было начало. Слабое, хрупкое, но начало.
А внизу, параллельно моим мыслям, у костров, кто-то смеялся. Редкий звук для этого места. Смех сытых солдат… эх-х-х…
Вибрация появилась раньше звука.
Сначала дрогнули подошвы новых ботинок. Глина под ногами пошла мелкой рябью, словно живая плоть, по которой ударили током. Ржавый лист профнастила, прикрывавший пулеметное гнездо, жалобно скрипнул.
Затем горизонт на юге вспучился.
Темно-фиолетовое вечернее небо разорвало изнутри. Грязная, оранжево-багровая вспышка поднялась над руинами, освещая низкие облака. Она не была похожа на разрыв артиллерийского снаряда. Слишком медленная. Слишком жирная. Словно кто-то выплеснул в небо цистерну горящего прометия.
Через пять секунд ударил звук.
Низкий, утробный гул прокатился по пустошам, вдавливая барабанные перепонки внутрь черепа. Сквозь гул прорвался скрежет сминаемого металла и сухой хруст лопающегося бетона. Земля вздрогнула.
Траншея мгновенно заткнулась.
Я прищурился, вглядываясь в растущий гриб дыма. Он был черным, плотным, маслянистым даже на вид. Внутри клубов пульсировали багровые прожилки огня.
Рядом возникла тень. М'рра. Я даже не услышал, как она вернулась. Её уши были плотно прижаты к черепу, шерсть на загривке стояла дыбом. Она смотрела на юг, и в её расширенных зрачках отражалось далекое пламя.
— Обстрел? — спросила она. Голос был напряженным, горловым.
— Нет, — я покачал головой. — Похоже, у Механикус что-то пошло не по ритуалу.
Снизу донесся тяжелый топот. Фелинид выбрался из укрытия, сжимая в огромных лапах недоеденный паек. Он зарычал, глядя на вспышку, обнажая желтые клыки. Для него огонь был врагом, которого нельзя ударить.
— Что это, командир? — М'рра не отводила взгляда.
Я мысленно наложил карту сектора на местность. Юг. Промзона. Там Механикус ковыряли старые реакторы.
— Химзавод, — сказал я, чувствуя, как холодный узел затягивается в животе. — Сектор 4-Альфа. Пять километров по прямой.
Столб дыма продолжал расти, закрывая звезды. Он поднимался все выше, расплываясь в широкую, уродливую крону.
— Далеко? — переспросила М'рра. В её голосе звучала надежда зверя, который оценивает дистанцию до лесного пожара.
— Пока да.
Векс уже тыкала в планшет, её окуляр бешено жужжал.
— Показатели сейсмической активности зашкаливают, — протрещала она, тыча пальцем в экран. — Детонация резервуаров высокого давления. Судя по спектральному анализу горения… прометий и активные реагенты.
Векс подняла руку, растопырив пальцы, унизанные датчиками. Механические фаланги тихо жужжали, ловя потоки воздуха.
— Ветер, — скрипуче произнесла она. — Южный. Скорость двенадцать метров в секунду. Порывистый.
Я посмотрел на дым. Вершина черного гриба уже начала крениться в нашу сторону. Медленно, лениво, но неотвратимо.
— Если там хлор или нейротоксины… — Векс не закончила. Её единственный органический глаз моргнул. — Облако накроет нас через двадцать минут. Концентрация будет летальной для незащищенных организмов.
Внизу, в траншее, фелиниды замерли. Они смотрели на нас, на меня. Тихий, тот самый мелкий боец в новых сапогах, прижимал к груди пустую банку, глядя на небо с ужасом. Варг, стоявший у входа в блиндаж, побледнел, его руки мелко тряслись.
Ужин закончился. Началась работа.
Я повернулся к М'рре.
— Подъем! — мой голос хлестнул по ушам, разрывая оцепенение. — Тревога! Газы!
— Готовьте респираторы! — продолжил я, перекрывая далекий гул пожара. — Проверить фильтры! У кого нет — мокрые тряпки на лицо, два слоя! Живо!
М'рра сорвалась с места, скатываясь в траншею.
— Шевелитесь, крысиное отродье! — её рык заставил бойцов двигаться быстрее. — Маски! Достать маски! Грыз, закрой вентиляцию в складе!
Я остался на бруствере еще на секунду. Ветер усиливался. В лицо ударило едкой, химически-кислой взвесью, вытеснившей привычную гарь. Привкус меди на языке.
Векс что-то бормотала, настраивая свой респиратор, встроенный прямо в горжет.
— Шансы? — спросил я, не оборачиваясь.
— Зависит от того, сколько дырок в наших масках, — проскрипела Векс. — Шансы сдохнуть — сорок на шестьдесят. Не в нашу пользу.
— Оптимистично.
Я достал свой респиратор из подсумка. Резина была холодной, грубой. Натянул маску, проверяя герметичность ладонью на клапане. Вдох. Резина прилипла к лицу. Работает.
Мир сузился до обзора через мутные линзы. Дыхание стало громким, хриплым.
Внизу, в грязи траншеи, мои солдаты натягивали свои маски. Уродливые морды скрывались за резиной и стеклом. Тихий возился с ремнями, его руки дрожали. М'рра подскочила к нему, грубо, но эффективно затянула крепления, проверила посадку.
Костры пришлось затушить. Темнота стала полной, если не считать багрового зарева на юге, напоминавшего отсветы адской печи.
Мы стояли в грязи, в новых ботинках, с полными животами, и ждали, когда ветер принесет нам смерть.
Гул огня нарастал…
Глава 11
Империум или Хаос — какая разница, кто сегодня решил нас прикончить. Одной угрозы им всегда мало…
— Ложись! — крик М'рры потонул в грохоте.
Первый снаряд ударил в пятидесяти метрах за нашей защитой, в ничейной земле. Грязь взлетела черным фонтаном, обдавая нас дождем из камней и глины. Земля под ногами дрогнула, словно под ней прополз огромный червь. Или просто старый фундамент не выдержал. Но это была лишь пристрелка.
Я рухнул в жижу из мочи и масла. Родной дом, мать его. Последние дни мы только и делали, что месили этот коктейль своими сапогами. Точнее тем, что нам их тогда заменяло…
Второй удар пришелся ближе. Намного, должен сказать, ближе.
Стены траншеи, укрепленные ржавым профнастилом, заскрежетали. Сверху посыпались комья земли, засыпая шею, попадая за воротник.
— Перегруппировка! К стенам! — проскрежетал я, звук был как из битого вокса.
В десяти шагах от меня, на повороте траншеи, двое фелинидов пытались натянуть брезент над пулеметным гнездом.
Вроде как замешкались. И их не стало.
Снаряд — сто двадцать два миллиметра чугуна — вошел в бруствер прямо над ними.
У меня в ушах что-то лопнуло, и взрыва я уже не услышал — остался только тупой звон в черепе.
Фортификация, ее кусок, исчез. На ее месте возник огненный шар, мгновенно сменившийся черным дымом. Ударная волна швырнула обоих бойцов через всю траншею. Второй упал в грязь лицом вниз. Его спина превратилась в кровавое месиво, перемешанное с обрывками шинели.
Они не кричали, ведь мертвые вообще не могут жаловаться.
Осколки застучали по шлемам остальных, как град по жестяной крыше. Один с визгом впился в глину в сантиметре от моего носа.
Стиснув зубы до хруста, я вжался в стену траншеи, стараясь стать меньше. Во рту стоял медный привкус — я успел прикусить язык.
Раз.
Земля подпрыгнула снова. Где-то справа, у блиндажа связи.
Два.
Да еще и грохот слева.
В голове как тумблером щелкнуло. Это Корвус проснулся.
«Калибр сто двадцать два, батарея из шести орудий, работают веером. Плотность огня высокая, корректировщик нас видит. Они сносят бруствер, чтобы подготовить почву для своей пехоты».
Три.
Очередной взрыв
