эта женщина. Жизненную ауру не обманешь. Работает лучше любого ДНК-теста.
— Лизавета! — он рухнул на колени рядом со мной, обхватил голову своей супруги. Её чёрные волосы покрылись коркой засохшей крови. Видимо, она ударилась, а ослабевшие сосуды сразу же выпустили своё содержимое сквозь повреждённую кожу. — Что здесь произошло⁈ Лекаря! Позовите ле…
— Мы — лекари, — перебил его я. Указал на себя и своих коллег. — Мы сделаем всё возможное. Вызовите скорую. Ей срочно требуется госпитализация. Я сделаю всё, чтобы поддержать её состояние до прибытия машины.
— Она жива? Она точно жива? — напрягся мужчина. — Что с ней сделали? Это убийство?
— Нет, — помотал головой я. — Никаких травм, нанесенных другим человеком, я не вижу. Это осложнение беременности. На каком она месяце? Пятый? Шестой?
— Шестой, — ответил мужчина. — Господин лекарь, пожалуйста, не дайте Лизе умереть. Я буду ваш должник. Можете просить всё что угодно. Сколько вам нужно денег, чтобы…
— Нисколько, — отрезал я. — Ещё раз повторяю — вызовите скорую.
Сейчас он в полном шоке и готов на все, чтобы спасти жену. Я не собирался пользоваться его уязвимостью.
— Уже вызываем, линия почему-то занята, — за моей спиной появился сотрудник ресторана. — Видимо, в городе что-то случилось.
— Вы — администратор? — уточнил я.
— Нет, владелец, — заявил бледный седовласый мужчина. Выглядел он не менее странно, чем остальные сотрудники. Чёрные брюки, белая рубашка, поверх которой надет кроваво-красный жилет. Кожу будто специально отбелили. Странный у местных сотрудников дресс-код. И вправду выглядят, как вампиры.
— Владелец? Тем лучше, — чуть улыбнулся я. — Выделите нам комнату! Пострадавшую нужно положить на диван или кровать. А нам с коллегами нужно время, чтобы привести её в порядок.
— Конечно, пройдёмте! — закивал старик. — Я открою комнату для частных встреч.
Мы с Сергеем аккуратно подняли женщину и понесли её вслед за владельцем заведения. В это время её муж наконец дозвонился до скорой. Вот только диспетчер сообщил ему отнюдь не хорошие новости.
— Г-господа! — заикнувшись, воскликнул он. — Там пробка. Какая-то авария на Невском проспекте. У них уже несколько вызовов, сказали, что быстро приехать не смогут. Придётся ждать полчаса. Просили доставить её в больницу самостоятельно, если есть возможность… А-а…. А у нас такая возможность есть?
Ну, молодчина. Совсем растерялся. В такой ситуации нужно мобилизовать все силы. Действовать слажено. Каждая секунда на счету.
— Нет такой возможности, — отрезал я. — Сейчас её лишний раз таскать туда-сюда нельзя. Перевозить можно только на специализированном транспорте. Настоятельно рекомендую прислушаться ко мне. Если хотите, чтобы Елизавета и ребёнок выжили —
