неподобающее поведение. Взяв меч, он пристегнул его к поясу. Хрупкий подросток с трудом справился с перевязью и ремнями. – Ну, тогда увидимся.
Чёрная ткань входа опустилась за его спиной – в палатке стало тихо. Рена быстро надела сандалии, нащупала у бедра нож, набросила на плечи плащ и тоже выбралась наружу.
На месте встречи стоял только один человек: девушка, судя по знакам отличия, из искателей руды.
– Иди за мной, – кивнула она Рене.
Рядом с местом встречи Рена увидела несколько больших чёрных палаток, не таких круглых, как жилые. За ними располагалось ещё несколько, поменьше. Искательница руды завела Рену в лабиринт из брезента и натянутых шнуров, где пахло пыльными холстами, дымом и жареной марантой. Наконец они вышли на поляну между палатками, посреди которой горел костёр. У огня на подушках и покрывалах сидели трое молодых мужчин: Тавиан, Вульф и Кано, Пророк феникса. Он разговаривал с Тавианом и даже не повернулся к Рене, словно не заметил, как она подошла.
Вульф пригласил Рену сесть с ними. Кто-то сунул ей в руку тарелку с горячим марантом. Когда остальные разобрали жаркое, она положила кусочек в рот и на мгновение забыла обо всём. Как вкусно! В лагере такими деликатесами не кормили. Рена лишь во второй раз видела Пророка вблизи. Он был моложе остальных, парень в самом расцвете сил. Пользуясь случаем, она постаралась рассмотреть его: чёткий профиль, рыжевато-коричневые волосы, блестевшие в свете костра. От огня веяло жаром, и мужчины скинули плащи. Под тонкой чёрной тканью без труда угадывалось стройное, но мускулистое тело Кано. Рена нехотя признала, что Кано ей нравится. Аликс не упоминала о том, что её брат такой красавчик.
Кано, похоже, заметил её взгляд. Он повернулся к ней, и на его губах заиграла улыбка. Сердце Рены заколотилось, остановилось, а потом забилось снова. Оставалось надеяться, что он не догадывается о том, какие мысли бродят в её голове.
– Разволновалась? – спросил он, явно забавляясь.
Рена кивнула. Ответить она не могла, потому что набрала полный рот рагу. Девушка почувствовала, что краснеет. Зелёные глаза парня пристально наблюдали, оценивая её черты. Затем он снова обратился к Тавиану.
– Нарель вчера разволновалась. Ты заметил, как она пропустила удар? Едва не осталась без головы, да противник её пожалел.
Суровое лицо Тавиана расплылось в улыбке.
– А я только что выковал ей новый меч. С тройной закалкой лезвия. Может, подарю его кому-нибудь или обменяю на горсть специй из Джайоло. Просто чтобы посмотреть, как она разозлится. А ей потом выкую другой.
– Ты нашёл время, чтобы выковать для неё меч? Пусть твои люди работают шустрее, у нас достаточно оружейников. Иначе у тебя не останется времени писать стихи.
Писать стихи? Рена с удивлением посмотрела на Тавиана. Она заметила, что у него странные глаза – тёмно-карие с маленькими золотистыми искорками.
– Над чем ты сейчас работаешь? – рискнула спросить она.
– Ах… – Тавиан отмахнулся. – Я пытаюсь записать, о чём поёт мой меч в бою. Ничего особенного.
– Не стесняйся, – поддразнил его Кано. – К чему скрывать, что работаешь над вторым большим сборником стихов и что пять стихов из первого выгравированы на твоём клинке?
Смутившись, Тавиан отрезал кинжалом корень маранты и сунул его в рот.
– Этот цикл ещё не закончен. Я никогда не читаю свои произведения, пока они не закончены. Плохая примета. – Он усмехнулся. – Если мне не везёт, мой меч потом несколько раундов поёт мне только издевательские куплеты.
Вульф не принимал участия в разговоре. Он ел молча, пристально оглядывая окрестности. И вдруг медленно произнёс:
– Сказать бы этим, из деревень, чтоб больше не приносили белью.
– Выгоняй тех, кого с ней видел, – приказал Кано. – У нас великая цель, и все должны жить исключительно ради неё. Этой отраве в лагере нет места.
Некоторое время молодые люди ели молча, погрузившись в размышления. Рена решила, что они обдумывают тот самый грандиозный план, и надеялась, что кто-то из них упомянет какие-нибудь подробности. Но её ждало разочарование. Разговор перешёл на другие темы: о погоде, когда ждать пополнения, какой выбрать пароль, какие задачи раздать новичкам, сколько стали потребуется и сколько её нужно будет привезти через горы.
Рена молча слушала и запоминала. На неё не обращали внимания. «Зачем он привёл меня сюда?» – думала она. Девушка постепенно начинала чувствовать себя лишней. Наконец, она решила задать вопрос. Ведь обычный вопрос – это не наглость и не дерзость?
– Зачем меня позвали? – спросила она, когда разговор на мгновение прервался.
Кано не удивился. Казалось, он почти ждал этих слов.
– Мне нравится, когда люди думают своей головой, а потом набираются смелости и задают вопросы, – сказал он.
Их взгляды встретились, и Рене вдруг стало трудно дышать.
– Знаешь, Элени, в сущности, я устал от того, что люди мне поклоняются, – сказал Кано, ткнув в костёр веткой с дерева феникса. – Все они гордые и свободные люди Гильдии Огня, и всё же никто из них не смеет и слова сказать мне поперёк. Иногда я думаю, что это чертовски стыдно.
Рена прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Он знал её имя, значит, расспрашивал о ней. Вот только Пророк не знал, что она рождена среди людей земли, – и воспитанная этой якобы слабой гильдией оказалась сильнее всех в его лагере. Или он считал иначе?
– Но почему бы не рассказать людям, как нужно себя вести? – спросила Рена. – Разве им когда-нибудь объясняли, что задавать вопросы или не соглашаться – нормально?
– Никогда этого не делал и не буду. Бунтарский дух идёт изнутри, и, если он не может заявить о себе без посторонней помощи, значит, он просто недостаточно силён.
– Можно, конечно, посмотреть на это и с другой стороны. – Рена пожала плечами.
– И тем более удивительно, что такая малышка, начинающий ювелир, умудряется задавать вопросы, – сказал Кано.
На Рену накатила волна страха. Неужели он что-то заподозрил? Сейчас начнёт выяснять, что она говорила о своём прошлом?
– Э-э, у меня просто… Я…
Договаривать ей не пришлось. К обедающим подбежал взволнованный мальчик. Он так спешил, что чуть не споткнулся о крючки палаток.
– На тренировке с мечом одного из бойцов ранили! Много крови. Вы можете прийти, мастер?
К удивлению Рены, поднялся не Пророк, а Вульф. Он зашёл в одну из палаток, достал свёрток и, широко шагая, последовал за мальчиком.
Рена вопросительно посмотрела на Тавиана. Тот кивнул.
– Он наш целитель, и очень хороший. Если кто заболевает, то первым делом идут к Вульфу.
– Где он всему научился?
– Мы мало что о нём знаем, – вмешался Кано. Помолчав, Пророк
