начала высказываться еще на какую-нибудь наболевшую тему, заявил:
— За это вам отдельная благодарность от органов безопасности. Но хотелось бы уточнить детали, важные для следствия.
Старушка, пренебрегая отказом Захарова от чая, налила в самовар воды из фильтра-кувшина и достала из навесного шкафчика в мелких розочках две большие чашки с изображениями собачек. Налила из заварочного чайничка по чайной ложке заварки. Захаров машинально рассмотрел картинку на чашке. Ему досталась чашка с портретом симпатичного пуделька. Старушка, проследив за взглядом следователя, расплылась в улыбке:
— Любите животных?
Захаров неопределенно хмыкнул и пригубил напиток. Прозрачная бледно-желтая жидкость сильно отдавала веником. До животных ли тут?! С людьми бы разобраться! Хотя Ванька давно просит собаку…
Дарья Андреевна продолжала:
— Я обожаю животных! Они такие ласковые и преданные! Не то, что люди! Мы с покойным Иваном Дмитриевичем всегда держали собаку и кошку. Жаль, я старая уже, случись что со мной — бедное животное на улицу выгонят!
Захаров снова издал неопределенный звук. Свидетельница всыпала в свою чашку ложек пять сахара, размешала, отпила глоток и блаженно зажмурилась.
— Павел Артемьич не велит мне много сахару ложить, а я люблю. Раньше-то сахару в обрез было. Мамочка моя много не давала, копила для лета, на варенье. А потом сахар и вовсе по талонам начали отпускать. Пенсия у меня небольшая, но уж на сахар хватает. Вот и лакомлюсь. А Павел Артемьич все меня бранит.
Юрий слабо заинтересовался.
— А кто такой Павел Артемьевич?
— Как, неужели не знаете?! Ну, да, вы молодой, здоровый, вам, даст Бог, еще не скоро понадобится! А для нас, старых и больных, Павел Артемьич благодетель, каждый день Бога за него молю.
Юрий приподнял брови. В добрых благодетелей отчего-то слабо верилось. Какая-то новая афера с отнятием денег у старушек? Ну-ка, ну-ка!
— Как же он помогает? Денег дает, или что?
Пенсионерка оскорблено поджала губы.
— Вот вы милицейский начальник, грамотный стало быть, а не знаете, что не в деньгах счастье!
Юрий про себя хихикнул и спросил с серьезным видом:
— А в чем же счастье, если не в деньгах? Наверное, в их количестве?
Старушка ткнула в него пальцем с такой экспрессией, что Захаров от неожиданности аж подпрыгнул.
— Не шутите над таким! В здоровье счастье, неуж не ясно?! Да вы молодой, не понимаете сейчас, а как состаритесь, так поймете! Павел Артемьич здоровье людям возвращает!
— Значит, Павел Артемьевич врач? Хирург? Или геронтолог?
Дарья Семеновна махнула сухонькой лапкой.
— Павел Артемьич волшебник, настоящий волшебник! Он, этот, как его, экстрасенс, вот!
Старушка выговорила сложное слово важно, без запинки.
— Он все болезни лечит. А для бедных и вовсе бесплатно. У меня язва на ноге была, трофическая, три года не заживала, врачи лечили- лечили, ничего не помогало. А Павел Артемьич руками поводил, пошептал, и через неделю все зажило. И шрам от аппендицита исчез, как не было. Волшебник! И денег не взял! Дай ему Бог здоровья и всего самого доброго! А ведь вам к нему надо!
Захаров удивился.
— Зачем мне к нему? Сами же сказали, что я человек молодой, здоровый!
Дарья Андреевна опять замахала на него руками.
— Да не лечиться! Павел Артемьич ту квартиру снимает, это его ограбили! Благородный человек, не захотел заявление в милицию подавать. Говорит: «Бог им судья. Я человек небедный, не последнее украли. Может, людям очень нужно было». А я все-таки отнесла заявление! Нечего бандитов жалеть! И Зельдовичей, о которых вы спрашивали, Павел Артемьич прекрасно знает, дружит с ними, даже гостил у них в ихнем поганом Израиле! Учебу там проводил для тамошних молодых экстрасенсов, опыт свой передавал. А останавливался у Зельдовичей. Со мной-то они почти и не разговаривали, здоровались при встрече, и все. А Павел Артемьич с ними много общался.
Захаров порылся в кармане, достал на всякий случай блокнот и ручку, пусть под рукой будут. А болтливая старушка продолжала раскрывать секреты любимого доктора. Она рассказала, что Павел Артемьич в квартире не живет, а принимает гостей, примерно раз в месяц, иногда реже, иногда чаще.
— Такие приличные люди! — восторгалась старушка. — Хоть и сидят заполночь, но никакого шума, никакой выпивки! Расходятся иногда под утро, так даже и дверью никогда не хлопнут! У меня бессонница, так я слышу, как они расходятся. А если б спала, то не проснулась бы! И вежливые такие, всегда кланяются!
Захаров непроизвольно пожал плечами. В ангелов он не верил, так же, как и в благодетелей. Подозрительно все это. Зачем, спрашивается, снимать для вечеринок квартиру?! Ну, разве что, жены стервозные. И что, прямо у всех?! К тому же для этих целей есть рестораны, клубы там разные. Дорого конечно, но Павел Артемьевич, судя по всему, вполне обеспеченный. Квартиру вот снимает для собраний. Непонятно все это и подозрительно!
Через минуту Захаров уже записывал адрес оздоровительного центра, в котором трудился благодетель человечества Павел Артемьевич Успенский. Центр располагался недалеко, в двух остановках автобуса, рядом с кинотеатром.
— Уж так удобно! — восторгалась Дарья Андреевна, — Напротив дома не автобус сажусь, напротив центра выхожу. Всей дороги пять минут, автобус для пенсионеров бесплатно. Очереди в оздоровительном центре никакой. Привет там передавайте от меня Павлу Артемьевичу.
ГЛАВА 8
Оздоровительный центр смотрелся внушительно. Двери целители поставили себе из темного дуба, подчеркивающего блеск начищенных медных ручек. У входа, обжигая глаза отраженным солнцем, большая бронзовая табличка извещала всех, что здесь помещается именно центр восточной мудрости «Пять храмов и пять лотосов», а не что-нибудь иное. Недостатка в клиентах, причем богатых клиентах, явно не было.
Приемная оказалась под стать входной двери: вся в мраморе, дубовых панелях и зеркалах. Роскошное панно, выполненное в китайском стиле на красном шелке объявляло, что в центре не только лечат всевозможные болезни, но и предсказывают судьбу, избавляют от порчи и сглаза, ищут потерянное, а также обучают вышеперечисленному всех желающих. Отдельно значилось: «Особые услуги оказываются по согласованию с руководителем центра». Пахло восточными благовониями. У Захарова сразу засвербило в носу. Последний раздел прейскуранта ему очень
