аромат морского бриза.
– Конечно, только дождемся сначала спецов.
Двенадцать ноарийцев в черной форме явились уже через десять минут. Получив четкие инструкции, часть из них осталась в комнатах, остальные же направились вместе с нами в медицинский блок. На выходе произошла небольшая заминка. Император прислал своих безопасников, и те отказывались допускать воинов Тимерона к нашей защите, но мой генерал пресек любые возражения. За широкими спинами безымянных стражей не было видно почти ничего. Охрана надежно скрывала нас от любопытных глаз обитателей и гостей дворца. Уже знакомый нам доктор проводил к регенерационной капсуле Шейна. Гектор отвел его в сторону, выясняя какие-то моменты, а я положила ладонь на прозрачную крышку и тихонько зашептала:
– Возвращайся скорее. Мне тебя ужасно не хватает. Совсем расклеилась и совершенно ничего не могу, пока ты не рядом.
– Лир Норман должен проспать еще около суток, мы не решились давать дополнительную нагрузку на организм, – ворвался в мои размышления бодрый голос врача, значит, на приеме его не будет, только генерал.
– Сообщите мне сразу же, как только пациент очнется, – распорядился ноариец. – Идем, малышка, нам нужно подготовиться.
Нехотя оставляла моего керва. С большим удовольствием предпочла бы отсидеться здесь, чем развлекать императора в качестве диковинной зверюшки, жаль, что это невозможно. Сегодня нам предстоит отыграть свои роли в спектакле, сценарий к которому венценосный не посчитал нужным обсудить.
– Лир Тимерон, помещение полностью проверено и безопасно, – отчитался охранник.
– Элиза, – удовлетворенно кивнув, начал Гектор, – прости, у меня совершенно не было времени, чтобы подобрать для тебя что-то особенное. Надеюсь, сумел угодить.
На кровати лежали несколько коробок. Одну из них, самую большую, я открыла сразу, извлекая на свет шедевр местных мастеров – длинное платье без лямок цвета земного ночного неба, усыпанного миллиардами звезд.
– Примерь, прошу тебя, – тихо выдохнул генерал мне в шею, вновь разгоняя мурашки по всему телу, заставляя трепетать.
К платью полагались крохотные кружевные трусики и сногсшибательные (в прямом смысле этого слова) босоножки: высокий тонкий каблук и два не слишком широких ремешка, один на пальцах, а второй – вокруг щиколотки. Прохладная мерцающая ткань скользнула по обнаженной груди, приласкала бедра и опустилась на пол. Высокий вырез на ноге смотрелся весьма провокационно. Жесткий корсет идеально подчеркнул высокую, полную грудь. Обувь дополнила образ роковой красавицы. Привычным жестом взбила волосы и отошла от зеркала, позволяя Гектору повернуться, чтобы оценить плоды своих трудов.
Мужчина замер, жадно поедая меня горящими черным огнем желания глазами. На смуглых скулах генерала выступил румянец, широкая грудь быстро и мощно двигалась, вторя шумному дыханию. В несколько резких шагов он приблизился ко мне, подхватил под ягодицы и усадил на бедра. Ногами обвила его, прижимаясь плотнее, лопатками чувствуя прохладу стены. Несколько яростных и рваных вдохов, и Гектор не выдержал, сорвался, набрасываясь на меня страстными, огненными поцелуями. Его губы сминали мои в неистовой потребности быть ближе, доказать, как сильна его любовь. Влажный язык в противовес настойчивым губам нежно дразнил, поглаживая мягкую кожу, чтобы в следующий момент ворваться в рот, завоевывая, подчиняя себе. Я совершенно потерялась во времени и пространстве, все в этом мире исчезло, остался лишь он. Тяжело дыша, генерал потирался возбужденным членом о промежность, но все же нашел в себе силы остановиться, хотя я уже не была уверена, что хочу прекратить.
– Это платье, чтоб его…, – сбивчиво начал ноариец необычно хриплым голосом, – прости, малыш. Напугал тебя своим напором, – прижался лбом к моему, зажмурив глаза.
– Запомни, генерал, – мурлыкнула в ответ, – я не из пугливых, – так хотелось снова ощутить сладость его губ, но решила: не стоит зря дразнить мужчину.
Он внимательно посмотрел в мои глаза, ища отголоски сомнений или сожалений, но так ничего и не нашел. Немного припухшие после поцелуев губы растянулись в предвкушающей улыбке:
– Нам нужно поспешить, – широкие ладони медленно и тягуче огладили бедра, поправляя задравшуюся до самой талии юбку, – но после приема…, – выдохнул он, и оставил одну, сказав перед уходом, чтобы посмотрела содержимое всех коробок.
Какое-то дежавю! Один бросил в душе ничего не соображающую от желания, другой сейчас. Умом-то я все понимала: и серьезность ситуации, и угрозу, которая никуда не делась, но скрутившийся в низу живота раскаленный жгут не давал выдохнуть и мыслить здраво. Моему телу сейчас требовалось абсолютно другое. Возбуждение болезненной судорогой скручивало мышцы, и я зябко растирала плечи и бедра в жалкой попытке унять его.
Сигнал открытия дверей был полной неожиданностью для меня, еще большее удивление вызвали сильные руки, до боли стиснувшие ребра и прижавшие меня к каменной груди.
– Твое вожделение, как сладкий яд, проникает в кровь, – Гектор водил губами по шее, прихватывая кожу. – Я хотел, чтобы наш первый раз был особенным, неповторимым, а не вот так, на бегу, но просто не могу удержаться, – он подтолкнул меня к стене и медленно потянул скрытую молнию вниз, – слишком хочу тебя.
Платье под собственной тяжестью упало к моим ногам, сзади послышался судорожный вздох. Чуть шершавые ладони огладили спину, прогибая, и удобно расположились на ягодицах. Он качнул меня на себя, придавливая к паху. Дрожь возбужденного, готового члена ощущалась даже через брюки. Ноариец опустился на колени. Одним резким движением мужчина разорвал тонкое кружево. Пальцы погладили промежность, раскрывая влажные губки сильнее.
– Совершенна! – в восхищении выдохнул он и, уткнувшись носом в мое возбуждение, глубоко и шумно вдохнул. – Ты одуряюще пахнешь, – в следующий момент его гибкий язык проник в лоно, оглаживая истекающие стеночки, выбивая из моих легких весь воздух вместе с громким протяжным стоном. – А на вкус, как нектар лирисов. Я столько всего хочу с тобой…
Меня уже потряхивало от возбуждения, бедра сами собой двигались, стараясь насадиться на пальцы, что дразнящими движениями потирали промежность.
– Пожалуйста, Гектор, – как в бреду шептала пересохшими губами.
Вжикнула молния, и горячая влажная головка надавила на вход. Крепкие бедра качнулись и плотно прижались к моим. Восхитительно большой член проник до самого конца, и я громко вскрикнула. Мы оба были слишком возбуждены, ощущая невыносимую потребность друг в друге. Ему хватило всего нескольких движений, чтобы заставить меня взлететь и распасться на миллионы сверкающих звездочек. Я чувствовала, как генерал последовал за мной, крупно сотрясаясь и выстанывая мое имя.
– Люблю тебя, моя сладкая девочка, – нежно шептал Тимерон, смывая с меня в душе следы нашей страсти. – Теперь ты моя, никогда не отпущу, – в черных глазах искрилось счастье. – Отдохни, – он снова уложил меня на кровать и укрыл одеялом, – у нас есть еще немного времени.
Глава 16
Майор Александр
