палочки!
Я поглубже вздохнула, преисполнилась ярости, одним движением оторвалась от матраса, накрыла Кэла собой и буквально пришпилила его к постели. Мои колени оказались по обе стороны от его бедер, и да, нас разделяли многочисленные юбки, но если провести параллель с легендой о принцессе на горошине, разумеется, считая меня принцессой, придется признать: то, что очутилось между моих ног, не шло ни в какие сравнения с той самой крохотной горошиной.
От этого я почувствовала некоторое удовлетворение, которое, впрочем, оказалось недостаточным, чтобы погасить мой гнев. Я взялась за голые плечи Кэла, приблизила свое лицо к его – примерно как он сам недавно, но с иными намерениями – и сказала:
– Думаешь, на нашем брачном ложе все пойдет, как ты пожелаешь? Потому что, мой князь, – я умудрилась вложить в эти два последние слова изрядную долю сарказма, – может, как трезвонят на каждом углу Вероны, я и славлюсь своей девственностью, но вдобавок еще являюсь дочерью Ромео и Джульетты, а потому твои жалкие вялые прельстительные приемчики со мной не работают. И иногда, друг мой, мы будем делать это по-моему, так, как захочется мне. – И я весьма энергично трижды на нем подпрыгнула.
Кэл застонал от боли и попытался меня схватить. Я увернулась, соскочила с кровати и зашагала к двери. Но стоило мне коснуться дверной ручки, как он обратился ко мне властным царственным тоном:
– Розалина!
Я остановилась и ответила почти враждебно:
– Что?
Он приподнялся на локте. Его губы кривились от смеси боли, собственнического инстинкта и веселья.
– Я не девственник, у меня есть кое-какой опыт, и я знаю, что мои жалкие вялые прельстительные приемчики прекрасно работают… с тобой.
Я резко выдохнула, оправила юбки, распахнула дверь – и увидела множество мужских лиц: выжидательных, любопытных, встревоженных (в случае брата Лоренцо) и преисполненных надежды. Под влиянием гнева я покинула княжескую спальню, отряхнула пальцы и улыбнулась улыбкой победительницы. Брат Лоренцо спросил:
– Дитя, ты…
Марцелл решил ответить вместо меня.
– Ничего не произошло. Князь спешить не любит. – Он критически осмотрел меня. – И она не взлохмаченная.
Я воздела руку, будто статуя Афродиты, привыкшей побеждать в любовных баталиях. Через открытую дверь громкий и беспомощный смех Кэла звучал вроде звона только что отлитого колокола.
Пока мужчины сперва таращились на меня, а потом устремили изумленные взгляды внутрь спальни, я спустилась по длинной лестнице на основной этаж, свернула за угол и, благодарение Пресвятой Деве, наконец-то оказалась как бы за кулисами, где нет зрителей. Я вошла в пустую комнату, захлопнула за собой дверь, и тут выдержка, которая поддерживала меня все это время, наконец дала слабину.
Потому что Кэл был прав. Его прельстительные приемчики работали просто великолепно.
Одно колено подогнулось. Меня повело на сторону, и я врезалась боком в стену. Подвинулась так, чтобы упереться в нее всей спиной, потихоньку сползла на пол и прошептала:
– Я – дочь Ромео и Джульетты. Услышьте же мой рык.
Из невообразимо далекого мира, который мне пока не довелось посетить, до меня донесся едва различимый смешок Эскала-старшего.
Благодарности
В первую очередь спасибо всем в Кенсингтоне.
Джону Сконьямильо за дальновидность и смелость. Линн Калли, вице-президенту по деловым связям. Джекки Динас, издательнице и директору по дополнительным правам на использование произведения. Виде Энгстранд, директору по коммуникациям, и Джейн Наттер, публицистке, блестяще организовавшей рекламную кампанию, целью которой было представить «Смерть в летнюю ночь» всем ценителям юмора, Шекспира, тайн и истории. Крис Нобле, разработавшей яркую и запоминающуюся обложку первого издания, которая вдохновила оформителей сайта DaughterofMontague.com и привлекла к книжной серии внимание такого множества читателей.
Спасибо и вам:
Библиотекари, преподаватели английского в старшей школе и торговцы книгами, с большим энтузиазмом принявшие переосмысление истории столь знаменитой, что, стоит только упомянуть сцену на балконе, как весь мир хором откликается: «Ромео и Джульетта».
Писатели и рецензенты Меган Шанс, Кристин Ханна, Джейн Энн Кренц, Сьюзен Маллери, Сьюзен Элизабет Филлипс и Джон Чарльз.
Спасибо писательнице Конни Броквей и шекспироведу Мэри Блай, известной также как писательница Элоиза Джеймс, благодаря которой проект стал более значимым.
Агенту Аннелиз Роби спасибо за неиссякаемый энтузиазм, веру и стойкость.
Спасибо всем книжным блогерам, которые нашли время снять видеообзоры, написать свои мнения и помочь миру узнать о дочери Ромео и Джульетты.
Спасибо Лизе Ласки, которая навела меня на мысль о «Гамлете».
Моя благодарность вам, Уильям Шекспир, последняя по очереди, но не по значимости. Спасибо за произведения о юношеской любви, мстительных призраках, судьбоносных трагедиях и семейных распрях. Ваши пьесы прошли сквозь века и были блестяще воплощены самыми разными актерами в самых разных декорациях.
Ваша душа пела, вдохновленная родным языком. Спасибо вам, сэр.
Примечания
1
Подеста – глава города-государства в средневековой и ренессансной Италии.
2
Грудям (итал.).
3
Государственном перевороте (фр.).
4
Семья (итал.).
5
Сухарики (итал.).
6
Дерьмо (итал.).
7
Шекспир, «Гамлет», акт I, сцена 2.
8
Бабушка (итал.).
9
Отсылка к средневековому обычаю, правда, существовавшему не в Италии, а в Англии. Солонку ставили примерно в центр стола, по одну сторону от нее, «выше соли», сидели хозяева дома и более знатные гости, по другую, «ниже соли» – те, кто ниже рангом.
10
Образ действия (лат.).
11
Задница (итал.).
12
Ладно (итал.).
13
Все в порядке (итал.).
14
Мое сердце разбито (итал.).
15
Отсылка к пятой сцене первого действия пьесы «Ромео и Джульетта».
16
Нижняя рубаха (итал.).
17
Итальянское ругательство.
18
Вот гадость! (итал.)
19
Любовь моя (итал.).
