все видят, что небесный огонь, а значит гнев богини, поразил неугодных ей правителей и тех, кто им особенно предан, – личную дружину царя и жителей трёх саммеланских посёлков. Ни для кого ведь не секрет, что в Саммелане жил в основном тот самый «сброд», который поддерживал нас больше, чем кто-либо. И что же получилось? Замок, конечно, рухнул, но царь, царица и все их ближайшие подданные спаслись. Галиан уже проиграл – это ясно. Всё пошло наперекосяк. Раннады ему больше не верят, особенно после смерти Феарена. Этот несчастный придурок был убит в Ур-Маттаре вскоре после похорон Алимы. Наверное, испугались, что он стал слишком много понимать. Раннады уже тоже устали от этой войны. Думаю, она скоро кончится, и уверен, что Селимер сумеет всё довести до конца должным образом. Он далеко не глуп, умеет вести за собой людей. И он не жесток. Из Селимера получится далеко не худший правитель. А с меня хватит. Старики всё ворчали… Мол что это за царь! Прежде чем надеть корону, прославился на всю страну как повеса, драчун и первый любовник. Верно. Эта корона идёт мне, как варлоку намордник. Или дикому магалу узда…
– Надеюсь, ты не собираешься снова стать повесой и первым любовником?
– Я уже давно им стал. Твоим первым любовником. И останусь таковым навсегда. Этот титул для меня важней, чем царский. Пусть новые молодые вожди сражаются за корону. Главное – это то, что попутно они сражаются с кочевниками, которых привёл сюда Галиан. Раннады скоро отступят. И похоже, всё идёт к тому, что скоро не 6удет ни Новых Аранхитов, ни Детей Маттар. Останутся те, кого всегда называли детьми паутины. Останутся диввины, которые всегда любили и защищали свою землю, независимо от того, кто ими правил.
– Остались ещё пришельцы, Тамран. Они уже тоже проиграли, но в этом деле следует поставить точку. Мы должны встретиться с этими людьми лицом к лицу. Вернее, с этими нелюдями. Надо войти в это логово и о6ъяснить им, что они здесь больше не хозяева. И по сути, никогда ими не были.
Желающих поставить точку в истории с пришельцами оказалось немало. Отправиться на звезду вызвались не только воины Тамрана. Туда рвалась едва ли не вся димилонская молодёжь, даже некоторые девушки, но взяли лишь тех, кто владел оружием. Ариэна сделала магическую дверь. Она была почти уверена, что драться там ни с кем не придётся. Вряд ли изнеженные, ослабленные дурманом «мертвецы» умели сражаться, а хозяева… Их там осталась жалкая кучка.
Чужаки и не думали сопротивляться. Они словно ждали этого визита. Девять мужчин и три женщины встретили гостей в компьютерном зале. Они были совершенно спокойны… Нет, скорее безразличны – ко всему на свете, включая собственную судьбу. Ариэна заметила, что большинство её спутников разочарованы. Совсем как дети, которые пришли в полутёмную комнату, где им обещали показать чудовище, и увидели старшего брата, нацепившего страшную маску. Эти люди уже давно потеряли собственные лица, а в их масках не было ничего примечательного. Ариэна поймала себя на том, что не чувствует никакого гнева. Гиамара действительно была обителью призраков. И эти одевшиеся плотью призраки внушали ей что-то вроде жалости.
– Не советую делать глупости, – предупредил Тамран. – Воины во всех коридорах.
– Нам приятно, что царь и царица явились к нам с такой большой свитой, – улыбнулся тот самый «лиммерин», которого Ариэна видела уже дважды.
Семеро из двенадцати чужаков имели лиммеринский облик. Хэды здесь не было.
– Мне тоже приятно наконец-то встретиться с так называемыми звёздными магами, – сказал Тамран. – Особенно сейчас, когда я знаю, кто вы на самом деле.
– Вот и прекрасно, – прозвучало в ответ. – Осталось только, чтобы вам поверили не только ваши ближайшие сподвижники, но и все прочие обитатели этого мира. Мы ко всему готовы. Смерти мы не боимся – нам и так недолго осталось. Или вы хотите, чтобы мы сперва предстали перед судом?
– Я этого не хочу. В последнее время на наших людей слишком много всего свалилось, чтобы ещё обрушить на их головы пришельцев из другого мира. Нам бы в своём всё уладить.
– Но они – причина многих бед, царь, – робко вмешался Умас, воспользовавшись тем, что Тамран сделал паузу.
– Я больше не царь и могу говорить только от себя лично... Да я и будучи царём не принимал решений, не посоветовавшись с вами. Думаю, этот вопрос мы решим большинством голосов, но я вот что хочу сказать… Мы только-только начали выбираться из хаоса и мрака, так зачем тащить эти тени в мир людей? Зачем лишний раз баламутить народ, устраивал суд над призраками?
– Ты был и остаёшься нашим командиром, – сказал Кинир. – Мы всегда будем служить тебе и твоей супруге, которой мы все обязаны жизнью. Ваше слово будет решающим, но... Я только хочу сказать, что эти призраки творили вполне реальное зло.
– Они всего лишь играли на стороне наших врагов. Но даже им не стали друзьями. Как не стали и нашими настоящими врагами. Они всего лишь нашли здесь себе подобных. Главная причина наших бед – не они, а мы сами. Мы позволили им вмешаться в нашу жизнь.
– Мы? – удивился Гвен.
– Мы, – с нажимом произнёс Тамран. – Люди этого мира. Мы отвечаем за то, что здесь творится. Я не считаю нужным устраивать суд над непрошеными гостями, которым хозяева позволили бесчинствовать в доме. Я не хочу, чтобы люди воспользовались возможностью всё свалить на чужаков. На неких могущественных магов-пришельцев. Мы сами создаём мир, в котором живём. Мы не доставим вам удовольствие, пришельцы, и не станем обвинять вас в наших бедах. Вы могли бы найти в нашем мире достойное место, если бы нашли в себе мужество жить по-человечески, а не строить из себя богов. Вы сумели продлить свою жизнь, но не жили, а постепенно превращались в призраки. Меняя тела, вы потеряли души. Нам жаль вас. И вы не стоите того, чтобы поднимать из-за вас шум. Кому нужен этот суд? Да на вас бы и в ярмарочный балаган никто не пошёл смотреть.
– Мы их просто прикончим? – спросил кто-то из молодых воинов.
– Нет, – ответил Тамpaн. – Убить можно живого, а они уже давно мертвы. Кто бы мог подумать, что легенда о призраках, способных одеваться плотью, окажется правдой.
– Но царь, они
