этим вопросом сегодня же. Кстати, ты уверена, что дикая особь не несёт в себе скрытой опасности?
Я решительно кивнула, хотя в глубине души понимала, что это не совсем так.
— Он не дикий, папа. Мне всё больше кажется, что Малыш с рождения жил с хозяином, который по какой-то причине его оставил. Столько в нём нерастраченного тепла и нежности.
Отец задумчиво посмотрел на меня, а затем улыбнулся.
— Возможно, ты права. Но тогда возникает вопрос: что шеаран делал на оранжевой планете? Там нет настолько разумных существ, которые могли бы воспитать его.
— Ещё одна загадка, — я улыбнулась, пытаясь скрыть волнение.
— Вокруг тебя их слишком много, — отец покачал головой.
— Я справлюсь, пап. Тем более с такими друзьями! Да, кстати, ты уже виделся с Зоргом?
Отец замер, а затем его лицо озарила тёплая улыбка.
— Зорг? Мой бортинженер? Неужели он здесь?
— Да! Зорг теперь мой преподаватель! Хочешь повидаться со старым другом?
Папа не раздумывал ни секунды.
— Ещё бы! Разве ты ожидала другого ответа?
Не мешкая мы направились в ангар, где проводил своё рабочее время остроухий гигант. Его изумрудно-зелёная шевелюра и внушительные клыки изначально вызывали во мне волнующий трепет, только теперь я знала, что за этой устрашающей внешностью скрывается доброе сердце.
Зорг стоял у одного из огромных двигателей, сосредоточенно что-то проверяя. Суровое лицо его немного потеплело, когда он заметил нас.
— Командир! — его голос, всегда низкий и басовитый, прозвучал немного мягче.
Отец обнял друга, похлопав по плечу.
— Зорг, старина, как же я рад тебя видеть!
— И я, Тадеуш! Какими судьбами? Прилетел проведать Лиану?
— Твоей проницательности можно позавидовать.
Улыбаясь, я с теплотой наблюдала за встречей двух мужчин. Они вместе побывали в различных переделках и сумели по-настоящему стать друг для друга верными друзьями. Один из них — угрюмый и необщительный житель планеты Крин. Его суровый взгляд немного теплел, когда он видел меня или своего капитана. Второй — мой добрый и заботливый отец, бесстрашный капитан, чьи отточенные действия вызывали у членов команды невольное уважение. Они оба были для меня героями. Моими героями!
Глава 26: Осколки памяти
После разговора с Зоргом отец решил задержаться на пару дней. Остановившись в отеле, расположенном сразу за территорией кампуса. Торион дал мне разрешение провести эти дни рядом с Тадеушем, чему я была несказанно рада. Забрав с собой Малыша, я поселилась в просторном номере отца. Шеаран уверившись в том, что капитан Ин не несёт для него опасности, снял свою невидимость представ перед Тадеушем во всей красе. За ужином он ластился к мужчине, выпрашивая лакомые кусочки, чем вызвал нескрываемое умиление. С документами вопрос решился тем же вечером: для отца не составило труда оформить разрешение на Малыша, и тем самым одна проблема отпала сама собой.
Мы много говорили, искренне соскучившись друг по другу. Я, не скрывая правды, рассказала отцу о том, как недружелюбно встретила меня Карилла, получив очередное предложение бросить всё и вернуться на Альту. От которого я вновь отказалась.
Устроившись на мягком диване, занимавшем большую часть балкона, я положила голову на плечо отца. Тадеуш ласково гладил мои волосы, выслушивая то, чем более я не могла поделиться ни с кем. Молча, не перебивая, выражая поддержку тёплыми объятиями.
Шеаран умостился на коленях отца. Под его приглушённое урчание я изливала душу, всё, что наболело. Я говорила о своих страхах и тревогах, о сомнениях и переживаниях, ведь только в присутствии папы я могла быть самой собой, не скрываясь за маской бравады и безразличной дерзости. Я чувствовала, как его руки обнимают меня всё крепче, а столь необходимые слова утешения наполняют душу теплом и уверенностью. Я знала, что только рядом с отцом могу быть в полной безопасности, и что он всегда придёт мне на помощь, чтобы оградить от любых трудностей и несправедливости.
— Пап, скажи, каким тебе кажется Торион Лекс?
— Твой декан? — удивился Тадеуш. — Почему ты интересуешься моим мнением о нём?
— Мне кажется, он относится ко мне не как к остальным курсантам.
— Тебя это напрягает?
— Отнюдь. Я и сама выделяю его среди всех. Только понять не могу, как старшего товарища или… мужчину…
— Хочешь сказать, что испытываешь к Ториону нежные чувства?
— Это плохо?
— Особой радости нет. Лекс всегда слыл заядлым холостяком и ловеласом. Не думаю, что он когда-нибудь остепенится, и тем более я не хочу, чтобы моя дочь «обожглась» о первое чувство…
— Значит, мне нужно погасить в себе искру интереса?
— Так будет лучше. Пока она не разгорелась в жаркое пламя, которое будет трудно потушить.
— Что же… Тебе виднее. Но… Что, если это станет невозможным?
— Будем решать проблемы по мере их поступления. Хочешь, я сам поговорю с ним и попрошу не проявлять излишних знаков внимания к моей дочери?
— Ты можешь, я знаю. Только боюсь, что после этого разговора Лекс возненавидит меня.
— Обещаю, я не стану вступать с ним в открытый конфликт.
— Тогда, позволь мне для начала попробовать разобраться во всём самой.
— Хорошо, Лиана. Как пожелаешь. Но помни, что я всегда рядом, чтобы поддержать тебя.
Чуть позже отец отправился спать, я же, прижав к груди Малыша, осталась на балконе. Моё внимание было приковано к небу. Две лиловые луны, как два огромных глаза, смотрели на меня сверху вниз. Их загадочное сияние завораживало и притягивало взгляд.
Я вспоминала свою не такую уж долгую, но насыщенную жизнь. Мысли плавно скользили по её страницам, как по зачитанной до дыр книге. Детство, наполненное страхом, юность, которую я встретила под надёжной защитой капитана Ин. Всё это казалось таким далёким и в то же время таким близким, словно происходило только вчера.
Тадеуш… Папа! Мой доблестный капитан, который не побоялся рискнуть своей успешной карьерой, чтобы «похитить» обречённую маленькую девочку с далёкой, неприветливой планеты, где её ждала верная гибель. Именно из-за меня он больше не смог двигаться вверх по служебной лестнице. Содружество подрезало его крылья на самом взлёте, предоставив нелёгкий выбор: служба или чужой ребёнок. Тадеуш выбрал меня. Этот мужчина просто не мог поступить иначе. И по моей вине он больше не получал званий. Хотя сейчас мог бы быть далеко не капитаном.
Он был молод и амбициозен, когда в его жизнь вошла я. Карьера Тадеуша шла в гору, и впереди его ждали новые высоты. Но он оставил всё это ради меня, ради отверженного всеми существа, которое нуждалось в защите и любви. Он стал моим отцом, наставником и героем. Тадеуш научил меня верить
