холма. Тамран по-прежнему нёс Ариэну на руках. Попробовав идти сама, она тут же зашаталась от слабости. Схватка с демонами тьмы была пострашней, чем схватка с дюжиной таких, как Алима.
– Мы уж испугались, когда увидели, что солнце взошло, а замок не исчезает, – сказал Матарус. Он встретил беглецов вместе с сыновьями и ещё несколькими мужчинами у развилки между ли6еновой рощей и деревней. – Но если это твоих рук дело, царица, значит бояться нечего. Ты всё же привела на Ди-Милон свой народ.
– А разве мы не стали димилонцами? – слегка обиженно спросил Аменад, бывший дружинник Тамрана. Два года назад он получил в 6ою тяжёлое увечье. От смерти его спасло лишь магическое лекарство Ариэны. Аменад был одним из тех немногих диввинов, которые решились перебраться на Ди-Милон.
– Вы уже давно здесь свои, – заверил его Тэкус. – Но сегодня действительно можно сказать, что диввины заселяют острова.
– Вы по-прежнему не против? – осторожно поинтересовался Taмран.
– Если эти люди ваши друзья, царь, то мы им рады, – ответил Матарус. – Им здесь понравится.
– Если честно, – усмехнулся один из старейшин Ур-Саммела, – мир ещё никогда не казался мне таким прекрасным, как здесь и сейчас.
Глава 7. Последние дни войны.
Беглецы, только придя в посёлок, заметили, что один из них всё же не вернулся в этот мир. Никто не мог найти Каэну.
– Как такое могло случиться? – недоумевал Тамран. – Мы же с тобой были последними…
– Нам не в чем себя винить, – успокоила его Ариэна. – Она ушла сама. Свернула из тоннеля в тот коридор, который вёл в её мир. Она должна была уйти. И хотела.
Присутствовавшие при этом разговоре лиммерины с пониманием закивали. Они знали не один пример такого ухода.
– Она ушла, что6ы там умереть? – спросил кто-то из детей.
– Нет, – ответили ему. – Она ушла, что6ы там жить.
Ариэна грустила о своей старой подруге, но в этой грусти не было ни тоски, ни отчаяния. Она вспоминала Каэну на пороге сияющего замка. На пороге смерти, которая была всего лишь дверью в другую жизнь. Каэна ушла туда, повинуясь таинственным неумолимым законам судьбы, и оставалось только надеяться, что в том, другом, мире она будет счастлива.
Здесь, на Ди-Милоне, не хотелось думать о войне. И вообще о плохом. Здесь море и небо уходили в вечность, и всё вокруг дышало таким покоем, что недавние события казались кошмарным сном, который лучше забыть. Но забывать было нельзя.
Ариэна на следующий же день сделала магическую дверь, и не6ольшой отряд отправился в Фиолею на разведку. Вернувшись, летуны рассказали, что от замка остались одни руины, лес же почти не пострадал. Во всяком случае от огня. На этот раз удары были направлены только на Круглую Башню. Посёлки Саммеланы враг не тронул, поскольку знал, что все их обитатели укрылись в царской резиденции. От огня лес не пострадал, но Ариэна знала, что 6ольшой его участок вокруг замка отравлен смертоносными лучами, и вся живность надолго покинет эти места. Скот, который отпустили беженцы, уже при6ился к небольшому селению в окрестностях Ур-Маттара. Когда же один из царских отрядов и родственники тех, кто жил в Саммелане, прибыли на место бедствия, чтобы помочь раненым и похоронить поги6ших, их изумлению не было предела. Они не нашли не убитых, ни раненых. А три посёлка стояли совершенно пустые. Тут же поползли разговоры, что царица-полукровка увела всех своих подданных во дворец Гиамары и сделала призраками. Многие проклинали и Ариэну, и царя Тамрана, который, идя на поводу у колдуньи-жены, вовлёк страну в пучину бед. Разведчики-летуны едва ли не каждый день бывали на Большой Земле. Иногда с ними отправлялся Тамран. Ариэну он без особого труда уговорил сидеть дома и отдыхать. В последние дни её то и дело мучила тошнота, о причине которой она догадывалась. Ей было знакомо это состояние.
В Див-Аранхе продолжались бои. Новые Аранхиты и Дети Маттар сражались то друг с другом, то с отрядами раннадов. Среди Новых Аранхитов наметился раскол. Одни продолжали поддерживать Ариэну и Тамрана, другие ставили на молодого командира Селимера – одного из лучших царских военачальников, который давно уже пользовался всеобщим уважением. Тамран ценил его, но полностью никогда ему не доверял. Ариэну радовало спокойствие, с каким он реагировал на последние события.
– Не имею ни малейшего желания снова ввязываться в драку, – признался он однажды. – Среди Новых Аранхитов теперь кипит борьба за корону. Претендентов всё больше и больше. Каждый собирает вокруг себя сторонников… Мне это совершенно не интересно. Мы разворошили гнездо лжецов, но лжи не стало меньше. Что ни сделаешь, всё обрастает сплетнями, клеветой. Знаешь… По-моему, в царей мы уже наигрались. Мне хочется жить, а не играть. Мы играли по честному… Во всяком случае, старались. Всё сдвинулось с места – и то хорошо.
Благодаря летунам весть о том, что все жители Саммеланы целы, невредимы и находятся на Ди-Милоне, быстро разнеслась по всей Див-Аранхе. А особенно всех поразило то, что беглецы не желали возвращаться обратно. Они передавали с посланцами письма своим родным, в которых звали их на Ди-Милон и рассказывали о здешних красотах. Возвращаться в Сaммелану не имело смысла. Посёлки уцелели, но земля там была отравлена. Некоторые могли переехать к родне, живущей в других урах, но даже таких всё больше воодушевляла перспектива обосноваться на Ди-Милоне и построить свой дом на своей земле. А свободной земли на трёх островах хватало.
Когда весть о том, что Ариэна спасла всех обитателей Саммеланы от гибели, облетела страну, отношение к полукровке снова улучшилось, но поползли и другие разговоры. Дескать те, кто побывал в призрачном замке, – уже не люди, а призраки, одетые плотью, и существовать вдали от дворца Гиамары уже не могут. Потому-то и не хотят покидать Ди-Милон.
– Великая Паутина! – смеялся Тамран. – Что они ещё придумают? Прямо, хоть записывай…
– Именно это я и делаю, – сказала Ариэна. – Понемногу. Когда всё более или менее утрясётся, засяду основательно. Вся эта история должна остаться для наших потомков. Я напишу обо всём, что мы пережили. О друзьях и врагах, о правде и лжи.. Постараюсь ничего не упустить. Я сама сделаю к этой книге иллюстрации и назову её «Хроники последней войны».
– Ты
