Клер получила бриллианты, дом в Лос-Анджелесе, автомобиль, сделанный по специальному заказу на заводах Форда, и несколько сногсшибательных шуб. Но самым большим подарком для нее оказалось то, что Дик, чрезвычайно расчетливый и прижимистый в финансовых операциях, был щедр и даже расточителен в личной жизни. Кроме того, как выяснилось позже, слишком уверенный в собственном могуществе, он не умел ревновать.
… Клер покинула сад и вошла в просторный зал, отделанный черно-синим мрамором с большой овальной ванной и полукруглой стеклянной стеной, открывающей вид на крыши Нью-Йорка. В галерею второго этажа, нависающую над ванной комнатой, выходили спальни хозяев. Зажгла подсветки, превратившие воду в сапфировый кристалл, и, сбросив на блестящий никелем шезлонг махровый халат, погрузилась в ванну. С бокалом в руках спустился Дик и молча сел в кресло, равнодушно созерцая светящийся за стеной ночной Нью-Йорк.
– Не возражаешь поболтать? – спросил он Клер, нежащуюся в бурлящих струях. – Что ты не поделила с этой сучкой-мексиканкой, все время кусающей тебя за пятки? Мой пресс-секретарь недоволен скандалами. В них появился поганый душок.
Замечание Дика насторожило Клер. Он редко напоминал ей о границах пристойности, допустимых для имиджа телезвезды, а значит, имел какие-то более веские претензии к поведению жены. Она сделала вид, что не заметила надвигающейся грозы.
– Ах, дурашка! Разве ты еще не понял – это игра. Ее нападки нисколько не вредят моей карьере и лишь подогревают воображение зрителей.
– Не скрою, мое тоже. Пришлось устроить маленькое расследование. – Дик все так же спокойно отхлебывал мартини, лениво бросая реплики.
Клер внутренне напряглась. Она так и не знала, осуществил ли Дастин свое намерение перепродать снимки Дику. Конечно, она подготовила оправдательную версию. Но кто его знает, этого «дурашку»: возможно, с угасанием его потенции разгорелось чувство подозрительности и ревности? А может, охлаждение постельных отношений объясняется вовсе не изложенной Диком версией, а появлением молоденькой красотки? Клер надо было разобраться в реальном положении дел.
– Я не всегда считаю нужным вводить в бой «тяжелую артиллерию» и палить из пушки по воробьям. Я берегу твой покой, Дик. Мне тоже доводилось проводить свои расследования по поводу анонимных клеветников и принимать меры по отношению к вполне легальным врагам… Я тоже кусалась, Дик, царапалась, не спала ночей… Моя прислуга ловила в саду наглых папарацци, меня шантажировали, подбрасывая гнусные снимки… – Клер всхлипывала, сдерживая рыдания… – Меня пытались купить или взять силой… Ах, нет, дорогой, ты не должен знать все эти мерзости…
– Я и не знаю, детка. Не знаю, пока не хочу знать… И все же, думаю, твоего секретаря, как его? А Мэла Фитцби, пора рассчитать. Тот парень из «Наблюдателя» справлялся со своими обязанностями куда лучше. Тебе не кажется, детка?
– Конечно, Дастин Морис был лучшим из тех, кто создавал мое актерское имя. И он не проявлял чрезмерной жадности. К сожалению, скандал с гомосексуалистами… Я не сумела замять судебный процесс…
– Теперь уже поздно вспоминать об этом… И вообще, поздно для деловых бесед. – Дик поднялся и с улыбкой посмотрел на возлежащую в пене жену. – Чертовски люблю аппетитных, нежных, развратных малышек! Ты молодец, Клер, сохраняешь свой рабочий инструмент в порядке, несмотря на военную обстановку.
– Естественно, дорогой. Массажистка, диетолог, спортивный тренер и другая помощь специалистов в поддержании женских прелестей… Ах! Обязательная программа для тех, кто хочет продлить свою молодость.
Клер намеренно пропустила двусмысленное высказывание мужа по поводу «рабочего инструмента». Неторопливо и грациозно, как Венера, рождающаяся из пены, она вышла из ванны и подставила спину Дику, держащему в руках махровый халат. Он набросил на ее роскошные плечи ослепительно-яркую оранжевую ткань и пробежал руками по обнаженной груди. Обернувшись, Клер заключила мужа в объятия, прильнув к нему с самым страстным из своих знаменитых поцелуев. Но Дик не взвыл, не бросил ее на пушистый ковер, покрывающий мраморные плиты, не ощерил своих хищных крепких зубов, выбирая на теле Клер место поаппетитней.
– Пора бай-бай, девочка. – Он легонько подтолкнул жену к лестнице, ведущей в спальню.
Клер не думала сдаваться. Супруги не виделись полтора месяца, да и прошлую встречу нельзя было назвать уж очень пылкой. Шестьдесят три – не возраст для такого мужчины, как Дик. Сильный, жилистый, хваткий и дерзкий, как дикий зверь, он источал животную энергию. Год назад личный доктор Дика Уэлси объявил пациенту о хроническом воспалении предстательной железы, могущем оказать отрицательное влияние на его потенцию. Словно вопреки этому, в редкие встречи с женой Дик старался доказать противное. Но хотя Клер и делала вид, что в их интимных отношениях ничего не изменилось, она чувствовала, как охладел Дик.
Упав на черные атласные простыни, Клер прикрыла глаза и тихо застонала, приманивая мужа. Сквозь ресницы она видела, как он стоял перед ней, словно прицеливаясь к пышному сильному телу. Потом, взяв с туалетного столика помаду и карандаш, сел рядом и скомандовал «Замри!» Клер, не шелохнувшись, позволила Дику разрисовать свое лицо.
– Вот теперь я узнаю свою малышку! Ты такая же, как в тот вечер, когда я подобрал тебя на панели – развратная, неразборчивая, но очень умелая шлюха.
Клер с трудом сдержалась, чтобы не влепить пощечину этому наглому старику, забывшему, что увел он ее не с панели, а из престижного клуба, где отмечалась премьера фильма с ее участием. Но здесь была совсем другая игра. Прежде чем выпускать коготки, следовало все выяснить до конца. Проглотив обиду, Клер сделала вид, что она лишь подыгрывает фантазиям Дика. Он хочет иметь шлюху? – Пожалуйста. Сегодня – развратная продажная девка, завтра – королева, – она способна справиться с любой ролью.
Но, несмотря на пущенный в ход арсенал самых изощренных эротических приемов, Дик остался безучастен. Поражение привело его в бешенство.
– Черт бы побрал этих врачей! Они твердят о необходимости воздержания, я воздерживаюсь и превращаюсь в импотента! – Он с ненавистью смотрел на свой поникший, безучастный к действиям Клер орган.
– Дорогой, это же временное явление. К тому же ты устал. Немыслимо просиживать сутками в офисе. Тебе уже не двадцать пять!
– А что мне еще остается делать? Записаться в общество евнухов?
«Но это лучше, чем связь с молоденькой дрянью, – удовлетворенно подумала Клер. – По крайней мере хоть что-то выяснила».
Пожелав ей спокойной ночи с какой-то издевательской церемонностью, Дик удалился в свою спальню, что было впервые за их восьмилетний брак. Клер не огорчилась, ей надо было хорошо обдумать ситуацию. Мэл прилетел вместе с ней в Нью-Йорк и поселился в гостинице, ожидая ее звонка. Похоже, увидеться им здесь не придется. Да и вообще Клер не думала отвергать «советы» Дика. Ему неугодно видеть рядом с женой Мэла? – О'кей! Она расстанется с любовником тут же по прибытии в Лос-Анджелес. Это и к лучшему – у плейбоя появилась слишком бурная личная жизнь после съемок в нескольких незначительных эпизодах. Пора было подумать о смене кадров. Вот только выяснить вначале самый важный момент – вопрос с завещанием Дика.
