Читаем без скачивания Календарь - Сергей Сергеев

Все трое персонажей и сами поняли, что за игру ведёт девица.

— У нас только свинцовые монетки, — вступил в диалог генерал, — берёте?

— Мария! — крикнула девица, — мы цветным металлом берём?

Мессинг и Август расступились и Власов, передёрнув затвор автомата, начал палить прямо в грудь девицы.

Бюстгальтер разнесло в клочья разрывными пулями. Тело же девицы засветилось и померкло, вместо неё визуализировался Суккуб. Существо имело вид помеси мужчины и женщины. Голая грудь наполовину была мужской, наполовину женской.

— Придурок, нашёл куда палить, — зло прорычал он Власову.

В руках Суккуба засветился голубой шарик. Он начал стремительно расти и достиг огромных размеров. Суккуб замахнулся и метнул шар в генерала. Власов ожидал чего-то такого и отскочил в сторону, но стремительный шар изменил траекторию полёта и ударил точно в грудь генералу. Раздался оглушительный треск, голубая энергия сбила с ног Власова и прошла сквозь него. Очутившись на полу, Андрей Андреевич посмотрел на свою грудь, там сияла огромная дыра, голубые искорки вспыхивали по её краям.

— Мне каюк, — просипел он.

— "Быстро сбрось шинель!" — последовала подсказка.

Генерал вскочил, снял с шеи автомат и, освободив руки из рукавов, метнул то, что осталось от шинели на пол. Это что-то продолжало догорать голубым пламенем, пока не исчезло совсем. Власов остался в кителе, дыра на груди затянулась.

— Неплохо, — произнёс Суккуб, жонглирую уже двумя голубыми шариками.

— "Забирайте гильзу, ищите открытую дверь", — скомандовали операторы.

Власов бросился к двери, чтобы забрать артефакт. Шарик у демона начал быстро набухать энергией и, прежде чем генерал добежал до места, превратился в шар. Суккуб метнул его в сторону генерала. Стоящий сбоку в двух шагах Мессинг, взмахнул черной мантией, и шар прилип к ней, как магнитик к дверце холодильника. Маг снял его и стал мять руками как снежок. Когда шар снова превратился в шарик, Мессинг оттопырил карман сюртука и опустил его туда. Карман светился не более секунды, а затем погас.

— Однако, вы прямо Олег Попов, — похвалил его Суккуб.

Тем временем Власов уже поднял гильзу, и дверь открылась.

— "Закрой её немедленно".

Генерал повернулся, чтобы посмотреть, что там происходит. Демон, вместо шара, крутил на руке горящий голубым огнём обруч, Мессинг и Август пятились от него.

— "Дверь!"

Андрей Андреевич захлопнул дверь. Голубые язычки стали разъедать дверной пакет, и он переместился на прежнее место, так что они втроём снова оказались с внешней стороны. Суккуб метнул энергетический обруч, и он ударился в дверной простенок. Материя деформировалась, изогнулось полосой наружу, но выдержала и вернулась к прежней форме. Всё прекратилось. Наступила тишина. За дверным стеклом уже никого не было. В коридоре остались лишь трое "римлян".

— "Не считая потерянного времени и шинели, мы легко отделались. Вперед, на четвёртый этаж".

— "Замечание по ходу: плохая командная работа, и ни с кем, ни в какие диалоги не вступайте ни при каких обстоятельствах".

— Пошли по лестнице, — предложил Власов, проходя мимо лифта, — мне теперь без шинели удобно.

— Что же ты раньше её не снял? — спросил его Август.

— По той же причине, что и ты свой панцирь, — огрызнулся генерал.

В той же последовательности: Власов, Август и замыкающий Мессинг, троица поднялась на четвёртый этаж.

На этаже длинный коридор, заканчивающийся оконным проёмом. По обеим сторонам двери без ручек.

— "Ищите что-то необычное, возможно это табличка".

На дверях были прикреплены номерные таблички. Отчёт начинался с сорокового номера.

Власов вслух называл номера:

— Сороковой, сорок первый, сорок второй, сорок третий, а вот "стульчики", бытовка наверное.

— Номер-то, какой? — спросил Мессинг.

— Григорьич, а тут нет номера, написано "стульчики".

— Значит сорок четвёртый, — пояснил маг, — в русском лото — это стульчики.

Август для верности прошёлся до конца коридора, дальнейшая нумерация была обычной. Они стояли у двери с надписью "стульчики" и не знали, что делать. Подсказка молчала, так было всегда, когда они приближались к триггеру.

Август толкнул легонько дверь рукой, заперта. Ни звонка, ни замка, лишь щелевое отверстие для пластиковой карточки. Император нагнулся и стал подглядывать в щель. Щурился он долго, слегка двигая головой из стороны в сторону.

— Что там? — не выдержал Власов.

— Ничего не видно.

— А что же ты, мать твою….

Генералу не дал договорить Мессинг, шикнув на не него:

— Тихо! Слышите?

Все трое затаились и стали прислушиваться, Август даже к щели повернулся правым ухом.

Но звук исходил явно с другой стороны и становился всё громче. Это спускался лифт с верхних этажей. На четвёртом он остановился, с грохотом открылись створки дверей, и из него вышел молодой мужчина с небольшой картиной в руках. Мужчина подошёл к ним, вставил пластиковую карту в щель, замок пикнул и открыл дверь.

— Вы ко мне? — спросил их хозяин электронного ключа, — за мебелью? Новые жильцы?

Троица стойко молчала.

— Проходите, — пригласил их мужчина, распахивая дверь на всю ширину пролёта.

Они заглянули в комнату, но там ничего не было. Не то, чтобы она была пустая или тёмная, без освещения, за дверью молочная стена. Разговорчивый мужчина шагнул в молоко, а перед тем как раствориться, захлопнул дверь.

Август снова легонько толкнул дверь. Заперта. Снова послышался спускающийся лифт. Тот же мужчина, с теми же словами и действиями повторил всё, как и в первый раз. На четвёртый раз генерал не выдержал и без слов вырвал пластиковую карточку из рук мужчины. Голограмма вспыхнула и сгорела, мужчины не стало, а карточка осталось в руках генерала. Он вставил её в щель и поправил на плече автомат. Замок щёлкнул, приоткрыв дверь. Власов ударил по ней ногой, и отскочил на шаг, держа автомат на изготовке.

То, что он увидел там, его поразило. Это был тот самый лес, где он добыл первый артефакт. Воин не растерялся и, взявшись за край двери, резким движением захлопнул её. Замок выбросил карточку, она упала к ногам генерала.

— Зачем? — спросил Август.

— Не хочу снова в болото, — пояснил Власов, наклоняясь за карточкой.

Выпрямившись, он передал карточку императору. Тот вставил её в щель, замок сработал, Август тихонько открыл дверь. За дверью было убранство столовой с третьего этажа, и к нему приближалась девица Юлия. Император проделал тот же манёвр, что и Власов, только успел поймать карточку ещё в воздухе.

Настала очередь Мессинга. Маг вставил ключ и распахнул дверь. За дверью был огромный зал со сценой. На сцене стоял конферансье в чёрном фраке и бабочке. В зале было полно публики.

— Это что? — спросил Власов.

— Я знаю, — уверено ответил Мессинг, — за мной.

И он шагнул в зал. Конферансье тут же переключил внимание зала на него:

— А вот и маэстро! Давайте поприветствуем его овациями!

Все повернули головы и стали дружно хлопать. Мессинг спускался по проходу к сцене, Власов и Август следовали за ним.

— Вы сегодня с охраной, — продолжал балагурить со сцены ведущий, — что же, творческий подход чувствуется во всём.

— "Это Инкуб, в дискуссии не вступать, на провокации не отвечать, искать лишнюю деталь зала".

— Оригинально! Оригинально! — говорил в нос конферансье и слегка похрюкивал после окончания каждой фразы.

— Маэстро сопровождают римский император и советский генерал, поприветствуем его окружение!

Шум аплодисментов усилился. Засверкали вспышки фотоаппаратов, в проход выскочила девушка с авторучкой и календариком в руке, она ринулась к Августу.

— Не оставите ли автограф, ваше августейшество, для истории, — произнесла страстно девушка.

Октавиана покоробило, но он стерпел и проследовал мимо. Тем временем Мессинг достиг сцены и прежде чем подняться на подиум, он повернулся к сопровождающим, чтобы сказать им пару слов.

— Стойте здесь и ищите, — произнёс он негромко и показал на ступени.

Мессинг поднялся, а Власов и Август остались внизу. На сцене маг поклонился публике и сделал жест рукой, заставивший всех утихнуть. Как только шум прекратился, маэстро, от которого ждали речей, поднял над головой руки и захлопал. Все снова разразились бурными овациями. Ведущий захрюкал:

— Оригинально! Оригинально!

Власов и Август тем временем стали осматривать убранство зала и публику в нём. Ничего необычного для такого рода мероприятия не наблюдалось. Разве только активность зала… Зрители вели себя чересчур эмоционально и энергично, глаза их лучись как лазеры на соответствующем шоу, лица перекашивались остервенелыми улыбками.

— Так это же куклы, — приглядевшись, воскликнул генерал.