Мегги содрогнулась при мысли, что потеряла не только честь, но задето доброе имя семьи. Она видела, как мать тяжело переносит это известие. Девушка склонила голову, ее плечи ссутулились. «И этот змей-искуситель уехал, оставив девушку в неопределенном положении… — в душе чертыхалась Синтия. — Что ждет ее в будущем? Горькая участь старой девы, отрекшейся от всех благ жизни из-за греха, совершенного в юности? Нет, только не ее дочь!» Синтия дала себе клятву: Мегги выйдет замуж, и ее брак будет удачным.
— Мама! Теперь моя жизнь, наверное, закончилась? Что мне делать? Встречу ли я его когда-нибудь? И как мне себя вести, если он вдруг появится? — ее хрупкое тело сотрясалось от рыданий.
Мать была поражена. Откровенные слова дочери поразили ее в самое сердце.
— Мегги, прежде всего возьми себя в руки, жизнь не кончилась. — Она посмотрела в заплаканные глаза дочери. — Ты не должна так думать! Мужчины совсем по-другому воспринимают мир, не так, как женщины! Мужчины гордятся своим… э-э мужским достоинством. Они стремятся обладать женщиной, и их мало интересует, когда это произойдет — до или после женитьбы. Ты, Мегги, не знаешь себе цены. Я думаю, что в ваших отношениях с Оскаром не все так просто. Этот юноша, кажется, тоже испытывает тягу к тебе… правда, я, наверно, зря с ним так грубо поговорила, когда он уезжал. Но это не имеет значения. Главное — это ты. Если он порядочный человек, то должен был рассмотреть в тебе девушку пристойную и хорошо воспитанную — не зря же ты закончила пансион миссис Морланд? Ты не должна ничего плохого думать, — она подняла подбородок дочери, всматриваясь в ее глаза.
— Мама! Но я же… падшая…
Синтия застонала, видя, что никакие уговоры на Мегги не действуют.
— Мегги, послушай. Никакая ты не падшая. Ты по-прежнему изящная, красивая юная леди, какой была до всех этих событий, — она протянула руку и сжала ладони дочери. — Ты можешь спокойно выйти замуж за Оскара… — чуть запнувшись, добавила: — или еще за кого-нибудь.
— Но я… я уже не невинна, — Мегги вновь закрыла лицо руками.
— Мегги! — Синтия поднялась и зашагала по комнате. — Вижу, что должна выдать тебе мой секрет, даже если ты перестанешь уважать меня, даже перестанешь любить. Но если это поможет тебе унять боль в сердце, значит, все правильно. — Она остановилась перед дочерью, сжимая руки. — Мы с папой стали любовниками до нашей женитьбы.
Мегги с удивлением подняла голову, чтобы понять, не ослышалась ли.
Глаза ее широко раскрылись.
— Ты хочешь сказать, что ты и отец…
— Да, ты не ослышалась, Мегги, я не была девственницей, когда выходила замуж за твоего отца.
Синтия видела, что ее признание поразило дочь.
— Я… — она смутилась, как совсем недавно Мегги, говоря о своем падении, — позволила ему. До свадьбы. И с тех пор мы прожили долгую счастливую жизнь. Боже праведный, и я ни о чем не жалею. — Синтия расправила плечи, чувствуя легкий укол совести. Ах, как она была молода! И не могла подозревать, что ее прошлое может повториться в судьбе дочери.
— Ты и папа… — Мегги задумалась, казалось странным, что ее родители были любовниками до свадьбы, но известие не принесло ей особого облегчения. Они страстно любили друг друга, готовились к женитьбе и не, дождавшись венчания в церкви, стали любовниками. Они действительно жили счастливо, их брак был гармоничен. Их мучило только прошлое: вдруг кто узнает, что отец — сын обедневшего сквайра?
У Мегги же все по-другому. Они не говорили ничего о свадьбе, Оскар так и не сказал о своих намерениях… А мать просто-напросто грубо с ним попрощалась. Если бы она рассказала ей раньше, то, возможно, все сложилось бы не так. Малком, мать… Может, они бы заставили Оскара рассказать о своих намерениях? А неопытная девушка ждала от него объяснений и не дождалась…
В глубине души Мегги надеялась на возвращение Оскара, но он не появлялся. Сейчас ей хотелось только одного — проскользнуть в свою комнату и умереть, чтобы разрешить все проблемы.
Мать, заподозрив неладное, остановила ее.
— Мегги, кажется, ты ничего не поняла. Я очень разочарована случившимся, потому что ты, доченька, не доверилась мне. Мы бы смогли избавиться от больших проблем, если бы ты рассказала обо всем раньше. Но и сейчас не все потеряно, — она сделала ударение на последнем слове. — Мегги ты знаешь как сильно любят тебя твои братья, особенно Адам. Думаю, пора привлечь их к нашим проблемам. Прошло достаточно времени, чтобы они уладили свои дела. Сразу было ясно, что нельзя взваливать содержание матери на хрупкие плечи дочери, может, в будущем, только не сейчас. Надо обдумать план, как их отыскать. И сначала надо вновь кому-то отправляться в Куинси. Узнать у Херриса Кейта, как обстоят наши дела. Прошло время, многое забылось…
ГЛАВА 15
Солнце клонилось к закату, когда дочь Херриса Кейта Берта вбежала к нему в кабинет и заговорщицким шепотом сообщила:
— Папа, к нам визитер!
— Кто бы это мог быть? — недовольно спросил он.
— С тех пор, как пострадала семья Феррингтонов, у него явно прибавилось забот. Ему приходилось общаться с людьми, которым задолжал отец этого семейства. Кроме того, у него заметно поубавилось клиентов, которых он обслуживал, многие из них необоснованно передавали свои дела другим судьям, не разобравшись, почему так пострадал Келвин Феррингтон. О пересматривал свои дела, не переставая удивляться человеческой глупости. Репутация же его заметно пострадала из-за этой неразберихи. Поэтому приход всякого клиента его просто раздражал.
Зеленая гостиная на первом этаже, окна которой выходили на парадный подъезд их дома, был любимым местом Бетти. Должно быть, потому, что из ее окон так хорошо просматривалась широкая подъездная аллея.
— Да ты ошибаешься, Бетти! — Отец внимательно посмотрел на аллею. — Я ничего не вижу.
— У вас не такое острое зрение, папа. А я вот хорошо вижу пыль на дороге и всадника верхом на коне!
Бетти всматривалась вдаль. Увидев, что это молодой человек, девушка засуетилась и поспешила в комнату, чтобы привести себя в порядок. Она совсем перестала следить за собой, находясь в полном одиночестве, не считая слуг. Разве можно принимать гостей в простом домашнем платье и с такой небрежной прической, подумала она.
Через некоторое время Кейты были готовы к приему гостя.
Спустившись в гостиную, они заметили там Адама Феррингтона, промокавшего платком взмокший лоб. Бетти, увидевшая молодого джентльмена, вздохнула, поправила кружевную манжету синего платья, разгладила складки на юбке. В ее взгляде угадывалось волнение.
