никогда не видела. Я замерла на пороге.
– Мама, ты хорошо себя чувствуешь? А малыш? Тебе нужна моя помощь?
Она подняла глаза.
– Ты до сих пор тут, девочка моя? – Мама всегда была так внимательна к своим детям, так хорошо их чувствовала, что видеть ее удивление было, скажем так, странно.
Папа встал и зашагал в мою сторону.
– Я позабочусь о маме, оставь это мне. В таких делах, юный подмастерье лекаря, мой опыт побольше твоего.
Он мягко выставил меня в коридор и закрыл дверь за моей спиной. Я почувствовала, что упустила что-то, что произошло между ними, какое-то скрытое взаимодействие – что, впрочем, не было необычно. Но… Честное слово, они оба и вправду выглядели как-то странно.
Глава 22
На следующий вечер нонна Урсула, при которой был маленький тряпичный мешочек, оперлась на мою руку и поковыляла в сторону дворцовой библиотеки. Заходящее солнце сияло в застекленные окна. Наш сборище, как заведено в подобных случаях, оказалось немногочисленным. Мама, княжна Изабелла, Катерина и София расположились на деревянных стульях вокруг мозаичного столика, в центре которого стоял канделябр с зажженными свечами. Княжна Изабелла и Катерина смотрели на все широко раскрытыми испуганными глазами. София источала энергию и энтузиазм; казалось, еще немного, и она из кожи вон выпрыгнет.
Нянюшка стояла, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, с неодобрительно поджатыми губами.
Из нерастопленного камина в комнату скользнул призрак Эскала-старшего.
– Никогда не присутствовал на таких мероприятиях, – сообщил он мне. – На них допускаются исключительно дамы.
Я изо всех сил старалась игнорировать его и не думать о том, что, если он окажется в поле моего зрения, к нему могут присоединиться и другие привидения. Нонна Урсула спросила:
– Рози, кто присутствует на нашем собрании?
Мне было непонятно, разыгрывает ли она карту незрячей старухи или ее слепит свет солнца и свечей.
– В этой комнате синьора Джульетта, две мои сестры, Катерина и София, а также княжна Изабелла. – Призрака я не упомянула, это показалось мне преждевременным.
Взгляд нонны Урсулы впился в мерцающие огоньки свечей.
– У тебя есть третья сестра, маленькая милашка, которая сидела в торце стола за вчерашним ужином. Где она?
– Эмилии всего восемь, я не хочу, чтобы она видела, чем мы тут занимаемся, – объяснила мама.
– Потому что после этого ей будет страшно ложиться спать? – спросила нонна Урсула.
Нянюшка фыркнула.
– Нет, потому что она отважна до глупости и способна сжечь наш дом, пытаясь самостоятельно вызвать духов. – Мама очень хорошо знала своих дочерей.
Вдовствующая княгиня издала смешок.
– Мне нравятся твои дети, синьора Джульетта.
– Спасибо, нонна Урсула, – мама совершенно непринужденно приняла комплимент. – Мне они тоже нравятся.
Сегодня мама казалась не такой взвинченной – рискну сказать, умиротворенной. Папа был прав, он действительно знал, как ее утешить.
Я довела нонну Урсулу до кресла с подлокотниками и помогла сесть. Катерина и княжна Изабелла придвинули ее к столу.
– Рози, достань то, что в мешке, и поставь посередке стола. – Похоже, старую княгиню забавляло все происходящее.
Я развязала мешочек, полезла в него, нащупала что-то вроде костяного продолговатого мяча, вытащила… Знаете, мне обычно несвойственно вопить, но тут пришлось.
Так же поступили Катерина и княжна Изабелла.
Я уронила череп на пол. Он покатился и остановился возле нонны Урсулы. Та подняла его, заглянула в пустые глазницы и произнесла:
– Увы, бедный Йорик, с тобой так грубо обошлись, и как раз когда нам вот-вот придется воззвать к твоей помощи!
– Это и вправду легендарный Йорик? – обыденным тоном спросила мама.
– Кто такой Йорик и почему он легендарный? – Кажется, вид черепа всполошил Софию меньше, чем остальных девочек.
Да и, скажем честно, меньше, чем меня. Я вытерла руку об юбку и уставилась на призрака, который старался скрыть ухмылку, но не слишком усердно.
– Йорик был нашим шутом, человеком с безграничным чувством юмора и исключительным воображением. – Старая дама поместила Йорика рядом со свечами. – И единственным мужчиной, которому дозволялось присутствовать на моих ритуалах. После его безвременной кончины я держу его при себе, чтобы вызывать духов.
София больше не могла сдерживаться.
– Мы правда свяжемся с духами мертвых?
– Если они того пожелают. – Нонна Урсула загадочно улыбнулась, и в тот же миг последний розовый луч солнца упал на ее лицо, придав ему обманчивый румянец молодости и заставив затуманенные глаза засветиться огненно-красным.
Девочки ахнули – признаюсь, я и сама задрожала, а призрак князя сказал:
– До чего ловко проделано!
Княжна Изабелла спросила:
– Бабушка, это… это ты?
– Да, да, кто же еще? – Пока она говорила, солнечный луч погас, и перед нами снова предстала морщинистая старуха с белесыми глазами и нетерпеливым выражением лица. – Вначале давайте помолимся Иисусу, Деве Марии и всем святым, чтобы они направляли и защищали нас в наших сегодняшних начинаниях, ведь от духов, буде те осмелятся прийти, нам нужно лишь узнать истину. Мы не стремимся населить все вокруг привидениями.
Когда она произносила последние слова, я многозначительно посмотрела на призрак князя. Тот, конечно, это проигнорировал. Тогда я закрыла глаза, повесила голову и стала вслушиваться в на удивление горячую молитву нонны Урсулы. Впрочем, чему там удивляться, ведь на самом деле все верили в привидения и прочие страшилки, хотя тех, кто говорил, что встречался с ними, было мало, а тех, кто при этом не врал, и того меньше. Так что я могла претендовать на исключительность, ведь из всех моих знакомых призраки навещали только меня. Признаюсь, я питала некоторую надежду, что, когда прозвучит последнее «аминь», Эскал-старший исчезнет.
– Даже не надейся на такую удачу, – заявил он, видимо, прочитав мои мысли.
Нонна Урсула решительно постучала по черепу костяшками пальцев и сделала маме знак последовать ее примеру. Мама тоже постучала. И София. Потом – с неохотой – это сделали Катерина, княжна Изабелла и я.
Каждый гулкий удар по полой кости казался неожиданным и нагонял еще больше жути.
– Йорик уже призвал духов. Ты, – нонна Урсула показала скрюченным пальцем на Софию, – задуй все свечи, кроме одной.
Сестренка послушалась, оставив гореть всего одну свечку в центре. Когда закат сменился фиолетовыми сумерками, охватывавший нас круг света сузился, будто предостерегая от чего-то, а дыра на месте носа и пустые глазницы Йорика, казалось, наполнились жизнью. В ушах у меня загудело, но это оттого, что я напряженно вслушивалась.
– Моя матушка в этом дока, – заметил призрак князя. – Даже мне жутко стало.
Я злобно глянула на него. Все происходящее вовсе меня не забавляло.
– Возьмемся за руки, чтобы никто не оставался в одиночестве, – нонна Урсула дала руку София. – Тебе страшно?
