воле?
– Пока нет. Почва слишком каменистая. Но… о нет. Видишь там… этот отпечаток лапы? Он слишком большой для собаки, правда?
Молния вдруг сверкнула в пустом небе, потянув за собой гром. Вдалеке поднялся клуб дыма, и что-то загрохотало.
Бархатка заржала и забила копытами, прижав уши и окрысившись. Магди погладила её по шее, пытаясь успокоить. Лопух тоже нервничал, он теснился к Бриде, тычась усатым носом, словно говоря, что пора уходить.
Брида стояла, почёсывая ему подбородок, и глядела в сторону города Орехового токограда, до которого оставалась всего лига. За новой молнией последовала вспышка пламени, лизнувшая небо, а затем скрывшаяся в клубах дыма.
Бархатка снова заржала, а Лопух фыркнул. Брида вскочила в седло, подбирая поводья на случай, если он понесёт.
Магия только что не мерцала в воздухе – странные потоки оставляли во рту мятно-холодный привкус, и у Бриды слезились глаза.
– Кони-бури слишком близко к городу! – воскликнула матушка Магди. – Столько грозовой энергии в людном месте – кто-нибудь может пострадать! – Перехватив поводья одной рукой и подняв другую, ведунья попыталась собрать магию – и ругнулась. – Кровь и колючки. Мы слишком далеко. – Мягким давлением колен она послала Бархатку вперёд быстрым галопом.
Брида пустила Лопуха следом, подгоняемая порывами ветра, который ревел в ушах и пел у неё голове. Это был не обычный ветер – он ощущался как потоки сырой магии, прокатывавшиеся по коже и бегущие в крови. Искры плясали в боковом зрении, грудь болела.
Раз чёрный конь вызывал молнии и громы, то и белая кобылица – ветер – должна быть поблизости.
Едва достигнув окраины города, Брида и Магди увидели следы разрушений. Роща ореховых деревьев, давшая название городу, была уничтожена. Одни деревья были выворочены и изломаны, на других виднелись тёмные шрамы от молний; ветви ещё тлели.
Они проехали мимо амбара, вокруг которого толпились люди с вёдрами, отчаянно пытаясь залить пламя от удара молнии, и мимо домика, с которого полностью сдуло соломенную крышу.
Когда Лопух и Бархатка прошли под аркой, обозначавшей границу Орехового токограда, вровень с их коленями сбились овцы, преследуемые пастухом, который, бормоча проклятия, пытался собрать своё стадо.
– Извините, друзья, – обратился он к Магди и Бриде. – Мои изгороди унесло ветром!
Кто-то услышал его и закричал:
– Это был не ветер, дремучий ты дурак. Это был конь-буря!
– Кто тут дремучий дурак, Фридрик? Не бывает коней-бурь! – крикнул в ответ пастух, делая грубый жест кулаком.
– И как же ты их назовёшь? – Женщина в зеленовато-коричневой косынке размахивала руками. – Я знаю, что ты их видел, как и все мы. Чай, не рабочая кляча выбивала молнии своими копытами, а?
Пастух пропустил её слова мимо ушей и захлопал на овец руками, а вокруг тем временем был хаос. Собаки брехали, куры кудахтали и разбегались, дети ревели. Через городскую площадь галопом пронеслась лошадь – не конь-буря, а просто серая в яблоках, не упустившая случая устроить собственный небольшой переполох, а жирная свинья разворошила содержимое перевернувшейся рыночной телеги в поисках овощей.
Лопух приплясывал и махал хвостом, и Брида легонько натянула поводья, напоминая пони, что нужно стоять смирно, как ни весело было бы поучаствовать в суматохе.
– Говорю тебе, – втолковывал Магди человек по имени Фридрик, – если бы ты была здесь на пару мгновений пораньше, ты бы тоже их увидела. Кони-бури такие же настоящие, как мы с тобой. Клянусь кровью, костьми и дыханием.
Женщина добавила:
– Он говорит правду, матушка Магди. Я сама едва могу поверить, но здесь были кони-бури.
– Я верю тебе, хозяйка Веретено. – Магди обвела взглядом разрушенную площадь и дымящиеся здания. – Боюсь, я ничем не смогу помочь с пожарами, однако могу заняться теми, кто обгорел или был ранен. – Обращаясь к Бриде, она прибавила: – Ты хорошо ладишь с животными – посмотри, что можно сделать со всем этим? – Она махнула рукой, указывая на сумятицу.
Брида кивнула, похлопав по перу и камням у себя в кармане. Пока матушка Магди забралась на стол, раскинув руки так, чтобы зелёные листья на её плаще были хорошо видны всем, кто нуждался в помощи ведуньи, Брида двинулась к центру городской площади.
Она была сильна в подобной магии – порывистой, инстинктивной и беспорядочной.
Притягивая потоки силы, она развернула ауру спокойствия. Некоторые животные отзывались лучше, чем другие. Серая в яблоках лошадь с лёту остановилась, крутанулась и поплелась к ней, виновато повесив голову. Овцы сбились плотной кучей и принялись поедать примятый клевер, но, по крайней мере, им больше не грозила опасность убежать и потеряться. Куры квохтали и продолжали клевать жуков и семена с земли, но тоже вроде чуть притихли.
Свинья не обращала на Бриду ни малейшего внимания, но этого и следовало ожидать.
Оставив животных на попечение пастуха и пары девушек, Брида повела Лопуха обратно, чтобы помочь Магди. Матушка Магди вынула из сумки склянки с мазями и притирками и пользовала очередь из горожан с ожогами, синяками, царапинами и ссадинами.
И тут кто-то закричал; порыв ветра пронёсся сквозь толпу, разметав искры с горящих крыш на соседние строения и раздув пламя.
Белый конь-буря проскакал галопом прямо через город, мимо Бриды; грива и хвост кобылы растекались, как клубы тумана прохладным утром. Изо рта у неё шла пена, а раздувающиеся ноздри отчаянно втягивали воздух.
На один всполошённый удар сердца глаза её встретились с глазами Бриды, и волна волшебства пробрала Бриду до самых костей.
А потом кобыла исчезла, вильнув вбок и промчавшись в зазор между двумя зданиями. С запада налетела завеса дождя, загасив часть пожаров. Ливень залил мостовую, и голубовато-чалая кобыла галопом пронеслась мимо. На мгновение воцарилась ошеломлённая тишина, а затем десятки голосов завосклицали разом:
– Вы видели!..
– Я и не думал, что кони-бури реальны!
– Поглядите, сколько разрушений!
– Почему они здесь?
Брида просто смотрела вслед коням-бурям, почти и не слыша крика вороны у себя над головой, пока матушка Магди не схватила её за локоть и не втащила в сырой дверной проём в узком переулке. Копыта Лопуха зацокали по мокрым от дождя булыжникам, когда он потянулся следом.
– Нельзя, чтобы они тебя увидели! – прошипела Магди.
– Кто?
Магди указала на шесть ворон – нет, должно быть, это были Вороны королевы – они летали вразнобой с одной стороны городской площади на другую. Две отлетели от товарок и последовали за конями-бурями, а две другие опустились ниже, оглядывая разрушения.
– Мы сделали здесь всё, что могли. Пора спешить домой, – сказала Магди.
– А как же костяное страшилище? Мы ещё не закончили обходить долину, и если где-то осталась пагуба…
– Чары, которые мы сплели
