богиня никак бы не пропустила.
Я намеренно выставил оружие напоказ. Демонстрация носила сугубо практический характер.
Это был вызов, а Нёргал у нас отличалась надменностью и вспыльчивым характером.
Несмотря на то, что мир вокруг превратился в ад из кружащегося магического тумана, меня прикрывали четыре артефакта, благодаря которым аэрозоль не затекал мне под броню.
Понятно, что он бы не навредил мне буквальным своим действием, но наверняка сковал бы движение, а это тоже фатально.
Нёргал ответила на вызов мгновенно. Тёмная богиня вышла из зоны невидимых барьеров, шагнув прямо в эпицентр активного аэрозольного шторма.
Капли зелья зашипели на её коже и тут же испарились чёрным паром. Во-первых, она не была нежитью в обычном смысле этого слова, а во-вторых, как ни крути — богиня.
Она шагала ко мне по берегу озера, а я с удовлетворением отмечал, что полчища её солдат на меня не бросаются. Наверное, на то есть свои причины.
Магия полубога позволила мне раздвинуть бешеный ритм урагана аэрозоля и отодвинуть от меня на несколько метров так, что я был в центре сравнительного спокойствия на каменном берегу озера.
Нёргал шла ко мне. Ее фигура возвышалась над обычным человеком более чем на полметра. Обнажённое, идеально сложенное женственное тело излучало мощь. В каждой руке она сжимала по длинному изогнутому клинку из чёрного материала. Богиня смерти выглядела не как жрица у алтаря, а как хищница, которая идёт лично растерзать зарвавшегося и возомнившего о себе барашка.
Глава 12
Надменность
Она сделала несколько плавных и по-своему грациозных шагов в мою сторону.
Ураган, который бушевал в пещере, обходил стороной пространство вокруг меня и теперь в этой «зоне спокойствия» так же оказалась и она.
— Твоя плоть будет освежёвана, а кости станут украшением моего подножия, — надменно сказала она.
Оказавшись ближе, она скептически посмотрела на моё оружие.
— Молот Осквернитель Алтарей? Забавная вещица, буду колоть ей орехи и складывать в миску, сделанную из твоего черепа. А хотя нет, лучше ты восстанешь в качестве скелета и будешь прибирать собачье дерьмо до скончания веков. Как смел ты бросить вызов Богам, жалкий червь⁈
— А кто ты такая вообще? Всего лишь тупая психопатка? — огрызнулся я.
Провокация сработала как удар хлыста, богиня смерти продолжала игнорировать хаос вокруг и масштаб магико-химической реакции, который происходил с её многотысячным войском.
Тем временем чуть в стороне стал делать осмысленные движения голем. Это гном управлял им, осваивался, уже подхватил с земли оружие. Это был недурной гномий топор, скорее всего с гнома-скелета, которых тут водилось во множестве.
Вернее будет сказать — раньше водилось.
Голем делал движения из стороны в сторону, как если бы разминал плечи и шею. Эйтри осваивался в управлении нашим деревянным дроном.
Он не спешил ко мне на помощь, резонно полагая, что против богини его «юнит» простоит примерно столько, сколько ей потребуется для взмаха клинком, но был способен прикрыть меня с фланга.
Фомир продолжал бесперебойно качать магию из алтаря к Крепости Марка, поддерживая стабильность алхимического урагана.
Я перехватил рукоять Гивсар-молота поудобнее и поднял повыше средний щит, принимая базовую защитную стойку.
Продолжать словесную перепалку не имело смысла. Моя провокация уже выполнила свою главную функцию, теперь мы дойдём до драки.
Нёргал сделала молниеносный выпад, сокращая дистанцию с пугающей скоростью. Пять метров за примерно ноль секунд.
Изогнутые клинки из чёрной кости рассекли отравленный воздух, метя в возможные зазоры брони доспеха Ньёрда.
Первый удар едва не выбил Гивсар-молот из моих рук.
Я ушёл в оборону, за щит, но второй удар по щиту отозвался в суставах резкой болью. Скорее всего, у Нёргал полно магических сюрпризов и даже божественная защита Анаи выдерживала эти фокусы с большим трудом.
Нёргал атаковала быстро и умело, моментально разогнавшись до божественного ускорения, что сделало её быстрой, как махи винта самолёта.
Скорость атаки превосходила человеческие рефлексы, поэтому я не пытался играть с ней в фехтование. Я ударил в ответ, отчего пещеру озарили искры, подставил щит и отшагнул в сторону, словно пытаясь обойти её по широкой дуге.
Я удержал первый натиск, избегая попыток немедленно перехватить инициативу.
Однако она только ускорила натиск. Я вяло отмахивался, всерьёз подумывая над тем, чтобы сменить молот на гномий клинок. Конечно она, скорее всего, его расколет, но если получится, то он хотя бы легче для взмаха.
Давление возросло многократно. На десять ударов я отвечал всего одним. Богиня превратилась в размытое пятно угловатых движений. Чёрные клинки обрушились на меня сплошным градом колющих и рубящих ударов, часть из которых принял на себя доспех.
И он держался. Пока держался.
Я методично отступал, отчасти затруднив её движение ближайшей каменной колонной.
Разница в физических характеристиках скорости была очевидной. В прямом столкновении божественная оболочка превосходила возможности моего тела на два порядка.
Личная победа в классическом поединке на истощение мне тоже не светила, она даже не запыхалась, тогда как я весь покрылся липким потом, а мышцы спины ныли от боли.
Каждая капля энергии уходила на поимку лезвий щитом. И ему от этого приходилось туго, он уже потерял форму и висел как гнилой капустный лист. К счастью, она не заблокировала мой инвентарь, поэтому я отбросил щит ей под ноги и извлёк новый, восьмиугольный.
Короткий контрудар. Я вскинул Гивсар-молот и резко опустил тяжёлый боёк сверху вниз ей в район колена. Удар не достиг цели. Нёргал играючи ушла с траектории атаки, но для этого ей самой пришлось отпрыгнуть назад.
— Скучная игра в прятки под железной скорлупой, — процедила богиня, сделав несколько показательных взмахов, просто рассекая воздух. — Ты пришёл умирать в одиночестве. Без своей своры гномов и жалких магов ты представляешь собой просто кусок мяса в металлической упаковке. Ням-ням, мой сладенький, я съем тебя и выплюну обратно.
Чуть качнувшись вперёд, она совершила взмах по широкой дуге.
Лезвие соскользнуло по обшивке нового щита, выбив сноп искр и оставив глубокую борозду на металле, как если бы бритва прошлась по куску сыра.
На долю секунды равновесие почти изменило мне, и я чуть не потерял второй щит.
Я восстановил баланс и снова выставил молот перед собой. Её презрение и боевая концентрация на моей персоне работали лучше любой ментальной магии. Да и не сработала бы менталистика против богини. Чем больше богиня упивалась собственным превосходством в ближнем бою, тем глубже она погружалась в расставленную ловушку.
Периферийное зрение зафиксировало движение справа. Шесть фигур обегали озеро, прикрываясь от
