хмыкнул Матвей.
– Какой к чертям долг, Григорьев?! Это будет меньшей нашей проблемой! Минобороны тут же выставит мне заказ ликвидировать твой отряд! Не кому-то из остальных, а конкретно мне! И главным пунктом будет числиться твоя отрубленная тупорылая башка!
– Ну так и ты откажись. А больше со мной никто не справится.
Лера напряженно сглотнула и разочарованно отвела взгляд:
– Ты хочешь подставить меня из-за собственной гордости. Что ж… Ладно. Я прощаю тебе долг. Можешь не возвращать. Но когда Федотов пришлет заказ, я отправлю весь состав «Феникса» на охоту.
– Я еще не сбежал, он еще не позвонил, а ты уже меня предала, – Григорьев иронично усмехнулся.
– Ты как-то сказал, что из меня выйдет отличная наемница с мертвым взглядом.
– О да.
Лера обернулась, сделала два широких шага и бешено уставилась на Черномора в упор, облокотившись на спинку его кресла. Матвей запрокинул голову и уперся взглядом в пылающие ненавистью голубые глаза.
– Ты ошибся, – процедила Пики, а холодно-травяной запах ее духов ударил по обонянию Григорьева. – Это ты, – она ткнула его ногтем в грудь, – сам по себе, гол как сокол. А у меня есть дочь! Родители! Свекровь! Друзья! Может, мои руки и по локоть в крови, но я в ответе за десятки людей! И жертвовать ими ради одного тебя не собираюсь, – последнюю фразу она прошипела ему в лицо и резко отшатнулась. – Можешь ненавидеть. Вас таких много.
Отдернув край черной шелковой рубашки, Лера уже хотела выйти из переговорной, но голос Черномора заставил ее застыть на месте:
– Возьми мой отряд.
Зло сжав дверную ручку, Пики скрежетнула зубами и зажмурилась до «белых мух». Но несколько глубоких вдохов позволили ей взять эмоции под контроль:
– А ты куда?
– Не знаю.
– Я подумаю, – она шагнула в коридор.
– Ты не понимаешь, да?! – Матвей тоже поднялся на ноги.
Закрыв дверь, Пики со злостью швырнула кожаный ежедневник на стол и тут же обеими руками толкнула Черномора в грудь:
– В отличие от тебя я как раз все понимаю! ТЫ БЕСИШЬСЯ изза необходимости потерять свое гордое звание! Еще больше ТЫ БЕСИШЬСЯ, потому что должен прийти ко мне и отдать свое детище! Но это НЕ МОЯ ВИНА! И делать из меня Иуду, дружок, слишком дорогостоящая затея! Я никогда никого в жизни не предавала! Но ты приперся выкрутить мне руки, а когда не вышло, облил дерьмом! ПОЭТОМУ! Я! ПОДУМАЮ! – Лера разъяренно повернулась на каблуках и тут же почувствовала на локте крепкую, но как будто бы бережную хватку.
– Прости. Я знаю, что я мудак, – Матвей поморщился. – Но мне не с кем особо… Я полжизни положил… И Моцарт просто как топором меня рубанул два дня назад.
– Слабо тянет на оправдание, – спокойно ответила Пики.
– Сколько тебе нужно времени подумать?
– Не знаю, Матвей. Я ухожу со своего поста. Возможно, Денис меня заменит.
– Ясно, я приперся в разгар ваших перестановок. – Черномор отпустил ее руку.
Запрокинув голову, Лера тяжело вздохнула:
– Дай нам дня три. Мы возьмем отряд, но нужно понять, на каких условиях взаимодействовать.
– Спасибо.
– Почему ты не хочешь остаться командиром? Фактически ничего бы не изменилось. «Феникс» мог бы не влезать в ваши методы, просто поддерживать разведкой и оружием.
– Не знаю. Наверное, тоже подумаю.
– Подумай. И не пытайся перехитрить Федотова. Он тебе не враг.
– Все равно бесит.
– И пожалуйста, – Лера устало растерла пальцами переносицу, – постарайся завтра не убить Андрея. Я понимаю, эти ваши мужские способы очухаться и так не вписываются в адекватную логику, но все же…
– Андрея? – Черномор завис. – Почему я… Погоди, ты о чем?
Лера тоже замерла:
– Денис не говорил?
– Морозов вчера сказал, что нужно допросить какогото парня…
Они несколько секунд вопросительно рассматривали друг друга.
– Да. Это будет Андрей. По его просьбе Денис и звонил тебе.
– У вас коллективное помешательство на самоистязании?
– Пожалуйста, завтра держи иронию при себе. И сделай то, что от тебя потребуется.
Черномор закатил глаза и кивнул.
Глава 11
Зачем ты здесь?
– КУДА ты собрался? – Макс в ужасе уставился на сына, пока тот невозмутимо завязывал шнурки.
Андрей поднялся, поправил футболку и скривился в кислой ухмылке:
– Все закончится там, где началось.
– Все началось в ночном клубе, а не в подземной тюрьме, – процедил Давыдов-старший. – Давай ты найдешь еще какого-нибудь сынка богатого папаши и вывихнешь ему челюсть, а я заплачу несколько миллионов?
Фенрир накинул тонкую ветровку и качнул головой:
– Нет, пап. Клуб мне не поможет, прости.
– Я поеду с тобой.
– Не надо.
– Это не обсуждается. А если тебе понадобится медицинская помощь? Если что-то пойдет не так?
– Уверен, любой из его солдат сможет…
– Лесом всех его солдат. Либо я еду с тобой, либо ты из дому ни ногой. Хочешь быть избитым до полусмерти – пожалуйста. Но доверять тебя в таком состоянии мутным головорезам я не собираюсь.
Фенрир побежденно пожал плечами и проследил за стремительными движениями отца, пока тот натягивал кроссовки и рассовывал по карманам смартфон, брелок от машины и сигареты.
«БМВ» притормозил у массивных откатных ворот, и Макс опустил стекло водительской двери, махнув ладонью в камеру:
– Григорьев, открывай.
Что-то глухо щелкнуло, и ворота сдвинулись, пропуская гостей на территорию Черноморова царства. Выйдя из машины, Фенрир оглянулся на ряды добротно сколоченных будок. В этот раз собаки Матвея расслабленно грелись на полуденном майском солнце, лежа на земле, но в то же время пристально следили за чужаками.
Андрей щелкнул зажигалкой и поднес огонь к краю сигареты. Макс встал рядом, уткнувшись в смартфон, и уточнил:
– Это и есть гениальная идея Дениса, после которой ты ожил?
– Нет. – Фенрир глубоко затянулся и медленно выпустил густую струю дыма вверх. – Идея была моя. Он только договорился.
– Я тоже мог бы договориться.
– Ты бы стал задавать много вопросов. А он просто позвонил и согласовал время.
– Ну да, он отец поудобнее.
Андрей усмехнулся:
– У меня всего один отец. И это не Денис Морозов.
– Вы там долго сиськи мять будете? – прохрипел Григорьев с крыльца бункера. – Цигель-цигель.
– Ждали медведя и цыган, – Макс пожал протянутую руку.
– Обойдетесь, – Черномор пропустил гостей внутрь: – Оба спуститесь?
– Нет, спасибо. – Охотник посмотрел за его плечо. – У тебя тут вроде было что-то типа комнаты отдыха. Я подожду.
– Вторая дверь направо, – Матвей кивнул Андрею: – Готов?
– Да.
Пока лифт уносил их вниз, Черномор, скрестив руки на груди, рассматривал своего несостоявшегося юнгу и с горькой иронией узнавал в нем себя. Того самого, пятнадцать
