я понял, что это растрёпанные волосы.
— Номера-то алтайские, — хмыкнул Капелюш. — Даже странно, что такая колымага досюда доехала.
Я кивнул, соглашаясь. Неторопливо сложил руки на груди. Лицо водителя мне было знакомо. Более чем. Дверь «Москвича» распахнулась, и на асфальт ступила Ирина. Лицо монахини было бледным и измождённым. Глаза потухли, бескровные губы кривились так, словно женщина собирается заплакать. Осенив себя крёстным знамением, она прошептала что-то под нос.
— Матушка Ирина? — узнал её Капелюш, заметно расслабившись. Та никак не отреагировала на его обращение, взгляд женщины не отрывался от меня. Наша последняя встреча научила меня иметь несколько дополнительных оберегов от биомантии. А на внутренней стороне пиджака прятался лацканный пин работы Фридриха Нетца, зачарованный на защиту от воздействия на разум. К встрече с Ириной я был готов.
— Ваше сиятельство… — почти простонала от отчаянья девушка. — Простите меня…
Монахиня сделала несколько шагов, после чего повалилась на колени, прижимая к лицу руки. Одета она была в бесформенную куртку, явно с мужского плеча.
— Ведомая кознями диавола, смущённая его заветами, я поверила в свою избранность, — она опустилась ниже, прижимаясь лбом к асфальту и опираясь на ладони. — Неся семя Носителя Обетования, обладая даром власти над жизнью, ниспосланным мне Господом, я оказалась в плену греха гордыни. Демоны ослепили меня.
Глаза Капелюша выпучились до неприличия. Я же молчал. Охранники Челидзе старательно берегли покой окрестностей, мудро игнорируя происходящее. Ирина подняла лицо, мокрое от слёз:
— Добравшись до святого места, я поняла, что Господь выбрал не меня. Спасителя родит другая. Я не смогла забеременеть, ваше сиятельство. Всё, что я натворила, было зря.
Юра выпрямился и теперь тоже стал очень тщательно изучать окрестности, выглядывая опасного и коварного врага. Уши водника покраснели.
Биомантка чуть приподнялась и на коленях приблизилась ко мне, молитвенно сложа руки.
— Я отдаю свою жизнь на вашу милость. Я сделаю всё, чтобы получить ваше прощение.
Почему-то на сердце стало чуточку полегче. Да, я предполагал нечто подобное, когда Ирина, по словам Конычева, покинула алтайскую обитель. Однако мне нужны были доказательства.
— Если вы отправите меня на суд, то я с честью понесу любое наказание, ваше сиятельство, — продолжила она, глядя мне в глаза. — Моя жизнь в ваших руках. Вверяю её беззаветно, ваше сиятельство.
Она содрогнулась от крупной дрожи и опустила взгляд. Кажется, Ирина и вправду была готова на всё. Как отправиться в полицию, так и прямиком в трансмутатор. Я задумчиво изучал коленопреклонённую женщину.
— Клятва Роду, — нарушил я своё молчание максимально ледяным голосом.
— Я готова. Готова прямо сейчас, — сломленная монахиня улыбнулась сквозь слёзы. — Ваше сиятельство… Вы никогда не встретите более преданного своего слугу, если простите меня.
— В Хрипске есть госпиталь. Там понадобится хороший биомант. Тебя встретят, как человека, готового на любую работу.
— Спасибо! Спасибо, ваше сиятельство! — закивала Ирина. — Я не подведу вас больше. Если я не смогла родить Спасителя, то сумею внести свою лепту в дело его. Служением вам!
— Встань, пожалуйста, — поморщился я. Ирина вскочила на ноги:
— Вы не пожалеете, клянусь вам. Я… Исполню всё, что вы попросите. Я найду вам ту, которая достойна. Даже если мне придётся привести их вам насильно…
— Не вздумай. Пророчества нет, Ирина.
— Как скажете, ваше сиятельство. Как скажете, — немедленно опустила голову она.
— Хозяин, мне кажется, что вы не убедили людишку, — сообщил появившийся рядом Черномор.
— Как ты её проворонил?
— Простите, Хозяин. Я должен был быть внимательнее. Скорее всего, меня смутила причёска, из-за которого визуальный контроль не нашёл совпадений по базе тревожащих вас персоналий. Однако хочу напомнить, что у меня нет возможности оценить степень угрозы личности, которую я не могу определить визуально. Может быть, запретить людишкам закрывать лица?
В голосе Черномора проступила надежда.
— Нет. Не можешь определить — определяй как красную, — посоветовал я.
Ирина, постоянно кланяясь мне, вернулась к машине. Мотор чихнул, выплюнув клуб сизого дыма. Я слегка вмешался в работу двигателя, чтобы не мучить бедную технику больше, и «Москвич» значительнее бодрее покатился по дороге.
— Следи за ней, — попросил я Черномора.
— Слушаюсь, Хозяин! — виртуальный помощник растворился. «Москвич» медленно проехал мимо охраны Челидзе и заморгал поворотником, сворачивая в сторону Малориты.
Капелюш по-прежнему сурово выглядывал в округе страшную опасность, предоставив мне самостоятельно переваривать происходящее.
Лаура Челидзе вернулась в переулок через полчаса. Раскрасневшаяся, воодушевлённая, она остановилась у своего «Волжанина», поманив меня рукой. Я не заставил себя упрашивать и подошёл к посланнице Императора с максимально возможным достоинством.
— Ваши труды очищают, — заметила она, глядя на меня с хитринкой. — Невероятное величие. Смесь красоты и ужаса. Символизм победы. Очень похоже на работы баталиста Стеллара прошлого века. Но с присущей вам инфернальностью.
— Вы разбираетесь в искусстве? — заметил я.
— Я и сама в каком-то роде скульптор, — подмигнула мне Лаура. — Однако не будем об этом. Нам пора. Прошу вас, Михаил Иванович.
Магистр в розовом пальто открыл передо мной дверь. Внутри «Волжанин» был украшен деревянными панелями. Просторный, удобный салон с несколькими экранами, длинным и комфортным диваном. Я устроился, утопая в мягкости. Интересно, сколько такая машинка стоит. Тоже хочу.
Лаура села с другой стороны. От неё приятно пахло цветочным ароматом. Плаща на посланнице уже не было, успела сдать помощнику.
— Слева от вас бар, Михаил Иванович. Прошу вас, ни в чём себе не отказывайте, — проговорила Лаура.
Я не сразу обнаружил холодильник с напитками, но виду не подал. Открыл дверцу и уставился на изобилие цветных этикеток. По самому центру расположилась стеклянная запотевшая бутылка с морсом.
— Хм…
Луара с удовлетворением кивнула, увидев мой выбор. У меня чуть-чуть закружилась голова, из-за того, что машина поехала, а я не почувствовал привычного толчка.
— Знаете, Михаил. Позвольте, раз уж мы с глазу на глаз говорим, оставить в стороне все эти отчества?
— Конечно, госпожа Челидзе.
— Лаура, — напомнила она.
— Вам что-нибудь налить, Лаура?
— Я не пью, Михаил. Это всё для моих гостей.
Я с уважением глянул в её сторону.
— Я слышала, в прошлом у вас были проблемы с этим, — кивнула она на холодильник.
— Как вы правильно сказали — это в прошлом, — я налил морса в стакан. Водитель вёл машину так мягко, что по поверхности даже рябь не шла.
Лаура хмыкнула, и некоторое время мы ехали молча. На странный кортеж оборачивались. Хотя чёрные внедорожники не шиковали проблесковыми маячками.
— Вы интересный человек, Михаил, — сказала Челидзе, когда наша колонна обогнала «Москвич» Ирины. На заплаканном лице монахини светилась счастливая улыбка. В ответ на слова Лауры я пожал плечами.
— Вы можете стать интересным проектом, — продолжила та. У неё в руках оказался хрустальный
