class="p1">Нянюшка закудахтала, будто недовольная наседка. Мама с улыбкой посмотрела на мою сестру:
– Конечно, деточка. Почему ты не спишь?
– Хотела спросить у Рози, что у нее сегодня вечером было с подестой, – объяснила Катерина.
Нянюшка подбоченилась:
– Остальные девочки тоже не спят?
– Я дождалась, пока они уснут, а потом пошла в комнату Рози, но ее не оказалось в постели, и я решила, что надо перехватить ее, пока она не вышла в сад на очередное свидание, – сверкнула глазами девочка.
От возмущения я почти завизжала:
– С чего вдруг моя младшая сестра решила блюсти мою репутацию?
Катерина обличающе устремила на меня указательный палец:
– Из-за твоих возмутительных действий стать самой здравомыслящей из нас придется Эмилии. Или мне! Только я не в восторге от этого, и она тоже.
– Едва ли из-за одного маленького… – начала возражать я.
– Их было больше одного! И они вовсе не маленькие, а громадные!
– В последние дни много чего случилось, но не всегда в этом была виновата я одна. – Я потерла пальцем подбородок. – Правда же, мама?
Мама сделала успокаивающий жест.
– Девочки мои…
Глаза Катерины сверкнули.
– Мама, это же все брови Рози виноваты, да? Ее сатанинские брови?
Я сверкнула глазами в ответ.
– Если дело в бровях, сатане пришлось долго повозиться, прежде чем взять надо мной верх, а с папой он до сих пор не сладил!
– У папы тоже по-всякому бывает! – огрызнулась Катерина.
– Катерина! – Мама произнесла это тем самым шокированным и разочарованным тоном, от которого мы всегда начинали ходить по струнке.
Сестра опустила глаза к полу и пробормотала:
– Прощу прощения, матушка, мне очень жаль.
– Тебе и должно быть очень жаль. Твой отец – хороший человек, даже если немного слишком остер на язык и не понимает, что слова могут ранить. А твоя сестра – хорошая девушка, пусть иногда и бывает своенравной…
– Всего одно паршивое свидание! – воскликнула я.
– Причем даже не с тем котярой, которого ты надеялась заполучить! – подхватила Катерина.
– Будь у меня больше практики, вероятно, я справилась бы лучше! – Тут у меня в голове набатом забилось: «Не то говоришь! Не то!» Не зря я уже упоминала о своем неумении вовремя прикусить язык. – Я не то имела в виду! – Таким стало мое следующее восклицание. – Серьезно, вы мне это будете теперь до конца жизни припоминать?
– Да! – хором выпалили нянюшка и Катерина.
Мама промурлыкала что-то своему животу и позвала нас с сестрой:
– Девочки, разотрите его слегка и больше не орите. – Она совершенно точно знала, что мы уймемся, если вместе присядем возле нее, чтобы облегчить жизнь младенцу в ее утробе.
Нянюшка подключилась тоже и стала массировать маме плечи, и в результате этих нежных прикосновений бузившее дитя успокоилось прямо на глазах. Мама сказала Катерине:
– Сегодня вечером я помогала Рози вникнуть в радости и обязанности жены, и она рассказала мне…
– Про нонну Урсулу и ритуал вызова духов. – Хватило одного взгляда, чтобы понять, что мне удалось благополучно отвлечь маму и Катерину от дальнейшего обсуждения кипящей в Кэле страсти. И ни словечка относительно призрака старого князя с моих губ не сорвалось. Во всяком случае, до сих пор. – Нонна Урсула велела мне передать вам, что, вместо того чтобы наслаждаться мгновениями ускользающий жизни, она не в силах перестать терзаться мыслями о непойманном негодяе, убившем его сына.
– Бедная женщина! – Мама прослезилась от сочувствия.
– Она боится того же, что и мы все: что убийца ходит среди нас и однажды вновь нанесет удар. Нонна Урсула предложила выманить его. Для этого нужно устроить ритуал, чтобы пообщаться с теми, кто пребывает по ту сторону жизни, и узнать у них истину.
Тут в комнату ворвалась София.
– Вот здорово! Можно я туда пойду?
Похоже, мама совершенно не удивилась. Интересно, ей всегда известно, если кто-то подслушивает под дверью?
– Зайка, ты еще слишком молоденькая. Думаю, от нашей семьи будем только мы с Рози…
– Тебе не надо туда ходить, – возразила я маме. Одновременно Катерина сказала:
– Я тоже пойду!
– Нет и нет! – Я добивалась вовсе не этого. – Это не приглашение, я просто объясняю…
– Ты вообразила, что я отпущу тебя туда одну? – Потрясенная мама явно оскорбилась. – Всякому ясно, что я воспротивилась бы такому богомерзкому ритуалу, но у нонны Урсулы репутация женщины, которая в прошлом оборачивала общение с духами во благо людям. Именно благодаря этому дражайшая синьора Альба уверилась, что ее умершее дитя присоединилось к сонму ангелов, и дражайшая синьора Альба смогла наконец перестать убиваться от горя и жить дальше.
Катерина сложила руки в немой мольбе. Мама вздохнула и кивнула ей.
– Ладно, так тому и быть.
– Это несправедливо, – заныла София. – Я хочу пойти! Хочу побеседовать с Зуанном!
– Что я тебе говорила? – с упреком спросила мама.
– Что справедливость и жизнь редко идут руку об руку. – У Софии дрожали губы.
– И что это значит? – продолжала спрашивать мама.
– Что жизнь несправедлива. – Глаза Софии наполнились слезами.
Я не могла больше это выносить. Сестренка была такой славной, но ее уже начали преследовать горести неумолимо надвигающегося подросткового возраста, которые неизбежно сделают ее жизнь дома невыносимой. Я поманила Софию к себе и положила ее ладонь на мамин живот. Сестра принялась потирать его, я увидела, как ее слезы отступили, и улыбнулась.
– Мама, если мы пойдем вместе… чем больше народу, тем веселее.
– Эмилия никуда не пойдет! – отрезала нянюшка.
– Разумеется, нет, и Чезарио тоже. – Так мама дала Софии свое молчаливое согласие, и моя упрямая сестричка вся засветилась, будто масляный фонарь.
– Тогда утром я напишу нонне Урсуле, – решила я. – Чтобы она не удивилась.
– Но папе мы ничего не скажем, правда же? – предложила мама. – Сохраним это в тайне.
– Что вы мне не скажете? – Папа возник в дверях.
– Это женские секреты, – небрежно бросила мама.
– Молю, избавьте меня от них. – Папа вошел в комнату и поднял нас всех по очереди на ноги. – Позади непростой и важный вечер, и вам давно пора в постель. Нянюшка, заберешь их? – Тут он сам опустился перед своей Джульеттой, нежно прижал обе руки к ее животу и спросил: – София, там по-прежнему мальчик?
София громко засмеялась:
– Самый настоящий! – И побежала по коридору в девичью спальню. Катерина раздраженно вздохнула и поспешила следом. Тут и нянюшка, предварительно взглянув на меня так, будто это я во всем виновата, вышла за мной в коридор.
В дверях я оглянулась и посмотрела, как мама что-то приговаривает, показывая папе, до какого места на ее животе нужно дотронуться, а потом и сама прижимает к животу обе руки и на лицах родителей появляется выражение, которого я до сих пор
