– Ты ошибся, Софрон, здесь нет никого, – услышала она голоса, – я видел бегущих совсем на другой стороне улицы.
– Это были солдаты! Кому охота с ними связываться!
– Пусть не думают, что можно безнаказанно обижать бедный люд. Мы должны проучить их! А вы трусы, неужели опять проглотите обиду?
Что-то мягкое пробежало по ногам девушки, обутым в кожаные сандалии. Сдержав крик, она все же пошевелилась, выдав свое убежище.
– Вот один!
Несколько грубых рук схватили ее и вытащили наружу.
– Несите огонь, мы сделаем из него факел.
Подбежало еще несколько человек.
– Не смейте связываться с легионерами! Разве не видите, что этот молодчик из офицеров?
Юнию окружила толпа бедняков. Ее трясло от страха, но она не просила пощады, надеясь на помощь Гая. Она почувствовала первый удар в спину, затем последовал второй. Было обидно и больно, но она молчала, закрыв лицо. Грубые выкрики неслись со всех сторон. Внезапно улица осветилась огнями, и Юния с надеждой подняла голову. Но увидела отряд вигилов, расталкивающих толпу.
– А ну все по домам! – крикнул начальник стражи. – Расходитесь!
– Мы поймали поджигателя! Этот легионер со своими дружками поджег дом вдовы Виласа.
– А, опять ты, Софрон, глава каменщиков, – вгляделся начальник в лицо предводителя, – пусть все разойдутся по-хорошему, а этого юнца мы заберем с собой.
Вигилы скрутили ей руки и повели, подталкивая в спину. Юния пришла в отчаяние. Где же Калигула, почему не придет спасти ее? Ни на миг она не думала, что он мог бросить ее. Скорее всего, потерял след.
По крайней мере, вигилы избавили ее от произвола толпы, но что ждет ее дальше? Мамертинум? Из огня да в полымя. «Брошусь в Тибр», – подумала она. Отлично умея плавать, она надеялась перебраться на другой берег.
Они продвигались полутемными улицами довольно долго, прежде чем Юния услышала характерный звук течения реки. Она все время оборачивалась назад, надеясь увидеть помощь, а пока успела ослабить кожаные ремни, стягивающие руки. Только бы вигилы не разоблачили ее маскарад. Из-за одежды они приняли ее за молодого солдата, решившего покутить с дружками ночной порой.
Неожиданно они наткнулись на отряд преторианцев. Перед вигилами выросла конная фигура.
– Я префект претория, – раздался грубый голос Макрона. – Назовите номер вашей когорты и имя главного офицера.
Начальник выступил вперед и ответил.
– Что за пленник с вами?
– Мы задержали его на Яремной улице, он с дружками пытался поджечь дом, кинув горящий факел на крышу.
– Это преступление против народа Рима, мы забираем его с собой.
Начальник вигилов не осмелился возразить всемогущему префекту. Недоумевающие стражники вытолкнули вперед Юнию, преторианцы взяли ее в кольцо, и они двинулись. Какое-то время, пока вигилы не скрылись в темноте, Макрон ехал молча, но затем велел преторианцам возвращаться в казармы, а сам помог Юнии сесть на круп его коня.
– Спасибо, Невий Макрон, – сказала девушка, сделав грубее голос. – Я уже не надеялся на помощь. Но где Калигула?
– Юнии Клавдилле не надо передо мной разыгрывать из себя мужчину. Я сразу узнал тебя, едва ты появилась. Твой жених бросил тебя, сбежав с остальными. Неужели ты надеялась, что этот трусливый щенок вернется спасти тебя из рук плебеев?
Но Юния, скорее сердцем, а не ушами, почувствовала в его голосе неуверенность.
– Куда ты везешь меня, Невий?
– В безопасное место. Мне нужно поговорить с тобой.
– Я хочу видеть Гая. – Юния попыталась спрыгнуть с коня.
В мгновение ока, опередив ее, Макрон оказался на земле, мощными ручищами подхватил ее, как пушинку, и перекинул через луку седла. Парик слетел с головы девушки, белокурые волосы рассыпались.
– Нет, так не годится, – проговорил Невий, пытаясь закутать голову Юнии в плащ.
– Немедленно отпусти меня, предатель! Ты затеял гнусную игру! Калигула ищет меня, дай мне добраться до него!
Юния принялась извиваться, наконец ей удалось сползти вниз, но не успела она сделать и шагу, как сильный удар в голову лишил ее чувств.
XV
Когда в триклинии покоев Калигулы появился юноша, представленный как Юний Силан, Макрон побледнел. Теперь он понял, каким образом очутилась в лупанаре Варус таинственная девушка, оказавшаяся невестой Гая Цезаря.
Ни у кого не возникло и тени подозрения при виде того, как Калигула не отходит ни на шаг от брата своей невесты. Макрон тоже старался держаться рядом, не упуская лже-Юния из виду. Ранее он не принимал участия в ночных вылазках и дебошах, поскольку многие могли его узнать. К тому же в пятьдесят лет такое веселье уже претило ему.
Когда толпа преследователей разлучила Юнию и Калигулу, именно он направил Гая в другую сторону, сказав, что девушка, спасаясь от погони, побежала по направлению к Палатину, видимо к себе домой. Все устремились за ней, а он – в казармы преторианцев. Собрав небольшой отряд, он сумел удачно вызволить Юнию из рук вигилов. А в голове у него созрел план.
Он ожидал, что Юния поверит, зная нрав Калигулы, что тот бросил ее в беде. Но Макрон не учел, что сердце ее обмануть не удастся. Когда она попыталась сбежать, он легко оглушил ее ударом рукояти меча и, спеленав, как куклу, своим плащом, поскакал к себе во дворец.
Удивленные рабы помогли ему перенести бесчувственное тело девушки в дальние покои. Там он, отослав всех, задернул тяжелую занавесь и принялся разворачивать плащ. Юния еле дышала, едва не задохнувшись в грубой ткани.
– Как ты прекрасна! – шептал Макрон, потихоньку развязывая шнурки и снимая тяжелую кирасу. – Как нежна твоя кожа и сладки уста.
Не владея собой, он рванул красную ткань туники, скрывающую округлую грудь, и впился страстным поцелуем в полуоткрытые губы. Юния застонала.
– Гай, – шепнула она, не открывая глаз, – ты все-таки нашел меня, любимый.
– Не зови этого изменника, он не думает больше о тебе. – Грубые руки Макрона гладили ее грудь. – Теперь ты будешь со мной.
Юния вскочила в испуге.
– Оставь меня в покое, старик! – крикнула она. – Ты зашел слишком далеко, Гай не простит тебе этого!
Она едва сдержала крик боли, и только тут Невий заметил на ее белой коже синяки.
– Бедная моя, эти плебеи сделали тебе больно. Но я не мог спасти тебя раньше, прости меня. Я пришлю лучших лекарей!
– Не надо мне ничего, я приказываю, Невий Макрон, отвезти меня к Калигуле, – Юния шипела, как змея. Стесняясь своей наготы, она выставила вперед длинные ногти. – Не вздумай подойти ко мне, старый развратник, я выцарапаю тебе глаза!
– Смирись, Юния Клавдилла, но ты станешь моей женой, а не этого рыжего недомерка. Ты узнаешь настоящего мужчину, а не какого-то сопляка, что, выпрашивая подачки, пресмыкается перед Тиберием. Я – власть, я – сила! За мной стоят преторианцы – стоит мне пожелать, и они провозгласят императором меня, а не выскочку Гая. Покорись мне, и я положу мир к твоим ногам.
