недовольство, но быстро отвели глаза, не желая связываться с этим высокомерным и жестоким парнем.
Уоррен снова посмотрел на меня и его красивое лицо исказилось от неконтролируемой ярости. Он резко поднялся со своего места, роняя на пол стул. Грохот от этого непреднамеренного падения эхом отразился от стен.
— Убирайся отсюда, пока я не вышвырнул тебя вон! — процедил он сквозь зубы. — И запомни, Артман, твоё место там, откуда ты пришла. В тени, среди таких же никчёмных и безродных существ. А здесь тебе никогда не будут рады!
В душе клокотала нестерпимая обида, которая вот-вот должна была вырваться наружу. Тогда… Уоррену точно не поздоровится. Я сжала кулаки, пытаясь пересилить себя. Но нет, я не позволю ему так просто отступить, после того, что он посмел сказать. Я должна оставить последнее слово за собой.
— И о ком же ты только что говорил, Римс? Ведь явно не о себе? Благородство? Тебе оно точно незнакомо! Величие? Оно не для тебя! Ты недостоин быть наследником императорской семьи! Видимо, природа сыграла злую шутку, послав твоим родителям такое ничтожество, как ты!
Парень побледнел. Его глаза сверкнули безудержной яростью.
— Лиана Артман, дочь преступников без роду и племени… Да как ты смеешь!
— Смею! — выкрикнула я, с болью и отчаянием в голосе. — Я говорю правду, ту самую, которую многие хотели бы сказать тебе в лицо, но не могут. Боятся связываться с таким гадом, каким ты по сути являешься. Ведь чуть что, обиженный племянник сломя голову несётся к родному дядюшке, что всегда встаёт на его сторону! А для него не имеет значения, кто виноват, главное — сохранить свою власть и репутацию семьи. Наш ректор готов пожертвовать всем, даже правдой, лишь бы удержать то, что принадлежит ему.
Римс сделал шаг ко мне, но я не отступила. Стояла, выпрямив спину, готовая принять любой удар. В этот момент я действительно чувствовала в себе необычайную силу. И отчётливо понимала, что справедливость на моей стороне.
— Ты… Ты заплатишь за свои слова! — прошипел Уоррен.
— Жду с нетерпением, — ответила я, не отводя взгляда.
Курсант Римс был до банальности предсказуем. Вместо того, чтобы дать мне достойный словесный отпор, доказав всем находящимся в аудитории, что честь для него превыше всего, парень, недолго думая, решил видоизмениться, принимая боевую форму. Он явно считал меня слабой добычей и, пользуясь отсутствием преподавателя, предпочёл напасть, ведь в данный момент здесь не было того, кто готов противостоять ему. Я видела в его глазах жестокую решимость и понимала, что Уоррен уже не сможет остановиться. Выбора у меня не было. Я не могла допустить того, чтобы этот мерзавец причинил боль Заку и Киане, которые, несомненно, кинутся на мою защиту. Я знала, что должна действовать быстро, чувствуя, как внутри нарастает холодный, мрачный гнев. В этот момент я поняла, что готова на всё, чтобы защитить себя и не подвергнуть опасности друзей. И без колебаний, с сердцем, полным боли и отчаяния, я последовала его примеру.
Увидев, что наши силы равны, Уоррен тотчас сник, в его глазах мелькнуло нескрываемое удивление. Однако, отступать перед лицами курсантов, собравшихся в аудитории, было унизительно. Да и разве мог Уоррен Римс спровоцировать слухи о том, что он обыкновенный трус? Нет! Этого блондин не мог допустить, а потому, не найдя иного решения, он рьяно кинулся в наступление, пытаясь сразить меня своим чётко поставленным ударом. Он был уверен в своих силах, полагаясь на опыт, но, к несчастью для него, я была готова к этому моменту. С детства, обученная искусству ведения боя лично отцом и прошедшая практику с инструкторами межгалактического десанта, я обладала навыками, которые позволяли мне предвидеть и отражать любые атаки.
Я не испытывала ни капли жалости. Моё тело двигалось инстинктивно, словно по заранее продуманному плану. Одним молниеносным движением я нанесла удар, который был настолько точным и мощным, что блондин отлетел к противоположной стене. Учебные столы и стулья, стоящие на его пути, разлетелись в стороны, создавая хаос.
Уоррен рухнул на пол, но даже в этот момент не захотел сдаться. Очумевшим взглядом Римс смотрел на меня, пытаясь встать и вновь атаковать. Однако, произошло непредвиденное.
Именно в этот не совсем подходящий момент, в помещение вошёл ректор. Арман Кор мгновенно сориентировался в ситуации и, расценив нашу драку, как нападение, произошедшее по моей инициативе, громогласно объявил, что нарушители дисциплины должны немедля проследовать за ним. Естественно зачинщицей он считал меня. Как же иначе? Да и в деталях произошедшего разбираться по-видимому не собирался.
И вот теперь, вместо того, чтобы спешить навстречу с отцом, я вынуждена прохлаждаться в приёмной ректора, дожидаясь аудиенции с ним, что должна состояться в присутствии моего куратора, Ториона, за которым Арман Кор отправился лично.
Напротив меня, понурившись, сидел озадаченный случившимся Уоррен Римс. В ярком свете, льющемся из окна, лицо парня выглядело неестественно бледным, а под левым глазом уже начинал проявляться огромный синяк, который с каждой минутой становился всё заметнее. Он старательно избегал моего взгляда, отворачиваясь и делая вид, что его совсем не беспокоит недавний инцидент. Однако, от меня не ускользнуло то, как нервно Уоррен теребил край своей форменной рубашки, стараясь скрыть дрожь в руках, и время от времени облизывал пересохшие губы. Его поза была напряжённой, а дыхание — тяжёлым и прерывистым.
Я чувствовал, что он пытается скрыть свои истинные эмоции, но его выдавали мелкие детали: постукивание пальцами по колену, взгляд, что задерживался на чём-то, находящемся вне поля моего поля зрения. Очевидно, что Римс желал казаться сильнее, чем являлся на самом деле, только в его глазах читалась мучительная растерянность и некий страх.
— Вот, взгляните на это, — пророкотал Кор, словно гром среди ясного неба, застыв у массивной двери в компании Ториона и моего отца. — Полюбуйтесь, что сотворила эта, с позволения сказать, девица, с курсантом Римс!
Я медленно подняла голову, встречая взгляд Армана. Его глаза, обычно холодные и равнодушные, сейчас горели яростью. И в них отражалась не только злость...
— Вы снова пытаетесь защитить своего племянника? — тихо спросила я, голос дрожал, хотя в нем и звучала стальная решимость. — Родная кровь дороже справедливости? Ведь так, ректор Кор, сэр?
— Да как ты смеешь разговаривать со мной в подобном тоне, маленькая негодяйка? — взбеленился ректор.
В этот момент я почувствовала, как внутри меня что-то сломалось. Я больше не могла сдерживаться. Слезы хлынули из глаз, но я не позволила себе отвести взгляд. В глазах ректора я увидела не только гнев, но и что-то еще. Что-то, что
