чудище, нужно прибегнуть к хитрости – заставить змея взглянуть на собственное отражение. Помимо этого, считалось, что василиска отпугивает петушиный крик.
Доля и Недоля
«Не в воле счастье, а в доле».[51]
В мифологии славян встречаются представления о Доле и Недоле человека. По некоторым представлениям, это самостоятельные божества, по другим – олицетворения судьбы, посланную богами каждому человеку в момент рождения. У разных народов существовали свои названия и представления о существах, наделенных властью над судьбами живых: в греческой мифологии – мойры, в скандинавской – норны. В славянской культуре такую функцию часто приписывали рожаницам (см. «Род»), в то время как Доля и Недоля олицетворяли персонифицированные судьбы, привязанные к человеку.
Среди славянских народов воплощение судьбы человека называли по-разному:
• Среча и Несреча (от сербского «Срећа» и «Несрећа», то есть «встреча» – встреча, приносящая счастье или несчастье).
• В фольклорных сюжетах счастливую судьбу называли Долей. Наряду с ней представляли противоположность – несчастную судьбу, которая имела множество имен: Недоля, Лихо, Злыдня, Беда, Горе, Бесталаница и т. п.
У восточных славян чаще всего встречались имена Доля и Недоля. Персонификация судьбы человека представлялась как часть общего блага. Доля рождалась вместе с человеком, сопровождала его во всех делах, а затем погибала вместе с ним. В украинской традиции после смерти человека Доля еще какое-то время сидит на его могиле и посещает родственников в обличии покойного.
Появление Доли связывали:
• с благословлением богов (боги посылали каждому человеку Долю);
• с моментом наречения матерью своего дитя (Доля появлялась в тот миг, когда мать давала новорожденному имя);
• с ангелами (с распространением христианства они приносили Долю каждому человеку).
По народным представлениям, Доля могла покинуть человека, если он часто совершал недобрые поступки или на его душе лежал тяжкий грех. Внешность Доли зависела от хозяина: если человек счастлив и совершает лишь благие поступки, его Доля носит прекрасные белые одежды и до конца дней сохраняет юность. В традиции западных белорусов Доля изображалась маленьким человечком. Чаще всего Долю представляли в облике, повторяющем внешность человека. Главный атрибут Доли – прялка, с помощью которой она плела золотую нить судьбы.
Доля помогала человеку во всех его делах: например, Доля крестьянина работала с ним в поле, могла предсказать будущее и уберечь от несчастья или даже смерти. Чтобы найти свое призвание и достичь счастья, требовалось встретиться со своей Долей. Для этого в ночь на Пасху (апрель – март) человек выходил в поле и спрашивал: «Где моя Доля?» Услышав ответ, нужно было отправляться туда, куда она указала. При встрече Доля отдавала человеку вещь, которая становилась источником счастья.
Несчастливая судьба также имела воплощение. Как и Долю, Недолю представляли в старухой-пряхой, только ее нити не обладали прочностью и быстро рвались. Оттого ее считали недобрым, приносящим горе существом, которое могло сопровождать не только грешников, но и напасть на хорошего человека.
В отличие от Доли, с Недолей рождались редко. Людей, рожденных с аномалией (физически неполноценные или с дефектами), в народе называли «лишними». Слово произошло от единого корня «leik» (праславянский язык), то есть «лишения». Отсюда появилось одно из названий Недоли – Лихо.
В восточнославянской мифологии Лихо – одноглазое демоническое существо. Персонификация Недоли или горя воплощалась в виде худой одноглазой женщины ростом выше дерева. По поверьям, Лихо бродит по свету и изредка выходит к людям. В народе считалось, что если человек заметил Лихо, то быть беде. Хуже, если существо увязалось следом – тогда на голову обрушатся бедствия.
В некоторых регионах и культурах термин «лихом» или его вариации («лихоманник», «лихоман», «лихий») использовались для обозначения нечистой силы, злых духов и болезней. Слово «лихоманник» считалось синонимом черта, лешего, водяного и т. д.
Болезни часто воспринимались людьми как результат воздействия злых духов или нечистой силы, потому словом «лихом» также именовали внезапные болезни и массовые эпидемии. В некоторых случаях персонификацию лихорадки отделяли от прочих воплощений Лихо и называли Лихоманка или Лихая.
Лихо изображали с различными физическими недостатками и часто приравнивали к образу злыдней – невидимых предвестников горя. Образ злыдней особенно распространен в белорусских сюжетах и описан как невидимое существо, обитающее в темных углах дома – под печкой или полом. Если злыдни поселились в доме, то семью будут преследовать болезни и несчастья. Считалось, что если человека покинула его Доля, то злыдни могут залезть к нему на плечи и усложнять жизнь.
Освободиться от губительного влияния Недоли возможно. В народных поверьях и сказках описывается несколько способов:
• хитростью заставить злыдней залезть в мешок и бросить в болото, где они якобы утонут или будут изолированы;
• связать и оставить на дороге;
• заманить под камень или закопать;
• в сказках часто встречается сюжет, в котором злыдни сами переходят на других людей, почуяв от них недобрые стремления и нечистые желания.
Бука
Бука – демоническое существо, не имеющее определенного облика. По фольклорным сюжетам, бука проживал в темных уголках дома или глухом лесу. Представления о буке существовали повсеместно, сюжеты с его упоминанием можно отыскать во многих мировых культурах. С этим персонажем связаны страшилки, которыми пугали нерадивых детей.
Детское страшилище не имело конкретных воплощений и в поверьях описывалось по-разному. Бука, как правило, – устрашающее существо с растрепанными волосами, огромным ртом и длинным языком. Часто горбат, крив, хром и включал другие уродливые черты.
Поведение буки также описывается как пугающее: он ходит ночью около домов и дворов, хватает и уносит детей, чтобы пожрать их. В некоторых поверьях принимает облик «хозяина» пустующего дома или лесной чащи, что добавляет его образу таинственности и подчеркивает устрашающие свойства.
В восточнославянской культуре бука – воплощение маленького вредоносного демона, которого видели только дети, отчего бука нападал на них по ночам и всячески пакостил: хватал за ноги, пытался затащить под кровать и стащить одеяло. Больше всего бука боялся света (дневного) и веры взрослых людей – считалось, что, если человек в расцвете лет искренне поверит в буку, тот погибнет.
Не во всех сюжетах бука выступает только детской страшилкой. В мордовских представлениях букой называли разновидность волколака (см. «Волколак»). Принимая форму то ли собаки, то ли копны сена, бука гоняется по ночам за людьми и громко лает. Схожие поверья встречаются в фольклоре алтайцев и тувинцев: с наступлением ночи бука выбирается из норы и в облике различных животных пугает народ, насылает болезни и ночные кошмары.
Возможно, бука – персонификация ночных кошмаров, морока и таинственной нечистой силы, которая распространялась по земле с заходом солнца. От других демонических воплощений бука отличался «сказочностью»: в первую очередь
