— Граф, вам по-прежнему нравится здесь? — спросила спокойным тоном Кристина, внимательно изучая его реакцию на вопрос.
— Да, моя дорогая леди, — усилием воли изобразил он пылкость. — Всегда рад встрече с тобой, — добавил он, приблизив к ней свое лицо. Глаза красивой женщины заблестели от блаженства. А он успел заметить в их уголках морщинки, искусно загримированные ею.
— Кстати, вы не голодны? — внезапно спросила она, отведя взгляд, словно поняла: он заметил на ее лице признаки старения. — Можно попросить горничную, чтобы она принесла что-нибудь более существенное.
— Нет, нет! Кристина, не стоит беспокоиться, я совеем не хочу есть, — поспешно ответил он.
— В самом деле? — она снова обернулась к нему. — А чего же вы тогда хотите?
— Я безумно хочу все того же, — хрипло пробормотал Алекс, и, приблизившись, сжал ее в своих крепких объятиях. Эта женщина столько дала ему в жизни, и она сейчас так близко от него, так доступна… Он еще крепче обнял ее и стал осыпать поцелуями лицо, шею, грудь, почувствовав, что ее охватила сладкая дрожь. Он отыскал ее горячие губы, стал освобождать волосы от украшений, гладить ее груди. Она вдруг отстранилась, окинула внимательным взглядом, и спросила:
— Алекс, я никогда не считала вас одним из многих. Если бы вы были чуточку проницательнее, то смогли бы догадаться сами. Вы по-прежнему мне верны?
«Ну, попробуй я ответить не утвердительно? — подумал он. — Все сразу полетит прахом! — А это и теперь и никогда меня не устроит. Одна только мысль об этом меня пугает».
— Не верь, прошу тебя, никому, что бы обо мне не говорили, позволь мне оставаться с тобой, — приподняв ее подбородок и заглядывая в глаза, говорил он. — Позволь мне быть рядом с тобой сегодня, завтра и вообще, — страстно шептал он, не узнавая себя. — Я безумно хочу любить тебя…
Женщину его слова так воодушевили, что она не нашлась, что ответить. Они снова выпили по бокалу вина и занялись любовными утехами. Задыхаясь от жарких поцелуев, Кристина обхватила его за шею и прижала к своей груди, откинувшись на спину. Мускулистое тело Алекса пылало желанием, он положил женщину на широкую кровать, и рубиновые огоньки заплясали у нее перед глазами. Во всех зеркалах отражалось сплетение тел. Слышались стоны немыслимого блаженства — любовники долго утоляли несдержанную страсть…
На следующее утро, когда Кристина еще нежилась в постели, а Алекс умывался, в спальню кто-то тихо постучал. Граф, недовольный тем, что его побеспокоили, накинув халат, подошел к двери приоткрыл ее. Слуга жестами приглашал его выйти. Их разговор был не очень долгим, но в приоткрытую дверь Кристина успела расслышать, что удалось кого-то отыскать…
«Что бы это могло значить?» — сна словно не бывало. Она заметила перемену в настроении Алекса, но спросила словно невзначай:
— Что-то случилось? Почему наш «юноша», — она так называла его наедине, — загрустил?
— Кристина, с чего ты взяла, что произошла перемена настроения? — он крепко поцеловал ее. Она быстро взглянула на него, и губы ее задрожали, предчувствуя беду. Алекс с досадой улыбнулся, наклонился, положил руку на ее колено и нежно погладил, стремясь отвлечь внимание.
«Как чувственны эти женщины, — подумал он, заметив, как она мгновенно напряглась. — Некстати, но придется применить отвлекающий маневр». Он наполнил бокалы вином, подал один из них Кристине.
— Выпей, дорогая, тебе это не повредит, ведь ты белее снега после утомительной ночи…
Кристина послушно сделала несколько глотков, чтобы заглушить вдруг возникшее подозрение. В ее жилах заиграла кровь, и она вновь потянулась к нему.
— О Алекс! Я прошу у тебя прощения, что в мое сердце закралось подозрение. Я виновата перед тобой.
Чтобы закрепить ее уверенность в своей непогрешимости, он вызвал слугу.
— Прошу впредь не беспокоить нас по пустякам, — приказал он с напускной строгостью, бросая на него взгляды, не терпящие возражения.
— Ты был очень грозен, мой «юноша», — упрекнула она, заглядывая в его глаза. — Скажи мне, умоляю: ты не хочешь избавиться от меня?
— Кристина! Не смей устраивать мне допрос, — попытался отвертеться он. — Нет никакого повода для этого, — он сильнее сжал ее руки, наклонился и осыпал быстрыми и горячими поцелуями. — Не говори ничего, — страстно прошептал он, целуя ее обнаженную грудь, плечи, раскрасневшееся лицо. — Пожалуйста, не говори больше ничего, я соскучился. — Он подхватил ее на руки и понес на кровать. Вскоре зеркала вновь стали свидетелями сплетенных страстных тел.
Три дня, проведенные с Кристиной в загородном доме, показались Алексу вечностью. Он страстно увлекался женщинами, но чаще всего это происходило как бы между делом. Притом следует заметить, что он любил менять партнерш. Этот приезд покровительницы выбил его из колеи. Накопилось много дел из-за долгого отсутствия Оскара, требовалось оформление новых кредитов. И, кроме того, он по-прежнему стремился отыскать Мегги — это его желание стало навязчивой идеей.
— Ну что? Есть хоть какие-то обнадеживающие новости? — спросил он у слуги, как только смог остаться с ним один на один. Алекс быстрыми шагами ходил по комнате, приглаживая растрепавшиеся волосы.
— О ней ничего не известно, о нем тоже… — удрученно покачал головой слуга.
— Нет, абсолютно ничего. Они словно сквозь землю провалились. Мои люди обыскали все что можно, я сам почти ни одного дня не оставался на месте, но все оказалось тщетным. Честное слово, сэр Алекс, я уже начинаю предполагать самое худшее…
— Перестань нести вздор! Как ты можешь такое говорить! — вспылил Алекс. — Чтобы у тебя язык отсох! Эти женщины! Куда они могли подеваться? — возмущался он, нервно расхаживая по комнате. — Прошло столько времени! Кто может знать о месте их нахождения, а? Отвечай! — гремел его голос.
— Многие от них отвернулись после смерти отца. Никто не хотел и пальцем шевельнуть, чтобы оказать им поддержку… — робко проговорил слуга.
— Ну-ну! Полегче на поворотах! — погрозил ему пальцем Алекс. — Кто-то же все-таки помог! Найдите того человека!
— Осмелюсь предположить, что такими людьми могли быть братья Феррингтоны, — робко предположил слуга.
— Так-так, продолжай, и где же эти братья? — грубо оборвал его Алекс.
— Они в отдаленных колониях, пытаются, по слухам, наладить свои дела. Возможно, в их планы пока не входит забота о матери и дочери, но зато потом…
— Это очень отдаленные перспективы, сейчас они меня не интересуют, — не дал ему договорить Алекс. — Скорее всего женщины скрываются где-то в городе. Ведь кто-то же их поддерживает, кто-то дал им приют в своем доме. Кто был доверенным в делах этой семьи? Кто оглашал завещание? Может, этот человек знает, куда исчезли женщины?
