Она выбежала в сад, бурно разросшийся на крыше пятидесятипятиэтажного здания. Гул ночного города, сияющего внизу мириадами огней, едва доносился на эти высоты. По лиловому небосклону неслись рваные, грозные облака. Резкий январский ветер сеял мелкую водяную пыль.
Закутавшись в манто из русской лисицы, Клер втянула ноздрями знакомый, бодрящий и в то же время настораживающий воздух. Воздух сражения и победы. Приятно было думать о том, как не прост оказался путь смазливой девчонки из кварталов бедноты, где в чаду подгоревших гамбургеров светятся пестрым неоном полуподвальные забегаловки, к роскоши парящего в небесах пентхауза.
… Клементина Бривзски, дочь польского эмигранта, вкалывающего с утра до вечера в автомастерской, могла бы считать вершиной жизненного везения работу барменши в ночном клубе с развлекательным шоу. Но, вместо того чтобы опуститься на дно, загубив красоту синяками и запойными отеками, Клементина открыла в себе талант, над развитием которого старательно работала. Она решила, что профессионализм в сексе получше университетского образования, и отнеслась очень серьезно к своей связи с пожилым, обрюзгшим, опустившимся развратником, достигшим вершин мастерства в искусстве любви.
Гарри провел жизнь в путешествиях, старательно изучая достижения различных эротических школ. Прожив с ним два года в качестве прислуги и ученицы, Клементина почувствовала себя намного уверенней. Однажды Клер исчезла. Она решила, что готова к самостоятельной борьбе за личное счастье.
С подачи Гарри сообразительная полька выкрасила волосы в иссиня-черный цвет и стала называть себя Клер Ривз. Очевидно, она была настолько хороша в постели, что новый покровитель позволил ей петь со сцены в поставленном им для третьеразрядного ресторанчика шоу. Здесь Клер увидел спившийся, но все еще плодовитый режиссер музыкальных комедий и вдохновился идеей сделать из аппетитной польки новую Мэрилин Монро. Затея не имела особого успеха. Пять лет кинокарьеры Клер принесли жалкие плоды. Ей исполнилось тридцать лет, энтузиазм борьбы за место под голливудским солнцем иссякал, когда на пути Клер появился Дик Уэлси.
Однажды, на презентации музыкальной комедии в ресторане «Модерн палас», Клер представили мрачного человека с лицом сицилийского крестьянина и впечатляющей бриллиантовой заколкой на траурном черном галстуке. «Ну вот ты и попала в компанию «коза ностры», душенька», – решила Клер, прикидывая, стоит ли овчинка выделки. Они весь вечер провели вместе – молчаливый пятидесятипятилетний брюнет и развеселая секс-бомбочка в суперобтягивающем платье из сверкающего василькового трикотажа. В разгар вечеринки Клер попросили спеть куплеты из кинофильма, а потом на пару со своим загадочным незнакомцем она станцевала бразильское танго. Танцевал брюнет превосходно и на комплимент Клер ответил:
– Многому пришлось научиться, детка. Я, между прочим, и любить умею. – Он неожиданно улыбнулся, обнажив крепкие крупные зубы.
Ночь они провели в скромной, но уютной квартире Клер. Проснувшись утром, она нашла Дика на кухне – полностью одетый в вечерний костюм, он был занят приготовлением завтрака.
– Поешь ты скверно. Не умеешь одеваться и держать себя. Слишком много пены. Только это не шампанское, девочка, нет… Это – прокисшее пиво, моча…
– Признайся, я многое умею! – Игриво возразила она. – И к тому же – хорошенькая!
– Наполовину. Я хочу сказать, что ты использовала свои материальные ресурсы от силы на пятьдесят процентов. Нерентабельная эксплуатация природного богатства. Тебе тридцать лет?
– Тридцать. – Призналась Клер, хотя ей очень хотелось назвать ту цифру, которую она говорила всем, скосив себе почти десяток лет.
– Гм… Еще есть время, чтобы взять разгон. От силы полгода… – Дик призадумался, выписывая на клеенке черенком вилки какие-то цифры. Затем достал калькулятор и защелкал кнопками. – Так… – Подвел он, наконец, итог. – Я обеспечиваю возможность для повышения твоего творческого потенциала. Затем состоится экзамен. Учти, в комиссии будут крепкие специалисты. Остальное зависит от тебя.
… Вскоре у Клер появился учитель актерского мастерства – соотечественник, занимавшийся с ней по собственной системе, синтезировавшей сценическую технику Станиславского и Ежи Гротовского.
Некая засушенная старушка, смахивающая на вдовствующую королеву, обучала ее манерам, упорно истребляя вульгарность. Клер чувствовала себя Элизой Дулитл, которой предстояло блеснуть на великосветском балу. Она изо всех сил старалась оправдать ожидания Дика, потому что после первого же визита к нему поняла – Клементина Бривзски получила именно тот шанс, который выпадает только раз в жизни и лишь одной из миллиона.
Дик Стеферсон Уэлси стоял во главе гигантской корпорации. Он был человеком, финансовое могущество которого трудно переоценить даже с первого взгляда. Встреченная в аэропорте помощником Дика Клер была доставлена на «кадиллаке» в шикарные апартаменты босса, которых он, кажется, стеснялся. Во всяком случае, заметил, что дом на собственном средиземном острове и имение в Канаде любит гораздо больше, но вынужден ночевать в «конуре», проводя по двадцать часов в сутки в своем офисе.
– Ты должна меня спасти, детка. Работа стала моим наркотиком, и я все чаще чувствую, как превращаюсь в ходячий компьютер. У меня остались лишь мозги и то сдвинутые набекрень. Они умеют только одно – делать деньги. – Сказал Дик, проведя в постели Клер целых восемь часов. – Ты напомнила мне, что у меня есть и другие штучки, которые я когда-то неплохо использовал.
– Не стоит скромничать, милый. Ты и сейчас не уступишь в любви двадцатилетним. Ты просто чудо, мой господин. – Призналась Клер с интонациями Клеопатры. Она уже поняла, что Дик ценит породу и элегантность, скрывающие самые разнузданные манеры и фантазии в интимной сфере.
Порочный ангел, прячущий дьявольский огонек под белоснежными одеждами добродетели. Такой она и предстала ровно через полгода перед лицом просвещенной «комиссии» – приглашенными Диком знатоками из сферы шоу-бизнеса. А через неделю она получила роль, о которой могла только мечтать. Фильм из сорока восьми серий получил очень высокий рейтинг. Клер, проявившая многогранное дарование в роли дерзкой интриганки, шпионки и обольстительницы времен первой мировой войны, мгновенно стала знаменитостью.
– Вот теперь можно и жениться. У невесты неплохое приданое. – Сказал Дик, перелистывая журналы и газеты с восхищенными отзывами о работе Клер Ривз.
Они поженились на Гавайях, устроив чрезвычайно экзотическую свадьбу. Бракосочетание происходило в воде в лучах восходящего солнца. А потом чернокожие атлеты носили новобрачных в увитых цветами носилках по кромке прибоя. Под босыми ногами шелестела волна, негры ритмично выкрикивали заклинания, а новобрачные, уединившись на ложе дурманяще благоухающих цветов, неистово занимались любовью.
