за мной и не нарушай правила больше, чем ты уже их нарушил.
Я молча наклонила голову, бесшумно проскальзывая во вторую комнату, и тут же услышала негромкое:
– Опаздываешь, Фаэс. Опять последний. Проходи, садись.
Выпрямившись, я быстро огляделась и разочарованно вздохнула: блин, а попозже меня позвать не могли? Его величество, судя по всему, изволил ужинать в компании своих ближайших сторонников. Даже его преосвященство здесь – вон смачно жрет запеченного гуся. Мастер Драмт по правую руку от него деликатно грызет куриное крылышко. И Родан тут, о чем-то беседует с сидящим напротив Нишем… ну, тем эрдалом Третьей крепости Фарлиона, с которым мы за эти дни так и не успели пересечься. Во главе стола, дальше всех от входа, сидел, разумеется, король… Где ж ему еще быть, как не там?.. А по другую сторону стола виднелось одно свободное место, возле которого…
У меня невольно дернулась щека.
…совершенно спокойно восседал эрхас Дагон. Тот милый и обстоятельный джентльмен, который столь невежливо ведет себя с дамами.
За прошедший год он ничуть не изменился: все то же породистое лицо, широкие плечи, сильные руки, с легкостью управляющиеся и с тяжелым мечом, и с непривычного вида двузубой вилкой. В профиль он выглядел еще суровее, чем в фас. Но мне совсем не требовалось, чтобы он поворачивался и снова, как в прошлую нашу встречу, с ненавистью повторял:
– Ведьма…
Посетовав на торопыгу-Фаэса (ну ведь мог бы позвать попозже!), я проследила за тем, как он безо всякого стеснения усаживается на последний свободный табурет, и поискала, куда бы притулиться. Стоять возле входа было глупо. Ждать приглашения – тем более. Но и мозолить глаза королю не хотелось. Однако мне повезло – слева от входа нашлась древняя, опасно покосившаяся и откровенно инвалидного вида табуретка, на которую я осторожно уселась, вытянув ноги и сложив руки на груди. При этом имея благородные намерения терпеливо посидеть в тенечке, поразмышлять насчет завтрашнего похода и постараться понять, какого черта вообще тут делаю.
– Фаэс? – спустя пару секунд испортил мне настрой его величество. – Тебе не кажется, что это переходит всякие границы?
За столом воцарилась неприятная тишина.
Я приоткрыла один глаз, интересуясь, чем так недоволен наш грозный король, и здорово удивилась, поняв, что он отвлекся от разговора с Дагоном и недобро смотрит в мою сторону. При этом обращаясь почему-то именно к Фаэсу.
Что такое? Что не так? Мне надо было торчать у дверей, как памятник? Или, может, вообще тихонько выйти, поняв, что нарушаю вечернюю трапезу монарха? Блин. Точно. Меня ж никто не звал. А я тут приперлась и сижу, как истукан. Да еще без разрешения уселась на несчастный табурет, на котором, может, его величество когда-то манную кашу ел, и теперь этот раритет дорог ему как память.
Фаэс, проследив за взглядом короля, быстро обернулся.
– Гай! – Его лицо внезапно побледнело и перекосилось так, что я даже испугалась, что угадала с табуретом. – Ты что творишь, шеттов сын?!
Я послушно поднялась и шагнула к выходу. Ну ладно, ладно. Уже ухожу. Кричать-то зачем? Предупредили бы сразу, и я бы просто покурила в сторонке, дожидаясь, пока вы насытитесь и перейдете к делу.
– ГАЙ! – снова ахнул Фаэс, начиная наливаться дурной кровью. – А ну стой, мерзавец! Ты что себе позволяешь?!
– А что надо? – совсем озадачилась я.
Король медленно отставил бокал с вином и холодно посмотрел на меня поверх жареного поросенка.
Кстати, стол был не слишком богат: без изысков, без экзотических фруктов, элегантной сервировки и обязательного букета цветов посередине. Просто грубоватая скатерть, несколько бутылок из зеленого стекла – видимо, с вином, – простые тарелки, такие же простые и весьма даже неизящные бокалы. Плюс дичь. Плюс хрюшка. Плюс парующая миска с горячей кашей – точно такой же, какой кормили всех остальных.
Кажется, его величество не любит привередничать?
Я перевела недоумевающий взор на медленно раздувающегося от ярости эрдала.
– ЖИВО СЮДА, ГАД! – прошипел красный, как помидор, ветеран. – Я, конечно, знал, что тебе плевать на этикет, но чтобы отказываться от приглашения короля…
Я нахмурилась.
– Извини, Фаэс, но меня никто не приглашал.
– Да как ты смеешь?! Приглашение делается старшему по званию! А младшим положено рты свои наглухо закрыть и выполнять, что велено!
– Фаэс, – устало вздохнула я. – Прости меня. И вы простите, ваше величество. Но стол накрыт на семь персон, и за ним больше нет места. Так что можно я пойду? А вы, когда закончите, просто кликнете?
Его величество окаменел, а эрдал едва не задохнулся от бешенства.
– Ах ты, выкормыш больного чернокрова… да я тебя…
– Фаэс, не надо. – Неестественно спокойный голос короля окатил разъяренного эрдала как ведром холодной воды. Фаэс замер, кипя, словно перегревшийся на газу чайник, но под ледяным взглядом повелителя сжал челюсти и медленно опустился на место. – Фантом правильно указал мне на ошибку. Восьмой прибор сейчас будет.
Я скисла. Ну вот. Теперь еще и этот в бешенстве. И почему мне так не везет? Да еще Родан косится едва ли не с ужасом. И маг таращит круглые глаза. Один Горан усмехается в усы. И никто, зараза, не соизволит пояснить, в чем же я виновата.
По хлопку короля буквально из воздуха выскочил молодой воин, одетый в легкую кольчужку, торопливо поклонился, когда монаршая длань указала сначала на меня, а потом на стол. Так же резво выпрямился и в мгновение ока исчез, принеся буквально через пару секунд простую, но идеально чистую тарелку, столовый нож и сразу три вилки – с одним, двумя и тремя зубчиками, о назначении которых я могла только догадываться. Потом все это молниеносно разложил, расправил деликатно постеленную салфетку из отвратительно розовой ткани. Коротко поклонился. Снова исчезнув на миг, поставил рядом новенький табурет. Наконец выразительным жестом предложил присесть и испарился уже насовсем.
Под испепеляющим взглядом Фаэса я тяжело вздохнула, с досадой осознав, что сидеть мне придется как раз напротив обозленного величества. А потом осторожно, находясь под пристальным вниманием соседей по столу, опустилась на сидение. Искренне надеясь, что слуга из вредности не принес мне испорченную табуретку и я не навернусь с нее у всех на виду.
– Угощайся, Фантом, – подчеркнуто ровно сказал король, глядя куда-то мимо меня, и я так же ровно, уже буквально чувствуя над собой занесенный топор палача, ответила:
– Благодарю, ваше величество.
Народ замер. Однако Эннар Второй равнодушно отвел взгляд и вернулся к неоконченной трапезе. После этого обстановка слегка разрядилась, гнетущая тишина перестала быть такой зловещей, а тугой узел у меня в животе начал осторожно развязываться.
– Я тебя убью! –
