обмяк на подушках и в явном потрясении уставился туда, где они только что были. Потом повернул голову и серьезно посмотрел на меня.
– Если мы поженимся…
– Когда мы поженимся, – поправила я.
– …наши встречи с духами будут происходить постоянно или, к примеру, только в определенное время года?
– Зависит от того, есть ли у нас еще родственники, которым не лежится спокойно в могилах, – объяснила я, мысленно моля Пресвятую Деву уберечь меня от подобной перспективы. Общения с привидениями мне хватило до конца жизни. – Всякий раз, когда я заслышу мягкий, чистый голос, стану думать о княгине Элеаноре.
– Очень хорошо понимаю. Всякий раз, когда мне доведется пернуть, я вспомню об отце.
Я принялась хихикать. Иногда мне вопреки очевидному казалось, что Кэл отлично впишется в нашу семью. Когда приступ смеха прошел, мы посмотрели друг на друга, каждый пытался прикинуть, что думает и чувствует другой, и сообразить, как быть дальше.
– Наша свадьба станет событием громадной важности. – Князь вещал так, будто все в точности сбудется по его слову и никаких сомнений в этом не существует. До чего славно, наверное, делать заявления, зная, что так оно и будет! – Обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы организовать грандиозное и спокойное торжество, которое окажет честь обоим нашим домам.
– Спокойное?
– Ну разумеется, это ведь свадьба, а не война.
– Да… думаю, ты прав.
– А почему вдруг нет?
Жаль было его разочаровывать, но…
– Когда Монтекки и Капулетти собираются вместе, при них всегда отлично заточенные ножи. Давай не забывать, что соперничество существует и в других семьях Вероны, мужчины мочатся в кустах…
Кэл снисходительно хмыкнул.
– Так что быть твоим драгоценным экзотическим растениям политыми!
В его ленивых глазах вспыхнула ярость:
– Зарублю негодников!
– По коридорам разбираются между собой прелюбодеи, кто-нибудь обязательно делает попытку украсть серебро…
– Когда я женился в первый раз, пропал большой золотой лев Леонарди.
– Вот видишь? Праздник не станет по-настоящему запоминающимся без пары-тройки скандалов. – И я лучезарно улыбнулась Кэлу.
– Похоже, грезить о предстоящих скандалах тебе только в радость. Ты уверена в своем решении?
– В каком решении?
Кэл посмотрел на меня.
– Ах, ты имеешь в виду… Чтобы выйти за тебя, у меня есть множество веских и логичных причин. Я не вижу повода его менять.
Глава 64
– Множество веских… и логичных… причин.
Кэл так медленно и взвешенно выговорил эти слова, что я усомнилась, не расстроен ли он, хоть и не могла понять, чему тут печалиться. Движением руки он отослал прочь целую армию слуг и стражников, а также брата Лоренцо. Народ тут же рассредоточился вдоль стен громадной комнаты, но ни единая душа не вышла, и все глаза по-прежнему были устремлены на нас. Кэл похлопал по кровати рядом с собой.
– Сядь. Хочу поговорить с тобой без посторонних ушей.
Я вскарабкалась на матрасы и уселась рядом с его полулежащим телом, опершись прямой спиной о спинку кровати и вытянув прикрытые юбками ноги. Как по мне, сидеть на кровати рядом с мужчиной, подестой Вероны, пусть даже и будущим мужем, совершенно не подобает согласно приличиям, но коль скоро я уже оказалась у него в постели на глазах множества свидетелей и явно не собиралась крутить с ним шуры-муры, все казалось не так страшно. Тихим напряженным голосом Кэл спросил:
– Лисандр не приходил к тебе с моим благословением?
– Приходил. Мы пообнимались, но потом моя прагматичная натура взяла верх. В ту ночь, когда ты пытался соблазнить меня в нашем семейном саду и принудил к помолвке, то перечислил множество разумных причин, по которым я стану тебе хорошей женой. Я отреагировала как дочь Ромео и Джульетты, огорчившись, что ты с таким хладнокровием огласил список моих достоинств. – Я коротко вздохнула и твердо решила оставаться здравомыслящей. – Но при этом я – это я, а не мои родители, и, как ты заметил, мне к тому же свойственны логика и практичность. Ну и у тебя есть множество достойных качеств.
– Да неужели? Помимо того, что я – князь Вероны и моя жена будет жить во дворце?
– Почему мужчины думают, будто меня интересуют только богатство и относительная власть? – Я рассердилась, повысила голос и обвела взглядом аудиторию, алчущую услышать хоть слово из нашей беседы.
Кэл шикнул на меня и сказал:
– Потому что для женщины безопасность – вполне разумная цель. Я признаю это и не считаю недостойным. – Он поразмыслил над своими словами и раздраженно поинтересовался: – Лисандр что, тоже так считает?
– У тебя с ним много общего. – Я стала говорить тише, но мой тон остался прежним. – Как по мне, жизнь во дворце – вовсе не привилегия. Я вовсе не горю желанием вести такое большое хозяйство, как сейчас. Выходит у меня это, разумеется, отлично, тут ты прав, но слишком много ответственности. Я имела в виду совсем другое, а именно твой благородный характер. Думаю, ты будешь относиться ко мне со всем уважением, которое причитается жене, хозяйке дома и матери твоих детей. И вряд ли станешь меня бить.
– Иногда очень хочется.
На лбу у него выступили бисеринки пота. Пожалуй, когда мы закончим, следует порекомендовать ему принять специальный отвар, чтобы облегчить боль.
– А еще, когда ты целовал и обнимал меня, то, как и раньше, недвусмысленно продемонстрировал, что физические контакты доставят нам обоюдное удовольствие.
– Недвусмысленно продемонстрировал?
– Ну да, разумеется! И доказательства предоставил! – Я улыбнулась воспоминанию. – Но меня не на шутку тревожит, что в будущем тебе встретится твоя Единственная и Неповторимая, дама, которая из-за меня окажется для тебя недостижима. Так страшно при подобных обстоятельствах стать препятствием, и я очень надеюсь, что твое обожание этой дамы останется в рамках благоразумия.
В этот момент Кэл… Честно, я даже не знаю, что произошло. Мне казалось, он ценит мое здравомыслие. Почему нет? В нем же сочетаются практичность и осмотрительность. Однако Кэл железной хваткой вцепился мне в запястье, посмотрел на зрителей и сказал – нет, повелел:
– Убирайтесь!
Слуги испарились. Соратники князя в едином порыве поднялись и один за другим вышли. Остался только брат Лоренцо, спокойно заявивший:
– Я никуда не пойду.
Мне стало ясно: он уловил в настроении Кэла нечто, чего я еще не поняла. Но чтобы разобраться, оказалось достаточно взглянуть на последнего.
Обычно невозмутимое, спокойное лицо моего суженого сейчас исказилось… чем же? Разочарованием? Яростью? В любом случае я не знала, какая муха его укусила.
– Что я такого сказала? – спросила я.
Стремительно, как большой кот на охоте, Кэл сел прямо, схватил меня за лодыжку – он определенно слишком
