— Эти слова мне были необходимы, чтобы успокоиться. Нечто вроде ледяного душа, — оправдывался он. — Я оскорбил тебя. Виноват и раскаиваюсь в содеянном.
— Но ты все еще не ответил на мой вопрос, — настойчиво допытывалась Кэролайн.
— Не вижу необходимости, — возразил Дэвид. — Но все же отвечу тебе, Кэрри. Нет, ты не права. Я не из тех, кому нравится сначала завести женщину, а потом оттолкнуть и унизить ее.
Ей было больно слышать это.
— Тогда почему же ты так жестоко обошелся со мной?
— Потому что сначала я вовсе не думал заниматься с тобой любовью, а просто принес тебе чай. Но ты спала и выглядела такой красивой и обольстительной, так манила меня, что мне показалось: тебе в тот момент нужно нечто иное, чем просто чашка успокоительного чая. Я не стал будить тебя, а сидел рядом и любовался. Потом, когда ты открыла глаза… — хрипло прошептал он, — я помимо своей воли потянулся к тебе.
Нарочно ли Дэвид говорил таким голосом или ей просто показалось?
— И?
— И потом я испытал нечто вроде облегчения, когда ты в последний момент остановила меня. Это заставило меня задуматься над тем, что я делаю.
Пересилив себя, Кэролайн отважилась задать еще один вопрос:
— А если бы это была не я, а другая женщина, ты бы остановился?
Дэвид задумчиво молчал, будто не хотел отвечать. Возможно, он предчувствовал, что его слова могут обидеть ее.
— Нет, — наконец выговорил он.
Кэролайн прошиб холодный пот.
— Даже если эта другая тоже… тоже перенесла бы такое потрясение, как и я?
— Прежде со мной не случалось ничего подобного, — задумчиво произнес он. — Знаешь, Кэрри, существуют способы забыть о потрясении и снять напряжение.
— Ты имеешь в виду… секс?
— Я хочу сказать, что опытный мужчина может заставить женщину расслабиться так, что она забудет обо всех своих неприятностях и переживаниях.
— Значит, ты тогда не считал, что мне нужно расслабиться и обо всем забыть?
— Считал. И даже был уверен в этом. — Он улыбнулся. — Но для меня было важно не поддаться искушению.
— Можешь гордиться своей волей, — бросила Кэролайн, скрывая сильнейшее разочарование.
Дэвид покачал головой. Загадочная улыбка блуждала по его лицу.
— Я не очень-то люблю испытывать свою волю, особенно в таких ситуациях.
Если жизнь с Дереком и научила ее чему-то, так это тому, что за все приходится дорого расплачиваться.
— Так все же почему?
— Ты слишком настойчива, Кэрри, — раздраженно ответил Дэвид и неожиданно отпустил ее руку, чем несказанно огорчил Кэролайн, тайно наслаждавшуюся теплым прикосновением его ладоней. — Потому что все это было совсем не ко времени.
Кэролайн молча переваривала услышанное. Она подумала, что следующий вопрос покажется Дэвиду совсем уж нескромным, но все-таки рискнула задать его:
— А сейчас?
Дэвид улыбался, но было заметно, как он напряжен.
— Это уже становится похоже на дуэль, — пошутил он. — Ты спрашиваешь, хочу ли я сейчас заняться с тобой любовью? Я правильно понял тебя?
Кэролайн побагровела до корней волос. Ее смущали и его лукавый, дразнящий взгляд, и весьма откровенный разговор, но больше всего — мысль о том, что Дэвид мог вообразить, будто она сама предлагает ему себя.
— Я не имела в виду ничего подобного! — возмущенно воскликнула она.
— Да ладно тебе, Кэрри, — укоризненно произнес он. — Мне нравится твоя прямота, никаких хождений вокруг да около. Да, мне все еще хочется заняться с тобой любовью. Ты — красивая молодая женщина и иногда бросаешь на меня такие выразительные взгляды, словно обещая… — Дэвид вдруг тряхнул головой, будто желая прогнать наваждение.
— Что? — еле слышно прошептала она.
— Что если я потеряю сейчас голову и потащу тебя в постель, то наживу много лишних хлопот, — закончил он свою мысль. — Хлопот, которые не нужны сейчас ни мне, ни тебе…
Он хотел сказать еще что-то, но вдруг умолк, когда увидел мертвенно-бледное лицо Кэролайн и ее лихорадочно блестящие глаза. Несколько секунд он колебался, а потом, издав сдавленный стон, означавший полную капитуляцию, наклонился к ней и жадно впился в ее призывно приоткрытый рот. В то же мгновение она обвила его шею с таким жаром, будто встретила его после долгой и мучительной разлуки. Она прижималась к нему, словно в поисках защиты от чего-то жуткого, а он так пылко целовал ее, точно делал это в последний раз в жизни.
Кэролайн почувствовала, как по ее телу вновь разливается приятное возбуждение. Она уже знала, что скоро, очень скоро ей станет мало этого ощущения и захочется большего. И это было сущей правдой, потому что только Дэвид мог дать ей это «большее». Дэвид — и никто другой. Она нежно ответила на его поцелуй, ласково проводя кончиком языка по его губам. Его охватила дрожь, а ей показалось, что она тает, как свеча от огня. По ее телу разливалась сладкая истома, сердце громко бухало, отдаваясь в ушах. Но неожиданно Дэвид отстранился. Кэролайн судорожно пыталась удержать его, словно он был последней ее надеждой на спасение, но Дэвид мягко и вместе с тем решительно отвел ее руки от себя и встал. Было видно, что он пытается справиться с собой и что ему это плохо удается.
Кэролайн смотрела на него со смешанным чувством испуга и разочарования. Но испуг был сильнее: неужели он почувствовал, что она неполноценная женщина? Неужели Дерек был прав? Как завороженная, она смотрела в его засасывающие, точно омуты, глаза. Вот в этом-то и скрыт секрет его обаяния и силы. Во взгляде… Его глаза затягивают, подчиняют, ты падаешь в них, словно в колодец…
Дэвид несколько театральным жестом поднял руку и многозначительно посмотрел на часы. Но Кэролайн заметила, что на сей раз его движения были неуверенными, фальшивыми.
— Я пойду в душ, — сказал он. — А тебе уже давно пора спать. Ты же не хочешь завтра опоздать в колледж, а, Кэрри?
8
На следующее утро, когда Кэролайн проснулась, Дэвид уже уехал, оставив коротенькую записку, в которой уведомлял, что отбыл на целый день в Шеффилд и не знает точно, когда вернется. Суховатый стиль записки заставил ее подумать, что ничего, подобного вчерашнему, больше не повторится. Естественно, она была разочарована, но сейчас по крайней мере она уже знала что к чему. Дэвид вчера недвусмысленно дал ей понять: несмотря на то что его влечет к ней, он никогда не позволит чувствам взять верх над разумом. Какие бы ни были у него на то причины, но их следовало уважать, и для Кэролайн это было ясно. Видимо, думала она, Дэвид не может себе позволить стать любовником женщины, которую не уважает. Ведь он всю жизнь считал ее взбалмошной бездельницей. Ее гордость была уязвлена. Нет, не станет она висеть у него на шее. Она сможет прекрасно обойтись и без него.
