народу, – сказал однажды Кинир. – А теперь сами скрываете от людей правду. Только вряд ли получится слишком долго всё это скрывать. Если димилонцы знают о материалах пришельцев, которые хранятся в замке…
– … то скоро о6 этом узнают и на Большой Земле, – кивнул Тамран. – Ведь корабли теперь довольно часто ходят туда и обратно. Скоро по всей Див-Аранхе и многим островам разнесётся очередной слух, который одни 6удут считать правдой, а другие вымыслом. Кинир, в данном случае голая правда ничего не даст…
– Люди всё равно заинтересуются, откуда у нас эти машины.
– Скажем, о что нашли всё это на Гиамаре. Что всё это оставили по6ывавшие там пришельцы из другого мира, где люди накопили множество знаний. Это не 6удет ложью. Но самих пришельцев лучше никому не показывать. Представляешь, с каким недоумением люди посмотрят на эту кучку выродков. Кому это нужно? Зачем? Только всё стало налаживаться. Война заканчивается. На материке все давно уже жаждут мира и покоя, возможности снова обустроить свою жизнь. Ты упрекаешь нас в том, что мы хотим скрыть правду? А по-моему, правду не скроешь. Правда в том, что люди творят зло, когда не хотят жить по-человечески, с пришельцами из другого мира или без них – особой разницы нет. Когда-нибудь люди этого мира узнают историю о пришельцах из империи Террана. Но лучше не сейчас.
– Ты согласна со своим мужем, царица? – обратился Кинир к Ариэне.
– Не называй меня больше царицей, Кинир. Пойми, мы не хотим обманывать людей. О чём-то умолчать – ещё не значит солгать.
– Ты в этом уверена?
– Нет, – призналась Ариэна после небольшой паузы. – Но Кинир… Мы вот много говорим о правде и лжи… А что такое правда? Может, это что-то вроде зерна, которое остаётся после провеивания? Подождём, когда отсеется лишнее.
– Наверное, ты права, – вздохнул Кинир. – Ты и твой супруг мудры не по годам. Вы истинные правители. Димилонцы, ваши подданные, готовы согласиться с вашим решением, если вы уверены, что оно правильное.
– Они готовы согласиться, потому что чувствуют – так будет лучше, – сказала Ариэна.
– А когда, по-твоему, люди должны узнать подлинную историю о пришельцах из Терраны? – спросила она у мужа, едва Кинир ушёл.
– Когда ты её напишешь. Ведь ты собираешься это сделать?
– Да. Я постараюсь хорошо её написать. Чтобы её прочли с интересом. И неважно, чем её будут считать много лет спустя – правдой или вымыслом. Лишь бы поняли, что я хочу сказать. Низко пасть могут и те, кто научился летать к звёздам. И не надо быть ни царём, ни магом, чтобы стать счастливым. Я знаю, нам придется ещё побывать в этой обители смерти. Мы снова попробуем оживить мёртвых. Но пока хочется забыть о них. Хотя бы ненадолго.
Война подходила к концу. Остатки раннадских отрядов возвращались в степи. Галиан снова исчез, и все надеялись, что больше не всплывёт. Он растерял почти всех сторонников. Вражда между Детьми Маттар и Новыми Аранхитами тоже подходила к концу, но мало кто верил, что Селимеру удастся объединить страну под своим флагом. Селимер всегда гордился своим славным древним родом, на гербе которого красовалась птица рух. Многим не нравилось, что он начал размахивать этим флагом задолго до созыва Большого Совета. Даже его сторонники сомневались, что Совет провозгласит его царём. Впрочем, другие претенденты на корону внушали ещё меньше доверия. Гонцы, которые летали через магические двери на материк, говорили что там всё чаще и чаще вспоминают добрым словом Ариэну и Тамрана. То же сказал и Гвен, который зашёл к ним, вернувшись из Див-Аранхи, где провёл почти полмесяца.
– Наши милые соотечественники постепенно приходят к мысли, что первый повеса Ур-Маттара – единственный, кто тянет на роль первого лица в государстве. Теперь считают, что ты, конечно, не был идеальным правителем, но, по крайней мере, старался быть справедливым. Да и царица Ариэна заботилась о своих подданных. Не говоря уже о том, что не раз спасала их шкуры. Что вы ответите, если вас вдруг позовут обратно?
– Нет, только не это, – простонал Тамран. – Имеем мы право пожить, как нам хочется, или нет? Я хочу остаться здесь. На Ди-Милоне нас уже давно любят, а теперь с нами сюда пришли самые преданные нам люди, и им здесь понравилось. Я вовсе на настаиваю на том, чтобы быть здесь правителем. Друзей иметь важней, чем подданных. Ди-Милон – замечательное место, и тут живут замечательные люди, которые намерены сделать этот остров ещё лучше. Я тоже готов для этого потрудиться. Скалистый Остров – прекрасное место для военного гарнизона. Я уверен, что смогу сколотить хорошее войско и поставить на должный уровень подготовку молодых воинов. Недаром же я был командиром Священного Воинства. На Ди-Милоне сейчас много мастеров – строителей, плотников, кузнецов. Даже корабельщики есть. Их мало, но мы пригласим с других островов. Матарус уже прикинул, где лучше строить доки. А техники не успокоятся, пока досконально не разберутся в этих компьютерах. Приборы Тайного Союза для них уже не тайна. Честно говоря, я никогда не думал, что мне захочется жить на острове – посреди моря, вдалеке от Большой Земли…
– Беглецы с Большой Земли, которые сейчас строят посёлок на Лесном, тоже никогда о таком не думали! – рассмеялся Гвен. – Значит, никакой короной вас отсюда не выманишь? Вот и прекрасно! Жители Ди-Милона будут только рады. Все, включая моего дорогого тестя. Старый брюзга говорит хорошо только о своей рыболовной сети да об избраннице двух богинь, которая сумела вправить мозги даже этому царю-разбойнику… Я всего лишь повторяю его слова! Ладно, мне пора домой!
Гвен недавно посватался к дочери рыбака Пелима и теперь жил у него в доме, страстно мечтая поскорее перебраться в свой собственный дом, который строился на Лесном Острове.
– Привет тестю! – крикнул Тамран вслед убегающему Гвену. – И от избранницы двух богинь, и от царя-разбойника!
– Единственное, чего я боюсь, – сказал он уже серьёзно, – так это того, что сюда могут хлынуть желающие узнать свою судьбу. И тебе опять не будет покоя.
– Если и хлынут, то это скоро прекратится, – заверила его Ариэна. – Я не обязана ничего никому предсказывать, да я и не могу. Я утратила эту способность. Возможно, у меня ещё изредка и будут озарения, но… Прежней силы у
