не довела своё грязное дело до конца?
– Скорей всего, ему просто повезло… – ничуть не смутившись, ответил промывальщик. – …А впрочем, я не исключаю варианта, при котором Сергея лишь предупредили, в надежде на его исправление. Выходит, не совсем ты ещё потерян.
– Ну, и на том «спасибо»… – ухмыльнулся Кулешов. – …Петька, ты хоть помнишь, сколько гадостей ты мне вчера наговорил? Едва перестрелку в лесу не устроил…
– Не совсем… Пьян был, потому и мог позволить себе что-то лишнее… – Марченко отвел, свой взгляд в сторону. – …Серж, ты бы слышал, каких предьяв, совсем недавно накидал мне наш трезвый механик. В натуральной «мокрухе» меня обвинил, из дома собирался уйти…
– Из всего, ранее услышанного, я могу сделать лишь один вывод… – Владимир был сейчас предельно серьёзен. – …Если нечистая сила действительно существует, то вчера она спасла Сергея от неминуемой гибели, посчитав, что уж лучше увести мужика в непроходимые дебри, нежели он получит пулю в лоб от своего спутника.
– Ладно, проехали… – отмахнулся Марченко. – …Главное в том, что все целы и невредимы. Серж, может, ещё чего припомнишь из ночных похождений?
– Нет. В моей памяти осталось лишь одно чувство дикой жути. Признаться, именно сегодня, я впервые в жизни по-настоящему перессал…
Глава 12
Не прошло и полчаса, как все предыдущие конфликты между обитателями бытовки, были полностью исчерпаны. В жилом вагончике вновь наступила привычная, миролюбивая атмосфера. Занесли в дом, привезённый из леса скарб, рассовали его по полкам.
– Ну, а вы чем занимались, пока мы по тайге за призраками охотились? – обращаясь к Владимиру, как бы, между прочим, поинтересовался Кулешов.
– Чем тут займёшься? Поели, поболтали, легли спать… – ответил механик и тотчас же спохватился. – …А впрочем, к Пассажиру постепенно начинает возвращаться память. По крайней мере, он кое-что вспомнил.
– Что именно? – в некотором замешательстве поинтересовался Марченко. Попутно, Пётр ещё и успел переглянуться с Сергеем, дескать, помнишь наш прежний уговор?
Тот едва заметно кивнул, мол, будем действовать так, как ранее и договорились.
– Кажется, он вспомнил, как его зовут… – продолжил механик. – …От нечего делать, я взялся перечислять разные мужские имена. Так вот… Имя Иван показалось ему очень знакомым.
– Значит, Иван… – с облегчением выдохнул промывальщик. – …Что ж, так и будем к тебе обращаться.
– Иван, ты как себя чувствуешь? – поддержал разговор Кулешов.
– Вроде бы, получше… – не вполне уверенно пожал плечами «бывший Пассажир».– …Правда, голова всё ещё болит.
– Для скорейшего выздоровления, тебе необходимо больше двигаться, выходить на свежий воздух… – не остался безучастным к данной теме и Марченко. – …Хоть чем-то помогать по хозяйству.
– Да, ладно тебе… – усмехнулся в ответ Владимир. – … Пусть отдыхает, набирается сил. А по хозяйству мы и сами справимся. Тут и делать-то особо нечего.
– Если ничего не делать, с тоски сдохнешь, – огрызнулся Пётр.
Как не крути, а механик вовсе не вписывался в первоначальные планы заговорщиков, своей непосредственностью он ломал все ранее подготовленные задумки.
Кулешов и Марченко, наскоро перекусив, тотчас же завалились на свои койки. Видать, сильно притомила их таёжная ночка. После обеда прилегли подремать и Владимир с Эдуардом Бордовским.
Механик проснулся, когда за окном уж совсем стемнело. Глянул на часы – половина второго ночи.
«Ни хрена себе, поспать…» – пробурчал Панов, поднимаясь с кровати.
Только опустив ноги на пол, Владимир осознал главную причину своего пробуждения. В бытовке было очень холодно, а доски пола так и вовсе оказались ледяными.
Поёжившись, механик надел на ноги холодные валенки. После чего глянул в сторону входной двери. Так и есть, дверь бытовки оказалась неплотно закрытой. Через ту небольшую щель в жилое помещение и струился морозный уличный воздух.
Владимир дёрнул на себя дверную ручку, дабы закрыть дверь, однако та не поддалась. Глянул вниз и обнаружил на пороге, успевший образоваться приличный ледяной нарост. Пришлось накинуть на себя тулуп, шапку и открыть дверь едва ли не настежь, дабы сколоть топориком ту самую наледь. Свет в домике включать не стал. Ему вполне хватило отблеска полной луны на безоблачном ночном небосклоне.
Довольно скоро управившись с ледяным наростом, Владимир поспешил вернуться в тёплое помещение. Уже прикрывая за собой дверь, механик напоследок оглянулся на ночной прииск. Тут-то и увидел он несколько необычную картину.
Метрах в двадцати от вагончика стояла сгорбленная худосочная старушка с клюкой и растрёпанными волосами. Она была одета в какие-то старые, если не сказать, чересчур ветхие лохмотья. Косынка, длинная юбка, дырявая кофта с короткими рукавами. И это в тридцатиградусный мороз!
Не зная, что делать: то ли поднимать народ своим криком, то ли закрыть дверь и навсегда забыть о том видении – Владимир чуть замешкался на пороге бытовки. Меж тем, старуха, как ни в чём не бывало, махнула ему рукой, дескать, пошли. Причём, тот жест был не столько приглашающим, сколь повелительным. И Вова пошёл… Пошёл, невзирая на то, что в голове его непрерывной чередой крутились воспоминания о том, как совсем недавно того же Кулешова заманили в лес и он еле-еле сумел оттуда выбраться. Панов прекрасно о том помнил, и всё равно пошёл.
Опираясь на свою кривую клюку, старуха всё продолжал и продолжал уходить в тёмную даль, прочь от прииска. Вслед за бабусей плёлся и наш механик. Причём, как бы он не ускорялся, пытаясь догнать старуху, или напротив, не притормаживал, дабы отстать – расстояние до старухи в лохмотьях оставалось практически неизменным, то есть, метров десять – пятнадцать. Пару раз Панов оглядывался назад – прииск по-прежнему был в поле его зрения. Это немного успокаивало, потому, как в любой момент он мог вернуться назад. Пока же им двигало чистое любопытство: чем именно может закончиться данная мистика.
Продолжая двигаться за старухой, не отрывая своего взгляда от её спины, Владимир вовсе не заметил под своими ногами какую-то кочку или корягу, за которую он собственно и зацепился. Неудачно споткнувшись, Панов едва не плюхнулся в снег. Благо, его успела поддержать чья-то рука.
Механик невольно обернулся в сторону той самой спасительной руки и вновь увидел чёрное существо с красными глазами, которое ранее встретилось ему близ таёжного леса на берегу реки, а так же у жилой бытовки. Похоже, данная нечисть незримо сопровождала механика, едва ли, не от самого прииска. Поначалу, Владимир отшатнулся от неприглядного чудища. Однако на уровне некоего подсознания почувствовав, что этот зверь вовсе не желает ему зла, он всё же опёрся на любезно подставленную руку помощи, тем самым сохранив своё равновесие.
Теперь они
