устрой лошадей на ночь? В моих седельных сумках ты найдёшь зерно, а наши вещи можешь оставить у чёрной двери. Присоединяйся к нам, когда закончишь.
Когда Магди и Рисси скрылись внутри, Брида повела Бархатку и Лопуха к загону, о котором говорила Рисси. Это был крепкий загон, небольшой, но там было достаточно сладкой травы, чтобы лошади были довольны.
– Лопух, пожалуйста, не сбегай отсюда. Увы, сегодня шутковать небезопасно, ты понимаешь?
У колодца она нашла два ведра, наполнила оба и, покачиваясь под их тяжестью, отнесла к загону.
– Вот, пейте, – сказала Брида лошадям. Она сняла с них уздечки и сёдла и высыпала на землю зерно – двумя отдельными кучками, потому как Лопух не любил делиться, – а затем перетащила вещи на деревянный настил перед чёрной дверью.
Она подняла было руку, чтобы постучать, но тут через маленькое открытое окно у неё над головой сквозняк принёс голоса.
– Вы видели Ворон? – спросила Рисси, сделав это слово таким же весомым, как и Магди.
– Да. Нам пришлось прятаться в кустах, как разбойникам. – Слова Магди прозвучали с ехидцей, но весёлость эта была деланой.
Открылась и закрылась дверца шкафа, звякнула посуда.
– Я и раньше замечала одну или двух, но никогда так много. Это из-за девочки?
«Какой девочки?» – недоумевала Брида. Она знала, что негоже подслушивать, но Магди в последнее время была такой скрытной. Брида не могла устоять перед искушением получить ответы.
– Трудно сказать. Может, дело в магии, которую я пыталась сотворить у путевой вехи на Кленовом холме… Я не знала, что пагуба проникла так далеко. Руки у королевы сделались длинные. А глупое дитя прозрело и привлекло её внимание…
Рука Бриды дёрнулась, когда она сообразила, что речь идёт о ней, локоть ударил в дверную раму.
– Входи! – позвала Рисси, голос её разом сделался сильным и звонким, будто она и не шепталась о Бриде за мгновение до этого. Не успела девочка опомниться, как её провели в опрятную кухню и усадили на скамью, заваленную мягкими подушками. Собака растянулась у её ног, зевая и стуча хвостом.
Рисси поставила чайник на маленькую чугунную плиту и достала из буфета банку с чайными листьями.
– Ты устроила лошадей?
– Да, спасибо, – ответила Брида, хотя, по правде, ей хотелось спросить: «О чём вы говорили? Как со всем этим связана я?» Но, если они догадаются, что она подслушивала, потом из них и слова не вытянешь, и Брида придержала язык.
Рисси повязала фартук на поясе и принялась кромсать овощи, скидывая их в большую кастрюлю.
– Так что привело вас сюда?
Магди рассказала ей об исполинских псах и костяной твари, напавшей на Дэва, удивив Бриду своей откровенностью. Очевидно, она доверяла Рисси даже больше, чем Совету Благоразумий.
– А Брида видела коней-бурь, – закончила Магди.
– Коней-бурь! Правда? Они реальны? Как они выглядят? Такие же великолепные, как в преданиях?
Брида кивнула:
– Они прекрасны и все разные. – Пока Рисси готовила ужин – свежий хлеб с пряным блюдом из овощей и риса, – Брида описывала золотистую паломино и тёплый свет, окружавший её, голубовато-чалую и её капли дождя, пятнистую гнедую и её снег, чёрного жеребца с его молниями и громом копыт. – Кобыла, что ведёт табун, – белая, она приносит небывалый ветер, я такого никогда не ощущала, – сказала Брида.
– Эх, вот бы хоть глазком посмотреть, – вздохнула Рисси, передавая чашки.
Магди налила чай, щёлкнув языком.
– Надеюсь, издалека. Бури, которые они могут принести, разрушат всё, чем ты владеешь. Они не для этой земли.
– Тогда почему они здесь? Почему именно теперь?
Брида выпалила:
– Кто-то преследует их, пытается поймать.
Рисси выронила ложку.
– С какой целью? Кони-бури должны быть свободными!
– Я согласна, – сказала Магди, поднимая руку. – Но покамест расползающаяся пагуба – вот наша самая насущная забота, особенно если, как я подозреваю, она связана с той силой, что пробудила костяное чудовище. Я обещала Совету Благоразумий, что обойду долину, но амулет, который я пыталась повесить на веху Кленового холма, рассыпался в прах. Чтобы защитить наши границы, нам с Бридой нужна твоя магия.
Так вот какую странную силу почувствовала Брида! Рисси обладала магическими способностями.
– Ты ведунья? – спросила Брида.
– Нет… моя склонность лежит к белой магии, – ответила Рисси, наклоняясь под стол, чтобы предложить собаке варёную морковку.
– Белая магия! Но я думала…
– Что мы все должны быть в Храмах? Да. Должны. Мне следует быть жрицей в Храме Солёных Ветров, как и моей матери. Моя бабушка участвовала в основании Храма Звёзд. Но королева разрушила Храмы, объявила священную магию вне закона и убила мою семью. Тебе, как никому другому, следует знать, почему я не могу помочь, матушка Магди, – сказала Рисси, и в глазах её блеснули слезы.
Магди встала, опершись руками о стол:
– Да, я лучше иных знаю, через что ты прошла. Я знаю, что было утрачено. Я знаю, как это опасно! Но разве я была бы здесь с этой девочкой, если бы не считала это жизненно необходимым?
С этой девочкой? Брида набрала воздух, намереваясь сказать им, что она знает, что они говорят о ней, но Магди бросила на неё строгий взгляд и покачала головой.
Рисси тоже посмотрела на Бриду, а затем отвела глаза. Она вздохнула и закрыла лицо руками.
– Матушка Магди, ты же знаешь, я не закончила своего обучения. Я выучила только основные песни.
– Это больше того, чем располагаем мы. Этого может оказаться достаточно.
После долгого раздумья Рисси кивнула:
– Я обещаю одно: я попробую.
– Это всё, о чём я прошу. Мы отправимся в путь с восходом луны.
10
Магия
В сумерках Брида последовала за матушкой Магди и Рисси на скалистый склон холма, укрытый соснами и высокими белыми дубами. Сквозь ветви слабо пробивался свет тонкого серпа месяца, но прежде, чем они вышли из домика, Рисси вручила всем фонари. Танцующее пламя отбрасывало брызги золотистого света, пока они шли.
Немного опередив Бриду, матушка Магди и Рисси, склонившись друг к другу головами, тихо переговаривались. До девочки доносилась мрачная мелодия их голосов, но она не могла разобрать, что они говорят.
У неё было чувство, что говорят о ней. И отчего ей казалось, будто Рисси – всего на пару лет старше – знала её, хотя они никогда не встречались?
Рисси переоделась в простую белую робу и перепоясалась бледно-голубой лентой. Серебряная лента с полумесяцем в ряду звёзд была завязана у неё надо лбом, поддерживая волосы. Она выглядела изящной, загадочной, сильной. Но когда они собрались выходить,
