страшно, страшно расслабить хоть один мускул, страшно хоть немного сменить позу. Тогда Кэл прибег к своему командному голосу:
– Рози, посмотри вверх!
И я, как дисциплинированный солдат, так и сделала.
Над широкой кромкой парапета нависли его голова и плечи. Ко мне тянулась большая раскрытая ладонь с сильными пальцами.
– Брат Камилло будет держать тебя и дальше. А я тебя вытащу. Тебе нужно только высвободить одну руку, вот и сделай это сию секунду.
Чтобы выполнить его команду, я попыталась медленно разогнуть обвившую опору правую руку, но почувствовала, что вот-вот упаду, ахнула и оставила эту затею.
– Брат Камилло теряет последние силы. Держись одной рукой, а второй хватайся за меня.
Я уставилась на этого психа, моего жениха.
– Рози, другого выхода нет, – сказал он. – Брат Камилло скоро выдохнется.
– Доверься ему! – потребовал старый князь. – Он прав, другого выхода нет.
Ему вторил голос Кэла, который звучал еще громче:
– Рози, ты должна отпустить этот столбик и дотянуться до меня.
Какой-то частью мозга я воспринимала его слова и даже соглашалась с ними. Но то, что он предлагал, было невозможно. А я-то раньше насмехалась над страхом высоты! Сейчас в душе не осталось ничего, кроме ужаса. Мозг снова и снова сигналил: «Держись крепче».
– Давай руку. – Ладонь Кэла еще приблизилась.
Я посмотрела вниз, посмотрела на безопасный, но сейчас недоступный участок пола за парапетом. Ног Кэла нигде не было видно, значит, он навалился всем корпусом на парапет и бо́льшая часть его тела тоже повисла в воздухе, и…
– Давай руку, – повторил Кэл.
…И мы оба можем упасть!
– Розалина-Гортензия-Магдалена-Элеанора! – рявкнул Кэл. – Давай руку!
Я взревела для храбрости, отбросила осторожность и потянулась к нему.
Глава 58
Кэл вцепился в мое запястье.
Я вцепилась в его.
Брат Камилло стал тянуть.
Кэл тоже.
– Молодцы, парни! – Призрак чуть ли не плясал, настолько его распирала жажда деятельности. Но я знала, что вмешаться он не осмелится, вот ему и приходилось изображать из себя инструктора, которого никто не видит и не слышит.
Я разжала вторую руку, и теперь двум мужчинам пришлось принять всю нагрузку на себя. Они закряхтели от тяжести.
А потом я стала подниматься. Постепенно.
Лиф поднимался вместе со мной, но с некоторым опережением, так что моя camicia[16] уж точно стала видна в зазоре между ним и юбкой.
На живот давило, а поскольку я явно еще не совсем оправилась от последствий удара Ваала, дыхание перехватило от боли. Нитки лифа трещали и рвались, и значит, действовать требовалось быстро.
– Аккуратно, парни. – Призрак старался говорить ровно и бодро. – Аккуратно. Вы ее почти достали.
Я тянулась вверх и вот уже коснулась пальцами ног нижнего края перил.
– Ты почти спасена, – сообщил мне призрак.
Но тут брат Камилло закричал:
– Швы расходятся!
– Хватайте ее под мышки! – Голос Кэла был таким же ровным и бодрым, как у отца.
– Нет, погодите! – Я уже почти ухватилась за перила сверху.
Но было слишком поздно.
Лиф окончательно порвался.
Я встретилась взглядом с Кэлом.
В какой-то миг только он меня и держал.
Плечевой сустав у меня вывернулся, в нем что-то хрустнуло.
Судя по гримасе боли на лице Кэла, с ним произошло то же самое.
Брат Камилло выпустил тряпочку, в которую превратился лиф, и схватил меня под мышку.
Мое положение стало чуть надежнее.
Мы все дрожали от напряжения.
– Cazzo![17] – воскликнул старый князь. – Они это сделали!
Я не пришла в восторг от того, что он начал радоваться раньше времени, но тратить силы на протесты было неразумно. Вместо этого я ухватилась за верхнюю часть перил. И впервые за все время, как вцепилась в руку Кэла, смогла немного разгрузить мужчин.
Впервые за все время я подумала, что, пожалуй, и выживу.
Вот меня уже подняли так, что я могла заглянуть за перила. И опереться на них локтями. Ступни мужчин коснулись пола. Мы больше не висели над бездной. Снизу неслось:
– Ура! Ура!
Я понадеялась, что это не вид моего растерзанного туалета привел зевак в такой восторг.
Пальцы Кэла для пущей надежности впились в пояс моей юбки. Мои спасители, пыхтя от усилий, перетащили меня через парапет.
Я хлопнулась об пол, как снулая рыбина.
Призрак вдруг завопил:
– Рози, прикрой лодыжки! Немедленно прикрой! Одерни юбку!
– Посерьезнее! – огрызнулась я и испепелила его взглядом.
– Красивые лодыжки, икры тоже что надо, и линия бедер приятная, – серьезно констатировал он.
Великолепно, даже в такой драматической ситуации мне следует соответствовать критериям благородной дамы! С трудом поднявшись на ноги, я оправила юбки.
Тело Барнадина валялось на полу, перепачканное кровью: красной струящейся и темной запекшейся. Как и в случае с Ваалом, оно уже не было вместилищем души, превратившись в кусок мяса, дохлятину, пищу для мух. А его душа наверняка стала добычей демонов ада.
Меня это порадовало. Слишком много времени ушло на борьбу со словами и деяниями этого человека, этого клятвопреступника, который совершил самое что ни на есть подлое и бессердечное предательство. Но все же я знала, что к тому были причины, и потому жалела Барнадина, не сумевшего защитить свою сестру, жалела Эскала-старшего, соблазненного неожиданным появлением хорошенького личика, и, конечно, брата Камилло, безгрешного малого, который опустился на колени перед дядей, закрыл ему глаза, молился за его душу и лил слезы печали.
Похоже, выглядела я не ахти как, поскольку Кэл метнулся ко мне, чтобы поддержать.
– Все хорошо, – прошептала я. – Как ты догадался прийти?
Я думала, он скажет, что сверху до него донесся шум, но ответ был:
– Я почувствовал зов.
А призрак сказал:
– Я кричал так громко, что он наконец смог меня услышать.
Я посмотрела сперва на него, а потом на Кэла, чтобы понять, слышит ли тот отца сейчас. Однако он был глух, что явно разочаровывало призрака.
Стоило Кэлу убрать руки, как я стала оседать на пол. Колени подогнулись, потому что от пережитого ужаса мой внутренний железный стержень проржавел насквозь и осыпался рыжими хлопьями. Кэл снова поймал меня и оттащил к стене, чтобы мне было к чему прислониться.
– Ты ранена? Стоять можешь?
Я привалилась к стене, ища опору в шершавом камне.
– Я не ранена. Особо не пострадала. – Просто удивительно, насколько ничтожными по сравнению с мыслью о падении с четвертого этажа казались боль в животе, вывихнутое плечо и россыпь синяков. – А ты ранен? Как твое плечо? Когда я падала, а ты меня подхватил, я видела…
Он прикрыл мне рот ладонью и посмотрел на меня карими глазами, расширившимися
