через секунду опустила ее и хрипло спросила:
– Стреляли? Кто, Арчер?
– Мой дядя.
Кровь застыла в моих жилах.
– Дядя? – растерянно переспросила я. – Тот, кто жил здесь, на этом участке, с тобой?
– Нет, другой дядя. В тот день, когда я потерял родителей, мой дядя выстрелил в меня.
– Я не… Я не понимаю. Почему? – спросила я, зная, что на лице у меня сейчас написан весь ужас, который я испытывала. – Он сделал это нарочно? Зачем?
Арчер встал и распустил волосы, которые до этого не скрывали его лица, подошел к маленькому столику за диваном и взял с него маленький тюбик. Вернувшись к дивану, он снова сел рядом со мной и положил тюбик себе на колени.
– Я сейчас нанесу немного мази с антибиотиком на твои царапины, чтобы они не воспалились.
Я догадалась, что он закончил рассказывать о себе. Хотела надавить на него, но не стала. Мне было известно лучше, чем многим: если ты не готов о чем-то говорить, никто не должен тебя к этому принуждать.
Я осмотрела свои руки и ноги: несколько мелких царапин и парочка более крупных. Они слегка побаливали, но ничего серьезного. Я одобрительно кивнула Арчеру.
Он открыл тюбик с мазью и начал одним пальцем втирать понемногу в каждую ссадину, а когда наклонился ближе, я вдохнула аромат чистоты, мыла и чего-то очень мужского. Рука Арчера замерла, а глаза метнулись к моим, и он задержал взгляд. Время, казалось, остановилось, и мое сердце забилось быстрее, но тут он отвел глаза и отвернулся, закрутил крышку на тюбике и положил его себе на колени.
– Это поможет, – сказал Арчер, вставая.
И тут я обратила внимание на его ноги и ахнула. Все они были покрыты порезами, большими и маленькими, и выглядели красными и слегка припухшими.
– Боже мой! Что случилось с твоими ногами?
Он посмотрел на них так, словно только сейчас заметил, что поранился.
– Я не смог найти ботинки, когда услышал твои крики, – сказал он. – Со мной все будет в порядке.
– Ох, Арчер… – я все смотрела на его ноги. – Мне так жаль. Их надо перевязать. Если у тебя есть бинт, я перевяжу их, чтобы…
– Не нужно. Я уже нанес мазь. К утру все будет в порядке.
Я вздохнула. Конечно, мазь поможет, но за одну ночь не вылечит. Не такие серьезные порезы. Казалось, его ноги изодраны в клочья. Боже, он бежал по камням, острым веткам и колючей земле, чтобы спасти меня!
Я встала.
– Можно воспользоваться твоей ванной?
Он кивнул, указав на дверь рядом с гостиной.
Я прошла мимо него в маленькую ванную комнату. Здесь тоже царили чистота и порядок: раковина и зеркало блестели, а в воздухе витал легкий лимонный аромат. Да уж, умения вести хозяйство ему точно не занимать.
На туалетном столике с одной стороны лежал кусок мыла, а с другой – целый арсенал средств для чистки зубов: электрическая зубная щетка, зубная нить, несколько различных флаконов с жидкостью для полоскания рта, зубные пастилки и – я взяла одну из них – таблетки с фтором. Что ж, значит, парень очень серьезно подходит к здоровью зубов. Думаю, тут его тоже не за что винить.
Я сходила в туалет, а затем вернулась, чтобы присоединиться к Арчеру.
– Вижу, ты довольно серьезно относишься к своим зубам, – с улыбкой поддразнила я.
Он улыбнулся в ответ и слегка покачал головой, положив руку на затылок. Волосы падали ему на лицо, и мне захотелось откинуть их назад, чтобы лучше разглядеть красивые черты.
– Дядя не доверял врачам и дантистам. Говорил, только допусти их к телу, и они тут же вживят тебе устройства слежения. Однажды я видел, как он плоскогубцами вырывал гнилой коренной зуб, – он поморщился. – После этого здоровье моих зубов стало для меня главным приоритетом.
Я скривилась.
– Господи! Это ужасно… Я имею в виду, что твой дядя сам себе вырывал зуб. Но заботиться о здоровье зубов – неплохая привычка, – я не смогла удержаться от легкого смешка, и Арчер улыбнулся в ответ, выглядя более расслабленным.
Через секунду он спросил:
– Есть хочешь?
– Умираю с голоду!
Он кивнул.
– У меня не очень большой выбор. Могу разогреть суп.
– Звучит заманчиво. Но позволь я сама что-нибудь приготовлю. Я обещала тебе сытный ужин, а вместо этого ты стал свидетелем моего нервного срыва. Что тут сказать, скверные манеры! – Я прикусила губу, но потом тихонько рассмеялась и виновато пожала плечами.
Арчер посмотрел на меня и усмехнулся. Его диафрагма под футболкой задвигалась, но изо рта не вырвалось ни звука. Он впервые смеялся в моем присутствии. Я засмотрелась, любуясь морщинками на его щеках.
Мы приготовили ужин на его маленькой и на удивление чистой кухне: куриный суп с лапшой и роллы. Заглянув в холодильник, я повернулась к нему и улыбнулась:
– Арахисовое масло, желе, яблочное пюре? Тебе шесть лет?
Но он не улыбнулся в ответ – просто смотрел на меня несколько секунд, словно обдумывая вопрос.
– В некотором смысле да, Бри. В остальном – нет.
Улыбка исчезла с моего лица.
– Боже, Арчер, прости! Так нетактично получилось…
Он схватил меня за руки, чтобы остановить, и мы простояли так несколько секунд, просто уставившись на наши сплетенные пальцы.
Наконец Арчер отпустил меня и сказал:
– Бонус для друзей: в том шкафчике у меня есть спиральные соломинки. Можно пускать пузыри в шоколадном молоке, – он наклонил голову, указывая на шкафчик за моим плечом.
Я медленно обернулась, а затем снова посмотрела на него и увидела, что он усмехается.
– Пытаешься шутить? – Я склонила голову набок.
Он по-прежнему улыбался. Я рассмеялась и подмигнула ему:
– Отлично получилось!
Арчер показал мне, где лежат его кастрюли и сковородки, и я поставила суп на плиту. Бытовая техника была старой, но Арчер соорудил очень красивые каменные столешницы. Как-то раз я видела нечто подобное на телеканале «Дом и сад», но они и близко не были такими красивыми, как те, что сделал он. Пока грелся суп, я водила по ним рукой, восхищаясь его мастерством.
Мы поели за маленьким кухонным столом, а затем убрали за собой, сохраняя дружеское молчание. Когда Арчер двигался по кухне, я не могла не обращать внимание на его тело. Он был высоким и худощавым. Я видела каждый мускул под футболкой и наблюдала, как напрягаются его руки, когда он моет и вытирает использованную посуду, в то время как сама делала вид, что протираю и без того чистые столы.
Закончив, Арчер повернулся ко мне, все еще держа в руках кухонное
