уверена, что эта война – последняя в нашем мире?
– В нашем с тобой – да. А может, и вообще последняя. Слова обладают силой. Особенно слова мага. Я назову эту войну последней, чтобы она такой и осталась в памяти тех, кто живёт и ещё 6удет жить на этой планете… Кстати, её надо как-то назвать. Наш мир не единственный во вселенной, и когда-нибудь мы будем летать в другие миры. Сильвена сказала, что все обитаемые планеты имеют названия. Как мы назовём нашу?
– Я бы назвал её твоим именем.
– Но я-то этого не могу. Что скажут потомки? Мало того, что эта авторша столько пишет о себе – а без этого не обойтись, так она ещё и дала своему миру своё имя…
– Значит, придётся мне писать свои собственные хроники. Но это попозже, лет эдак через пятьдесят-шестьдесят. Я буду писать, сидя зимними вечерами у камина, а рядом на ковре будут ползать наши внуки… Нет, уже правнуки. Я вот сейчас подумал… Там, за морем, лежит в руинах замок… А мне всё равно. Почти. Я в детстве куда больше огорчался, когда кто-то рушил мой замок из песка. У меня таков чувство, будто рухнул мой последний песочный замок, а я не плачу, потому что наконец-то повзрослел.
«Пора бы, – думала Ариэна, прильнув к широкому плечу мужа. – Может, я, конечно, ошибаюсь, но, по-моему, ты скоро станешь отцом».
Сражения на материке продолжались, правда, уже чувствовалось, что развязка близко. Война между Новой Аранхайей и Детьми Маттар постепенно перерастала в войну диввинов против раннадских захватчиков. И все были вынуждены признать, что успехами в битвах с кочевниками диввины во многом обязаны последнему пророческому полотну Ариэны, которое представляло собой карту расположения вражеских отрядов, и стратегическому таланту Тамрана, сумевшего наилучшим образом рассредоточить войска по всей Див-Аранхе. Военачальники, в том числе и Селимер, до сих пор действовали по его плану, в котором в полной мере проявилась дальновидность молодого царя.
О6 истинной природе последних «пророчеств» царицы-аранхины не знал никто, кроме неё самой и её мужа. И разумеется, аранх.
– Думаю, умные люди не возмутились бы, узнав правду, – смеялся Тамран. – Ты действительно получила эти сведения от богини. Той, что живёт на звезде. Хотя, конечно, лучше не делать эту историю всеобщим достоянием. Кроме умных, есть ещё и дураки. А у дураков, как ни странно, иногда тоже разыгрывается воображение. О нас с тобой и так достаточно навыдумывали.
Несмотря на все выдумки недругов, авторитет Ариэны и Тамрана снова стал расти, но Селимер к этому времени уже обзавёлся множеством сторонников, которые ждали от него титулов и всяческих благ, если он сумеет прийти к власти. Зная, что борьба между группировками только оттягивает конец войны, Ариэна и Тамран официально заявили, что снимают с себя все полномочия. Теперь их авторитет вырос ещё больше. Они стали первыми в истории диввинского государства царями, которые добровольно отказались от власти.
– Я считаю, мы сделали достаточно, – сказал Тамран, когда они как-то вечером сидели вдвоём в гостиной своего почти полностью о6устроенного дома. – Люди наконец-то стали понимать, что к чему. Кто во что играл и какими фигурами. Теперь уже мало кто сомневается, что раннадов в Див-Аранху привёл Галиан. Хотел представить всё так, будто он во главе Детей Маттар спасает страну от кочевников. Акимох согласился поиграть в поддавки, но при условии, что его сына от диввинки посадят на царство.
– Да, для него это стало бы началом завоевания Див-Аранхи… У меня вот только в голове не укладывается… Неужели Галиан не понимал, как он рискует? Феарен всё просёк благодаря глупости Алимы. К тому же он 6ыл в гуще событий. Человек с мозгами догадался бы раньше, но… Ведь в конце концов все раннадские вожди поняли бы, в чём дело.
– Я тоже об этом думал. Разумеется, их вожди, в том числе Акимох, всё бы поняли, но, возможно, Галиан и Хэда к тому времени надеялись уничтожить их основные силы. Наверное, они всё спланировали так. Сперва раннады громят Див-Аранху, приводят страну в состояние разрухи и паники. Тебя выводят из строя, и появляется новая предсказательница, благодаря которой диввинам удаётся одерживать победы над кочевниками. Ведь потом с ними сражались уже не только мы, но и Дети Маттар. Таким образом, получалось, что новая аранхина сплачивает диввинов в борьбе с завоевателями. И тут из тени постепенно выходит вождь Детей Маттар. Галиан. Несправедливо обвинённый, оклеветанный избранник. А выйдя на сцену, он окончательно вытесняет оттуда Феарена и занимает место рядом со своей будущей соправительницей – Алимой. А раннадов к этому времени уже так потрепали, что серьёзное сопротивление они оказать не могут. Возможно, решающий удар по раннадскому войску должно было нанести то страшное оружие. 3аряда там оставалось мало, но у Хэды и Галиана хватило бы хитрости собрать раннадов где-нибудь в одном месте. Или почти всех... В общем, чтобы побольше уничтожить одним махом. Нас пугали небесным огнём скорее так, на всякий случай. И Алима с этим явно переусердствовала. Но в конце концов использовать его решили против нас. Потому что ты как всегда спутала им все фигуры. В конце игры в ореоле славы должны были предстать двое – Галиан и Алима. Новые правители. Чистокровные диввины и настоящие избранники. Нэйе, то есть Хэде, корона царицы была уже ни к чему.
– Ну да, – кивнула Ариэна. – Она же хотела стать не просто царицей, а законной супругой вполне конкретного царя, героя её сказок. К тому же при такой царице, как Алима, Хэда без труда заправляла бы всем. Алима была куклой, которую она дёргала за верёвочки…
– Куклой с колдовскими способностями, – уточнил Taмран. – Хэда умеет использовать чужой дар себе на благо. Я ещё думаю, что ей очень хотелось задействовать во всём Алиму, чтобы побольней тебя ударить.
– Это ей удалось, – нахмурилась Ариэна. – Я ожидала удара от кого угодно, но только не от неё.
– Ничего, самого страшного удара мы избежали. И только благодаря тебе. Когда они поняли, что ты снова набираешь силу, они просто запсиховали. Эта атака на замок – всплеск бессильной ярости. Надо сказать, что Феарен им тут здорово удружил. Это убийство вызвало новую волну враждебности к нам. А Хэда и Галиан поняли, что единственный способ одолеть нас – это нас убить. Тут-то им и пригодились «пророчества» Алимы. Они решили: пусть
