Читаем без скачивания Календарь - Сергей Сергеев

Святослав и Ян переглянулись, их мысли совпадали, подопечные "бомбилы" попали в непростую игровую ситуацию, которая называлась ловушкой. Постаменты, на которых застыла троица, оказались необычными зарядными устройствами, они, наоборот, высасывали из них энергию с огромной скоростью.

В интерактиве, перевёрнутый индикатор жизни не успевал пополняться эгрегоростратумом, работающим на полную мощь. Можно было предположить, что закончится энергия в нижнем перевёрнутом показателе и начнёт убывать в верхнем, и персонажи просто исчезнут с экранов мониторов.

Ян объявил тревогу. Они перешли на ручное управление Власова и Мессинга, отключив их от эгрегоростратума. Августом должны были заняться девчонки, после прибытия на свои рабочие места, темп убывания энергии у того уменьшился, что уже было неплохо.

Яна и Василиса пришли быстро, но вникнуть в обстановку сразу не получилось, на обсуждении потеряли минуту, которая оказалось золотой. Они решили, что Августа отключат от эгрегоростратума и переведут под управление Василисы, а Яна активизирует Бастет и с её помощью вытащит троицу из ловушки.

Мессинг и Власов сопротивлялись, их состояние было удовлетворительным и стабильным. Ян и Святослав уверяли, что продержатся столько, сколько требует обстановка.

У Августа дела были похуже, так как к моменту перехода под управление Василисы он потерял уже три четверти энергии. Верхний собственный индикатор пуст наполовину и уровень продолжал падать.

Бастет подошла к двери номер шестьдесят семь и открыла её. Не дожидаясь полного открытия портала, она бросила якорь, который будет препятствовать закрытию окна, искусственно поддерживая лазейку выхода.

Так как всё равно придётся сражаться, она сразу же вступила в дискуссию с ведущим ток-шоу, стараясь заодно и определить, кто выступает в этом качестве.

— По какому праву вы удерживаете моих подопечных?

— Разрешите представить, уважаемая публика, — это адвокат наших молчунов. Сейчас мы услышим, почему подсудимые не говорят.

— Я не получила ответа на свой первый вопрос и мне не нравиться как вы меня представили. Я — богиня плодородия Бастет. Извольте представиться, как положено и вы.

— Хорошо, хорошо не горячитесь. Я — Мамон.

Управляющие игрой "римляне" переглянулись. "Какой ещё Мамон? — недоумевала Яна, — или Мамонов уже играет не персонажами?" Анализировать времени не было, да и новый герой не давал такой возможности.

— По вашему первому вопросу: у нас — "свобода слова", поэтому, если индивидуум молчит, то он нарушает этот закон и должен быть подвержен экзекуции.

— А вы знаете, что у нас по закону "всё равно"?

— Вы намекаете на то, что каждый имеет право на молчание?

— Я ни на что не намекаю. Я лишь трактую закон равенства: если есть "свобода слова", то должно быть и "свобода неслова", так вот мои подопечные воспользовались вторым законом.

— Я так понимаю, вы говорите о праве на молчание?

— Я говорю о "свободе неслова".

— Я не знаю такого закона.

— Незнание закона не освобождает от ответственности, поэтому вы подвергаетесь обструкции, а мои подопечные немедленно освобождаются.

Бастет по очереди подходила к "бомбилам" и стаскивала каждого с постамента. Первым ушёл Мессинг, за ним последовал Власов. Август самостоятельно передвигаться не мог и плыл на месте как рыба. Портал закрывался. Нужно было принимать решение, оставаться Бастет с Августом и вступить в сражение с Мамоном или покинуть поле битвы, оставив в плену императора, но сохранив основные силы. Яна, как капитан команды, приняла второй вариант.

Бастет вывались в коридор, прыгая в уже закрывающееся окно. Мессинга и Власова отправили на "лечение", для подзарядки и проверки на вирусы. Бастет предстояло отработать квест за троицу, чтобы не терять наступательный темп.

— Василиса, меняемся, — распорядилась Яна, — Бастет будет тройной, так что мальчики подключайтесь пока ваши персонажи на чистке.

— Что ты хочешь предпринять? — засуетился Ян.

— Пойду, оценю обстановку на техническом этаже, судя по мигающему пятну он там, постараюсь, если это возможно, выручить императора или узнать цену выкупа.

— Давай пошлём запрос, зачем ходить? — предложил Ян.

— Запрос пошлите, а я параллельно всё проверю, так что идти необходимо. Ян, ты за капитана.

Яна, взяв с собой транссканер, покинула штаб.

Бастет вошла в комнату шестьдесят шесть. Вошла свободно, без препятствий так, как входят люди в открытые помещения. Вошла и остановилась, замерла в ожидании, осматриваясь и прислушиваясь так, как поступают кошки в незнакомом месте. Осталось только потянуть ноздрями воздух, чтобы ещё и принюхаться, но сенсоры уже всё сделали. Запах добычи отсутствовал. Вакуум не пропускает запахи и звуки, а анализаторы подтверждали, что она находится в разряженном пространстве. Это был вакуумный тамбур при входе в лабораторию.

— "Что искать?" — задала она вопрос центру управления, сканируя окружающую обстановку.

— "То, что здесь лишнее" — ответили ей.

А лишней здесь была только она. Стекло и пластик, дерево и металл. Стекла и пластика больше. Резина и каучук, снова стекло. Кафель, металл, фарфор, стекло. Стоп, это не просто стекло, это зеркало. Оно нужно здесь, оно не лишнее. В зеркале она, она лишняя здесь, лаборанты такими не бывают. Она лишняя.

— "Что нужно сделать дословно?"

— "Дословно? Убрать лишнее!"

Яна вышла из лифта на шестнадцатом этаже. Один лестничный пролёт вверх и она стоит у двери с электронным замком.

— "Сват, открывай!"

— "Входи! Уже".

Она опасливо отодвигает от себя дверь, заглядывает в проём, темно. Помещение без окон. Распахивает дверь на всю ширину, загораются настенные светильники. Входит, фиксирует освещение клавишей выключателя. Осматривается. Впереди по центру ограждение механизмов подъёма лифта. Таблички, предупреждающие об опасности.

— "Где?"

— "Справа в пяти метрах, где опоры несущей балки".

Яна крадётся вдоль стены к квадратным бетонным столбам. Она всё ближе и ближе к ним, всматривается в затенённое пространство. И вот слабое мерцание из-за серого бетона. Уже смелее заглядывает за квадрат. Август на постаменте зарядного устройства во весь рост. Такой же и не такой. Что-то в нём не так.

"Чёрный плащ вместо пурпурного, и черные полосы на тунике, вместо пурпурных".

"Новая элита?"

Август ожил, сошёл с постамента и слегка поклонился, прижав левый кулак к правой половине груди.

— О-о! Ты уже и одежды поменял. Так, где же ты настоящий? — спросила Яна, зная, что отвечать будет Мамонов.

— И там и здесь! — ответил император.

— Так не может быть…

— Может, — не дал он договорить Яне, перебивая её, — если от зла идёшь к добру.

Яна подняла брови, ей не приходилось вести разговоры о добре и зле среди сверстников. Это развеселило её, она улыбнулась и произнесла:

— Если у тебя чёрное — это белое, белое — это чёрное, тогда да!

— Или когда от зла идёшь через добро к злу, — подумав немного, продолжила вне очередности она.

— Добро делаешь злом? Разве такое возможно? — удивился Август.

Яна впервые ощутила, что разговаривает именно с тем, кто стоит перед ней, а не закулисным суфлёром. У неё даже мурашки пробежали по спине. Она заволновалась, но вида не показала. "Это пресловутая харизма", — успокаивала она себя.

— В том мире, который ты создаёшь и создал для себя, ты уже не хочешь быть человеком, а место бога занято. Ты хочешь быть суперчеловеком, быть арбитром между богом и его противостоянием. Ты слаб и зависим, ты снова пытаешься создать триумвират.

Наступила пауза. Кибер-машина комбинировала ответ, а тот, кто помогал ей в этом, он же и мешал. Яна умело воспользовалась паузой, спросила:

— Я могу его забрать? Он свободен?

— Да, конечно, — произнесли у неё сзади.

Она повернулась. Инкуб стоял между ней и дверью. Если бы она не знала, что это голограмма, то приняла бы его за живое существо, настолько всё реально, даже дыхание.

— Что хочешь взамен?

— Тебя.

Она усмехнулась и смело заглянула в то место, где у голограммы были глаза. Нет, она ошиблась и переоценила технический прогресс. Это глаза машины, а не человека, лишь только через секунду почувствовала воздействие на психику. Ей просто не по себе.

— Это уже переходит границы разумного. Что ты хочешь конкретно от меня?

— Чтобы ты сделала выбор.

Воздействие усилилось, стало тревожно и уже немного страшно. Страх крался позади, кожа на затылке похолодела и съёжилась. Она не выдержала и повернулась. Никого. Никого кроме Августа. "Воздействует через него".

— Что я должна выбрать?

— Ты должна выбрать мир, который будешь ненавидеть.

"Чего я боюсь? Голограммы? Пусть меня боятся".